ЛитМир - Электронная Библиотека

В углу на печке стоял котел с горячей водой. Гейл отлила из него немного в миску и достала из шкафа чистую тряпку.

— Они появились около часа назад, — сообщила она, прижимая влажную горячую тряпку к его ране и сердясь в душе на себя за нахлынувшее на нее чувство удовлетворения, когда Эдж непроизвольно застонал.

— У них имеется с собой розыскной лист с портретом на имя некоего капитана Джозефа Хеджеса. На портрете лицо, очень похожее на твое, только моложе… Помнится, человек, которого ты тогда убил, называл себя капитаном. Хеджес… Эдж… Наверное, этого достаточно?

— Да, моложе, но ненамного, — ответил Эдж. — Ты права, этого будет достаточно, но это не было убийством.

— Как правило, в такие тонкости никто не вникает. Гейл выплеснула покрасневшую воду и, налив свежей, начала смывать засохшую корку крови ниже раны.

— За твою поимку назначена награда, правда, всего лишь тысяча долларов.

Эдж скривился от ледяной усмешки.

— Я бы на такие деньги не польстился. Откуда тебе все это известно?

— Я думала, что ты можешь вернуться, — спокойно ответила Гейл, отбрасывая движением головы назад свои длинные волосы.

— Мне не хотелось бы, чтобы твои вещи были разворованы, поэтому я пошла в твою контору, чтобы забрать их. Пока я там находилась, появились рейнджеры. Они поинтересовались у меня, что случилось, и после того, как я им все рассказала, показали мне розыскной лист, желая узнать, видела ли я когда-нибудь человека по имени Хеджес.

— Весьма признателен, — сказал Эдж, вставая после того, как Гейл кончила обрабатывать его рану. — Где мои вещи?

— Во дворе, — нахмурилась она, указывая на дверь. — Там же и лошадь. Она моя. Я накормила и напоила ее, приготовила для дороги.

Гейл облизала пересохшие губы и в тот момент, когда он повернулся к двери, коснулась его рукой.

— Эдж!

— Ну что еще?

— Я не собираюсь просить тебя, чтобы ты взял меня с собой, но если бы ты этого захотел, то чтобы оседлать лошадь Милашки, не потребовалось бы много времени.

— Там, куда я еду, женщины бывают только помехой! — резко ответил он. Заметив, что она вздрогнула, он наклонился к ней, нежно прижался губами к ее рту и прибавил более мягко: — Ты была бы приятной обузой, Гейл, но это не для тебя.

Слезы вновь навернулись ей на глаза, и ее рука, найдя его ладонь, вложила в нее несколько смятых банкнот.

— Тут двенадцать долларов, — прошептала она. — Это все, что у меня имеется.

— Я верну из города тебе по почте, — проронил Эдж и двинулся к двери.

— Разве ты не вернешься?

— Зачем? — Эдж пристально взглянул на нее.

— Я… я не знаю…

— Тогда и возвращаться незачем, — буркнул он и вышел.

Дверь захлопнулась. Она услышала, как он вскочил в седло. Лошадь заржала, и ровный перестук ее подков быстро перешел в галоп.

Гейл машинально опустилась на все еще теплое сидение стула и уронила голову на стол, не в силах больше сдерживаться от сотрясающих ее рыданий.

За этим ее и застали Милашка и двое каменнолицых рейнджеров.

Глава пятая

Эдж не имел ни малейшего понятия о том, как далеко ему ехать до мексиканской границы. Он только знал, что это где-то на юге, и после того, как след бандитов был потерян, держал путь, стараясь, чтобы солнце было постоянно перед ним. Местность, по которой он продвигался, являла собой бесплодный, обезвоженный край, украшенный лишь скальными выступами, пересохшими руслами и гигантскими кактусами причудливой формы. На первый взгляд казалось, что это мертвое, абсолютно безжизненное место, так что даже редкие побеги растительности можно было принять за скальные выступы, настолько они были неподвижны в застывшем знойном воздухе. Но ни Эдж, ни его лошадь не были единственными живыми существами в этом пустынном царстве.

Удалившись от города на достаточное расстояние, Эдж перевел лошадь на спокойный шаг, сберегая ее силы, и принялся внимательно осматриваться вокруг.

