ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мы донесем тебя, — успокоил его Поющий Волк. Развязав свою сумку, он достал оттуда длинный кусок кожи и два прута. — Ложись сюда. Будем нести тебя на плечах.

— Погоди! — отозвался сзади Сломанное Копье. — Он наш Певец. Мы сами понесем его.

Ледяной Огонь, скрытый темнотой, не терпящим возражений голосом распорядился:

— Мы будем сменяться, нести его по очереди. И если с кем-то еще случится такое — их тоже. Вы что, забыли, где мы находимся? — Он обернулся и увидел, как мерцают при тусклом свете лампы встревоженные глаза его воинов.

Лед наверху шевельнулся, стены загудели и задрожали. Несколько мгновений никто не шевелился.

— Все будем нести его, без исключения, — с ледяным спокойствием произнесла Пляшущая Лиса. Закрыв разговор, она с лампой склонилась над Поющим Волком, чтобы он мог половчее намотать ивовые ветви на ногу Красного Кремня.

Огни сверкали, будто весь лагерь был усыпан жемчугом. Люди суетились у костров, жаря мясо, варя в кожаных мешках похлебку. При свете костров хорошо видны были добротные новые чумы из свежесодранных шкур. Ароматы готовящегося мяса, поджаренной печени и жира наполняли воздух, смешиваясь с запахом дыма. Внезапно бурные порывы Ветряной Женщины стихли. Звуки плыли в ночной тишине, звезды сверкали, даже туман рассеялся в этот праздничный вечер. Вороний Ловчий с облегчением кивнул, услышав из темноты внезапный собачий лай.

— Идите прочь! Вот проклятые… — ругался он, отгоняя надоедливых псов.

— Кто идет? — спросил молодой стражник.

— Вороний Ловчий, — с вызовом сказал он, стараясь сдержать дрожь в голосе. Услышав шаги за спиной, он отскочил. Ноги его дрожали.

— На тебе лица нет… Дай-ка я помогу тебе. Что это у тебя на плечах? Раненый? Убитый?

— Пошел прочь! — закричал Вороний Ловчий, когда юноша прикоснулся к Белой Шкуре. При этих его словах Ветряная Женщина словно с цепи сорвалась и яростно пронеслась с севера на юг, обжигая кожу своим дыханием.

Стражник растерянно отступил.

Сверкая глазами, Вороний Ловчий прошел к самому большому костру и опустил Белую Шкуру на расстеленный на земле плащ Зеленой Воды. Народ затих: словно один из Детей-Чудищ чудом сошел с неба и вошел в их лагерь. Он свирепо, по-волчьи огляделся. Еловые ветви потрескивали в огне, дым кольцами поднимался к ночному небу.

— Вороний Ловчий! — Из уст в уста передавалось его имя.

«Да. — Он засмеялся и окинул взглядом соплеменников. В их смехе сквозило восхищение, и это было для него слаще меда. — Я вернулся, мой Народ. Я вернулся, чтобы указать вам новые пути. Теперь вы все за мной пойдете. Теперь никто не осмелится со мной спорить. Никто не посягнет на мою власть».

— Поглядите на него. Как он изменился! Посмотрите, какой огонь в его глазах! Совсем как Сновидец — он увидел что-то такое…

— Как ты осмелился вернуться? — раздался шепот. В ответ он вновь рассмеялся. Все расступились.

— Вороний Ловчий? — Из темноты выступил Бизонья Спина. Его слезящиеся старческие глаза смотрели сумрачно и растерянно. Отсветы огня лежали на его морщинистом лице.

— Я вернулся! — закричал Вороний Ловчий. Расправив плечи, он ткнул пальцем здоровой руки себе в грудь и что есть мочи закричал:

— Смотрите на меня!

К костру стал собираться народ со всего лагеря. Мокасины скрипели на снегу. Люди стояли кругом, вполголоса перешептываясь.

— Видите меня? — спросил он. — Смотрите на героя! — Он взмахнул над головой кулаком. — Я, Вороний Ловчий, первый воин Народа, пошел убить шамана Других, Ледяного Огня! Я, Вороний Ловчий, первый воин Народа, вместо этого похитил Белую Шкуру! Что значит жизнь какого-то недостойного Сновидца, когда у нас — сердце и душа их Народа?

— Ты сделал это? — спросил Бизонья Спина, широко раскрыв глаза. — Белая Шкура… Белая Мамонтовая Шкура? Средоточие их Силы? — Он судорожно сглотнул слюну и отступил на шаг. Все стали возбужденно переговариваться.

