ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я уничтожу сердце Мамонтового Народа! Погублю ваши души!

Воины Других забеспокоились, их надменность сменилась искренним страхом. Все ждали, что скажет Ледяной Огонь.

— На вас пойдут войной все роды Мамонтового Народа. — Ледяной Огонь скрестил на груди руки. — Скороходы уже в пути. Пока вы имели дело только с Родом Белого Бивня. Но есть еще Род Бизона, Род Круглого Копыта. Ну а страшней всего — Род Тигровой Утробы. — Он покачал головой. — Белая Шкура слишком важна для нас. Человеку, который ее уничтожит, не сносить головы. Мы будем охотиться за ним до конца мира.

Вороний Ловчий нахмурился:

— Но ты говорил… Ледяной Огонь улыбнулся:

— Я солгал.

Щека Вороньего Ловчего дернулась в судорожном тике.

— Солгал? — И тут он рассмеялся, чувствуя за собой Силу Белой Шкуры. — Но я одурачил тебя! Я достоин Шкуры. Я донес ее сюда. На себе. Через Ледник, через горы.

Воспользовавшись моментом, Обрубленная Ветвь незаметно улизнула.

— Взгляни-ка на себя… — покачал головой Ледяной Огонь. — Исхудавший, усталый, будто голодный волчонок.

Пляшущая Лиса кивнула:

— То-то он тогда не погнался за мной. Ему бы силенок не хватило… Эта Шкура совсем его доконала.

— Она высосала его душу.

У Вороньего Ловчего екнуло сердце. Нет! Что этот старик знает? Шкура спасла его, она не могла причинить ему вред.

— Я….

— А тот карибу, помнишь? — спокойно спросил Ледяной Огонь. — Она не дала тебе убить его, позвала тебя назад. Мы знаем весь твой путь, Вороний Ловчий, каждое мгновение. Ты стал рабом Шкуры, ты голодал, служа ей. Как же ты возглавишь свой Народ?

Орлиный Клич беспокойно поглядел на него:

— