ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пообещай
Дневник кислородного вора. Как я причинял женщинам боль
Брачный контракт на смерть
Земля перестанет вращаться
Трэш. #Путь к осознанности
Монах, который продал свой «феррари»
Сумеречный Обелиск
Один год жизни
Наука страсти нежной

АБРОСКИН. Cogito ergo sum.

ЗДОРОВЯК. Чего?

АБРОСКИН. Я мыслю – значит, я существую.

ЗДОРОВЯК. Это надо в рабочее время. (Прыгает.)

ИГОРЬ. Ой, забыл пряников купить! Элка со свету сживет! Покачай, пожалуйста, бэби.

ФУТБОЛИСТ. Охотно потренируюсь. (Качает коляску.)

ИГОРЬ (подходит к палатке). Килограмм пряников, пожалуйста.

КИСТОЧКИН. Каких желаете – тульских или воронежских?

ИГОРЬ. Какие лучше.

КИСТОЧКИН. Тульские пряники знамениты во всем мире.

ИГОРЬ. Подешевле.

КИСТОЧКИН. Тогда пойдут воронежские. Тоже высшее качество. (Подает Игорю пакет.) Спасибо большое.

ИГОРЬ. Вам спасибо.

КИСТОЧКИН. Нет, вам.

Игорь отходит. Кисточкин, воровато оглянувшись, подносит к уху телефонную трубку. Слушает. Трубка молчит. Вешает трубку. Появляется празднично одетое семейство Принцкер. Впереди Папа и Мама, позади Бабушка и Оля.

СЕМЕЙСТВО. Доброе утро, профессор.

АБРОСКИН. Доброе утро.

ПАПА. Как спали?

АБРОСКИН. Почти не спал, слава Богу! Много мыслей, работа идет.

ПАПА. Cogito ergo sum, особенно на работе.

БАБУШКА. Нынче погода! Как в мирное время, господа!

МАМА. Попробуйте димедрол, профессор.

Они продолжают беседу, а Оля отбегает к Футболисту.

ОЛЯ. Привет, мальчики!

ИГОРЬ

ФУТБОЛИСТ

ОЛЯ. Что-то ты, Буль, сегодня сияешь? Веселый такой.

ФУТБОЛИСТ. А меня дисквалифицировали на месяц.

ОЛЯ. За что?

ФУТБОЛИСТ? Вчера один парень из «Авангарда» прицепился, как клещ, плотно держит и по ногам норовит. А ноги свои я люблю, ужасно обижаюсь, когда по ногам стукают. Ну и… Значит, на месяц меня сняли с круга! Красота!

ОЛЯ. Что же ты радуешься?

ФУТБОЛИСТ. Будет время для любви.

ОЛЯ. Для любви?

ФУТБОЛИСТ. Для любви, для стихов, может быть, симфонию сочиню. Житуха!

ОЛЯ. А у меня экзамены. Я поступаю в Литературный институт. Так что гулять, Буль, мы с тобой редко сможем.

ФУТБОЛИСТ. Это ничего. Зато сколько у меня времени для страданий!

БАБУШКА (обществу). Ох, простите, я ведь за покупками вышла. (Идет к палатке.)

Кисточкин любезно высовывается ей навстречу, улыбается, что-то рассказывает, Бабушка, довольная, смеется и принимает из рук Кисточкина один пакет за другим.

Появляется Нытик. Он несет в руках полузадушенное в Первом Эпилоге Старое Радио. Любовно его поглаживает. Здоровяк, закончивший разминку, берет его под руку, они прогуливаются.

НЫТИК. Не знаю, как вы к этому отнесетесь, но я решил на нем жениться. (Показывает на Старое Радио, целует его.) Оно согласно.

ЗДОРОВЯК. Браво! Поздравляю! Жениться в вашем возрасте здоровое, отличное дело.

Вбегает Элла в фартуке, в косынке, со шваброй.

ЭЛЛА. Игореха, держись за воздух. Я только что из жэка! Тебе разрешили концерт.

ИГОРЬ. Не может быть!

ЭЛЛА. Они согласовали с техником-смотрителем. Опасность резонансных колебаний сравнительно невелика. (Снимает фартук, косынку, отбрасывает швабру, преображается, становится прекрасной.) Игорь, ты счастлив? Я счастлива! Я буду гордиться тобой! Ты мой возлюбленный

ИГОРЬ. А ты моя принцесса!

