ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Горы тускло светились в рассветных лучах, звезды мерцали на южном горизонте. Там вставал Великий Ледник — огромная белая стена, призрачно светящаяся в их неярком свете. Ветряная Женщина сдула снег с горных вершин, и они торчали, как пальцы исполина. Сторожа сидели у маленького костра, закутавшись в плащи, и не сводили глаз с ледяной махины.

Поющий Волк стоял поодаль, опершись ногой на один из валунов, свалившихся со склона лежащей перед ним горы. Он не ложился почти всю ночь, думая, беспокоясь, — хотя все это его, в общем, не касалось. И все же он вздрагивал, когда его взгляд падал на чум Ледяного Огня, стоящий в середине лагеря. На шкурах, покрывавших его свод, блестел иней. На прошлой неделе Пляшущая Лиса каждый вечер делила с Почтеннейшим Старейшиной вечернюю трапезу и возвращалась иногда только перед рассветом. Ее воины, особенно те, что прежде воевали в отрядах Вороньего Ловчего, ходили ощерившись, смотрели на Других волками, подозревая измену или ловушку.

Поющий Волк подавил утомленный вздох и задумчиво смахнул снег с ближайшего камня, шепча про себя:

«Нет, она не может предать Народ».

От него не ускользнули нежные взгляды, которыми стали обмениваться Ледяной Огонь и Пляшущая Лиса, то, как они касались друг друга, — и он понимал, что их связывает. Старик напоминает ей Волчьего Сновидца. Как может Пляшущая Лиса не тосковать по этому человеку? Ведь она так любила его…

А может, если Ледяной Огонь и Пляшущая Лиса разделят ложе, это и свяжет между собой их народы? Да, может быть, и так… Он взял горсть снега и, слепив из него шарик, с неожиданным озорством запустил его в ту сторону, где забрезжил рассвет.

— Это безумие! — закричал снизу, из долины, Орлиный Клич.

Поющий Волк обернулся и увидел, что юноша грозит кулаком лагерю Других. В янтарно-розовом свете костра видно было, что лицо Орлиного Клича искажено гневом.

— Мы завтра возьмем этих Других с собой через ледовый ход? Я не могу в это поверить!

— Я тоже, — согласился Воронья Нога. Совсем юноша — лицо гладкое, как у мальчишки… — Мы поведем людей, которые насиловали наших женщин и убивали наших братьев, в самое сердце Народа? Это же сумасшествие!

Поющий Волк потер лоб и устало двинулся к их костру. Когда он неожиданно выступил из темноты, они сразу умолкли.

— Не забывайте, что вы поклялись хранить мир. Воронья Нога хищно, по-кошачьи повернулся к нему:

— Ты всегда был малодушным, Поющий Волк. Я помню, как ты ушел из отряда Вороньего Ловчего. Значит, клятва не так уж много значит, а?

Дыхание Поющего Волка облаком стояло у его рта.

— То, что делал Вороний Ловчий, было во зло Народу. Волчий Сновидец ведет нас верной дорогой.

— Верной дорогой? — вспыхнул Воронья Нога. — Значит, теперь это верная дорога — прижимать к груди тварь, которая убила мою сестру?

Поющий Волк опустил глаза:

— Я знаю, что это тяжело, но мы должны…

— Я видел, как он сидел в чуме этого Ледяного Огня! — закричал Воронья Нога, и эхо разнесло его голос по равнине.

— Что важнее — твоя покойная сестра или спасение Народа?

Воронья Нога шагнул вперед и, чуть не столкнувшись с Поющим Волком носом, поглядел ему в глаза:

— Как это может спасти Народ, если мы приведем этих тварей к нашим женам и детям?

— Я верю Сновидцу.

— Ты веришь! — Воронья Нога хмыкнул и с отвращением сплюнул.

Поющий Волк напряг всю свою волю, чтобы заглушить гнев, вспыхнувший в его сердце.

— Я подожду, — произнес он, тщательно выбирая слова. — Я думаю, мальчик мой, что есть люди, разбирающиеся в этом больше нас с тобой. Что это дело Сновидцев и старейшин.

Воронья Нога вздрогнул, будто его ужалили. — А я думаю, что нам стоит перебить всех их! Поющий Волк поглядел на него. Тень юноши резко мерцала на льду.

— Вороний Ловчий — уж он знал бы, что делать, — поддержал товарища Орлиный Клич. — Уж он не пошел бы на сделку с этим дерьмом!