— Я взял ее! — воскликнул Вороний Ловчий. Радостный вопль рвался наружу из его горла. Радость вдыхала новые силы в его изможденное тело. — Они лишены теперь своего духа, смелости и воли. Думаете, теперь они выстоят против нас? Думаете, мой братец-глупышка со своими колдовскими штучками достоин править вами? Вот! Смотрите на человека, у которого есть настоящая Сила! Мой отец, Отец Солнце, сильнее Великой Тайны. Их главный тотем — в руках у нас… у меня!

— Но они же явятся сюда за этим! — воскликнул Бизонья Спина. Он пошел к Вороньему Ловчему, размахивая руками. Подбородок его трясся от страха и гнева. — Ты не должен был брать такую могучую…

Вороний Ловчий вцепился здоровой рукой в горло Бизоньей Спине. Ему пришлось для этого напрячь все свои иссякающие силы, но он сбил старика с ног. Его раненая рука безжизненно болталась и страшно болела. Но когда Бизонья Спина, задыхаясь, упал на землю, Вороний Ловчий опустился на него и придавил его горло коленом.

Перешептывания перешли в крики возмущения. Люди изумленно смотрели на него, в первое мгновение ошалев от увиденного. Потом все бросились к Вороньему Ловчему, как река, прорвавшая лед.

— Стойте! — закричал он, здоровой рукой расчищая себе дорогу, и, бросившись к Белой Шкуре, прикрыл ее своим телом.

Народ постепенно расступился. Все растерянно стояли, глядя, как Вороний Ловчий любовно поглаживает Шкуру. Он почувствовал Силу — и Сила эта отогнала бросившихся на него соплеменников.

— Да, вы чувствуете это, правда? Белая Шкура служит мне! Я — Сила Народа. Эта Шкура хранила Других — давала им Силу, — а теперь даст Силу Народу!

Обрубленная Ветвь, пробившись сквозь толпу, подковыляла к нему. Она остановилась, окинула глазами собравшихся соплеменников, затем поглядела на безжизненно лежащего на земле Бизонью Спину, что-то бормоча себе под нос. Когда она вновь взглянула на Вороньего Ловчего, его глаза сверкали.

— Вот как, — произнесла она. — Ты убил Бизонью Спину? А кто следующий? Четыре Зуба и я? Больше у тебя не найдется стариков, чтобы подраться с ними.

— У меня есть Сила, старуха! — Ярость наполнила его грудь. — Видишь Белую Шкуру? Она моя! Это дар Отца Солнца мне, его сыну. Ты знаешь, как я родился, старуха? Ты знаешь, что моей матерью овладел Отец Солнце, когда она шла вдоль Соленых Вод?

— Да, только это был не…

— И она родила двух сыновей и умерла в родах. — Он сам чувствовал, какая Сила таится в его словах. — Ни одной женщине не под силу родить сыновей Солнца и остаться в живых. Слишком велика была Сила. Поэтому я всегда все видел воочию! Я — новый путь Народа. Смотри, старая карга, видишь Белую Шкуру? Мы здесь, к югу от Ледника, и Отец Солнце даровал мне Силу, чтобы принести сюда Белую Шкуру. Отец Солнце испытывал меня, провел меня через голод и лишения. Он показал мне страх, и боль, и голод. А ныне он указал мне путь, чтобы стать во главе Народа!

— Ты убил Бизонью Спину! — закричала Обрубленная Ветвь, тыча в него кривым пальцем. — Ты нарушил мир среди Народа! В прошлый раз Волчий Сновидец отговорил нас, и мы не отлучили тебя от Народа. Но это… это уж слишком!

Он прищурился:

— Попробуй, женщина. Один шаг, и я убью тебя. Со мной Сила Белой Шкуры! Может, ты ее и не чувствуешь, но, когда она прикончит тебя, сразу поймешь! — Проникшись Силой Шкуры, он схватил старуху за костлявое запястье и так сжал его, что почувствовал, как сомкнулись друг с другом ее дряхлые кости. Ее истошный крик возбудил его. Он сдавил ее руку изо всех сил, кости треснули — и Обрубленная Ветвь истошно завизжала.

Он отпустил ее, брезгливо глядя, как она извивается в агонии у его ног. Холодная Сила исходила от него. Он скользил глазами по полным ужаса лицам соплеменников. Никто не отваживался посмотреть ему в глаза. Все отступали, испуганно вздыхая, качая головами.

Он опустился на землю, стараясь не шевелить сломанной рукой.

— Вот как вы приветствуете того, кто принес Белую Шкуру? Разве так встречают героев? Принесите мне поесть! Горячей печени, мяса пожирнее! Сейчас же! Или я убью старуху!

102
{"b":"10190","o":1}