В тени под одним из камней он заметил свернувшуюся кольцом гремучку, она была примерно такого же размера, как и та, которую он прикончил утром. В другом месте промелькнуло изящное тело медянки, а еще через некоторое время выросшая на его пути ящерица-ядозуб заставила лошадь взвиться на дыбы. Эдж быстро успокоил ее, и она вернулась к прежнему ритму, слушаясь поводьев, направляющих ее к маленькому каньону, который раскалывало надвое простиравшееся до горизонта плато.

Приблизившись к устью каньона, Эдж заметил вклинившуюся с запада широкую перепаханную копытами полосу земли. Дополнительными доказательствами, подтверждающими правильность его догадки, служили кучки навоза, втоптанные лошадиными копытами в пыль. Судя по следам, всадники сделали широкий круг, направляясь прямо в каньон, следуя к видневшимся вдали отвесным скалам. И это был единственный на много миль вокруг прямой путь на юг.

— Кажется, мои деньги поплыли именно этим путем, — пробормотал Эдж, присматриваясь к следам.

При звуке его голоса лошадь насторожилась и приподняла уши. Наклонившись вперед, всадник потрепал короткую жесткую шерсть между ними и, ударив каблуками в бока, пустил животное в галоп.

Оба, и лошадь, и всадник, были рады поскорее оказаться в тени каньона. Была уже вторая половина дня, и жаркое, как обычно, солнце, пройдя точку зенита, изливало свой зной с запада, благодаря чему западная стена каньона отбрасывала на днище громадную тень. Но закрывала она его не полностью, поскольку, будучи узким в своем устье, впоследствии каньон сразу же сильно расширялся, чашеобразно устремляя вверх свои усыпанные валунами стены. Днище являло собой такую же пустыню, как и равнина, с тем лишь отличием, что было больше камней и меньше растительности.

Следуя по каньону, Эдж держался в тени до тех пор, пока мог видеть следы, оставленные мексиканцами. Но они проскакали здесь утром и их путь пролегал по восточной части, так как именно туда в то время падала тень от утренних солнечных лучей. Поэтому, чтобы не потерять из вида след, Эдж был вынужден вновь окунуться в оглушающую духоту раскаленного воздуха.

Лошадь пала под ним внезапно, на полном скаку. Шум падения ее тела смешался с хрипящим звуком, вырвавшимся из разорванных легких. А в следующую секунду уже лежавшему на земле Эджу заломило уши от многократного эха, разнесшегося по каньону, вызванного тем самым выстрелом, который послал пулю, размозжившую голову его лошади. Эдж лежал совершенно неподвижно в том месте, куда упал, укрытый за крупом мертвой лошади с одной стороны и полностью открытый с другой.

Именно с этой стороны к нему и приближались две фигуры. Зная заранее, что ему придется изображать мертвеца, Эдж приземлился на живот, повернув лицо в ту сторону, откуда пришла опасность. И теперь он лежал без единого движения, наблюдая сквозь ресницы за незнакомцами. Автор выстрела, по его мнению, был либо прекрасным стрелком, либо просто везучим малым. Выстрел был произведен из точки, отстоящей от него на двести ярдов в длину, и на сто ярдов по высоте. Эдж заметил, как незнакомцы появились из-за громадного валуна на краю каньона, постояли некоторое время, глядя на него, а затем осторожно двинулись на сближение. Эдж осторожно перевел дыхание. Голова все еще кружилась от грохота выстрела, тело ломило от удара об землю. Он знал, что, будь у него в руках его ружье, он бы снял эту парочку за две секунды. Но его винтовка системы Генри находилась в кобуре на теле мертвой лошади, и добраться до нее, не привлекая к себе внимания, не представлялось возможным.

Правая рука Эджа не была видна преследователям, и он осторожно обшарил ею поверхность земли. Единственным оружием, которое он смог нащупать, оказался острый камень величиной с кулак. Пальцы Эджа крепко сомкнулись вокруг него…

— Должно быть, расшибся при падении, Люк, — возбужденно произнес один из приближавшихся.

— Чертово ружье дернуло вправо, — ответил второй с нескрываемой яростью.

— Правительство не так уж щедро платит, иногда бывает, что лошадь стоит дороже всадника.

6
{"b":"10181","o":1}