Они медленно вальсируют.

БАБУШКА (смеется, Кисточкину). Ой, какой вы шутник!

КИСТОЧКИН. Итак, крупа, пшено, лавровый лист, колбаса. Большое вам спасибо.

БАБУШКА. Это спасибо вам.

КИСТОЧКИН. Нет, вам.

Бабушка с покупками подходит к своему семейству и Аброскину.

БАБУШКА. У нас новый продавец. Молодой, но справедливый.

АБРОСКИН. Правда, я тоже был удивлен. Поразительно вежлив.

БАБУШКА. Прямо как в мирное время у Елисеева.

КИСТОЧКИН (про себя). Крупа, пшено, лавровый лист, колбаса… (Снова вынимает телефон.) Алло! Алло! Ни ответа, ни привета. Никаких сигналов. (Прячет телефон.)

НЫТИК (Оле и Футболисту, показывая Старое Радио). Поздравьте меня, я решил жениться.

ФУТБОЛИСТ. Видишь, Ольга? Жизнь идет, а ты…

ОЛЯ (подбегает к Аброскину). Профессор, а где же Светлана? Мы хотим с мальчиками куда-нибудь поехать.

АБРОСКИН. Она с утра ушла в бассейн. Собиралась поставить мировой рекорд.

Появляется Светлана, за руку она тащит Треугольникова.

СВЕТЛАНА (Треугольникову). Входи, входи, не жмись. Здесь все свои ребята. Папа, я поставила мировой рекорд! Эй, ребята, я мировая рекордсменка!

ВСЕ. Ура! Ура! (Подходят к Светлане с поцелуями.)

Последним ее целует Треугольников и делает это очень долго.

АБРОСКИН. Разрешите полюбопытствовать, любезная дочь, что это за тип с вами?

СВЕТЛАНА. Сама не знаю, какой-то битник. Подклеился ко мне возле бассейна. Правда, замечательный? Это твой будущий зять.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Я, собственно говоря, приезжий. Увидел Светлану – разгорелась любовь. На всю жизнь! Навсегда!

ЗДОРОВЯК (осторожно). А прописаны вы где, гражданин?

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Я с Дальстроя. Горный мастер. Я с высшим образованием! Вот диплом!

Все разглядывают диплом.

ЗДОРОВЯК (возвращает диплом). В порядке.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Товарищи, я отпускных получил кучу! Куча денег! Давайте поедем все куда-нибудь, а? Хотя бы в Химки или на Клязьму? Наймем целый катер. Экскурсия!

АБРОСКИН. Идея недурна. Идея экскурсии всегда здорова. Экскурсия – звучит!

МОЛОДЕЖЬ. Схвачено! Экскурсия! Экскурсия!

Под звуки Игоревой трубы все, веселясь и приплясывая, удаляются со сцены. Через секунду вбегает Треугольников.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Уф, сигареты забыл купить. (Подбегает к палатке.) Дорогой, пару пачек сигарет.

КИСТОЧКИН. Какие угодно? «Памир» или «Честерфильд»?

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Конечно, «Памир».

КИСТОЧКИН. Пожалуйста. Большое спасибо.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Это вам спасибо.

КИСТОЧКИН (жестко). Нет, вам.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Видеть тебя не хочу! Тебя нет! (Убегает.)

Кисточкин в своей палатке остается один. Вынимает телефон и ставит его на прилавок.

КИСТОЧКИН. Крупа, пшено, лавровый лист всегда в продаже… Алло! Алло! Молчат. Крупа, пшено, лавровый лист всегда в продаже… Алло! Молчат.

СУРОВЫЙ В ЛИЛОВОМ (отодвигает кулису). Всегда в продаже?

КИСТОЧКИН. Всегда.

СУРОВЫЙ В ЛИЛОВОМ. Всегда?

КИСТОЧКИН. Всегда! Всегда! Всегда! (Выходит из буфета, бросает туда горящую спичку, яростно кричит в зал.) Всегда в продаже! (Хохочет, насмешливо свистит, уходит, щелкая каблуками.) Всегда! Всегда! (Исчезает.)

На сцене один грустно склоняющийся Суровый в Лиловом. Застывшая фигура отчаяния. Еле слышные звуки трубы.

КОНЕЦ
15
{"b":"1019","o":1}