«Как я изменился, — подумал Поющий Волк. — Ведь еще недавно я так же, как эти юнцы, жаждал крови Других. Нет, я не должен давать воли гневу. Эта детская ссора может разрушить все надежды Народа. Но неужто эта вечная суета — это и значит быть вождем? — Поющий Волк поглядел на разгневанных юношей. — Ловко поступил Издающий Клич: ушел себе со Сновидцем, а мы тут отдувайся».

Не повышая голоса, он произнес:

— Вы клялись Духами Долгой Тьмы ждать и искать любую возможность, чтобы сохранить мир. На ваше слово можно рассчитывать?

Орлиный Клич взглянул на него. Пламя костра, отраженное белым снегом, отсветом ложилось на его искаженное гневом лицо.

— Ладно, робкий человек, я подожду. Но уж когда мы будем там — в лагере Народа, — я скажу свое слово!

За валуном раздались чьи-то шаги по гальке, будто кто-то стоял там и подслушивал их разговор. Поющий Волк и Орлиный Клич на мгновение затихли и прислушались. Ничего больше не расслышав, Поющий Волк устало спросил:

— А остальные ваши воины?

— Они сдержат свое слово. В отличие от тебя, у нас есть честь. Так научил нас Вороний Ловчий.

— А чему еще он вас научил? — спросила Пляшущая Лиса, выходя из своего укрытия за валуном. На ней была старая парка из шкуры карибу, ее черные волосы сверкали на фоне белого мехового воротника.

Орлиный Клич вспыхнул и злобно спросил:

— Что, Ледяной Огонь уже устал от тебя? Иди в его…

— Отвечай на мой вопрос, воин! — Голос Пляшущей Лисы стал холоден, как льдинка, которую несет по воздуху дыхание Ветряной Женщины. — Ненависть — это все, чему он вас научил? Он позабыл, что мудрость и умение рассуждать тоже вещи небесполезные. Он учил вас презирать пути, по которым шли ваши предки? Он забыл, что Народ сотни Долгих Светов только одного и хотел — жить в мире, как это угодно Отцу Солнцу?

— Вороний Ловчий и есть сын Отца Солнца, — закричал Орлиный Клич. — Он был рожден, чтобы вести нас по новому пути!

— Почему же вы не пошли за ним, когда его изгнали? Орлиный Клич сжал челюсти и скрестил руки на груди.

Помолчав, Поющий Волк спросил:

— Так почему?

— Может, это была ошибка.

— Не думаю.

— Да разве вы не понимаете? Что если установится мир? А? Что потом? Как мы сможем отличить себя от Других? А вдруг мы станем вместо Отца Солнца поклоняться Великой Тайне? Вдруг наши Сны вытеснят их видения на холмах?

— Вы забыли, что задумал Вороний Ловчий? — спросила Пляшущая Лиса. — Он покушался на жизнь Волчьего Сновидца! Хотел убить его, когда тот был погружен в Сон, — во время Обновления, помимо всего прочего?

Орлиный Клич невольно вздохнул:

— Ну, это было не правильно… Это был безумный поступок. Он поддался гневу, увидев, как его друга убили злым колдовством. Он…

— Значит, это теперь злое колдовство? — повел бровью Поющий Волк. — А не Сон…

— Я… не знаю. Может быть…

— Хорошие вы дети Отца Солнца, нечего сказать, — вздохнула Пляшущая Лиса. — В нашем лагере воинам не терпится метнуть копья в Других и посмеяться, глядя, как те умирают. А в лагере Ледяного Огня ждут не дождутся, чтобы вернуть себе Белую Шкуру и пронзить копьями наши тела. — Она покачала головой. — А ведь если мы не изменимся, всем нам придет конец.

— О чем ты? Какой конец?

— Вы слышали, что говорил Сновидец. Мир меняется. Льды тают, море наступает. Может, сбываются худшие пророчества. Может, весь мир сошел с ума.

— Может… — покорно согласился Орлиный Клич.

— Вы сдержите свою клятву, пока мы не выйдем к Народу? — строго спросила она.

— Сдержим. Но потом… Потом мы — свободные люди.

— Что же вы собираетесь делать со своей свободой? Он пожал плечами:

— Кто знает, может быть, Другим не удастся вернуться в свой лагерь, чтобы привести через ледовый ход своих воинов…

— Лунная Вода остается здесь. А она все равно знает дорогу.

Орлиный Клич резко рассмеялся:

— Тогда ее тоже надо убить.

— А как же ребенок Прыгающего Зайца? — холодно спросил Поющий Волк.

— Он наполовину Другой, — мрачно ответил Орлиный Клич.

100
{"b":"10190","o":1}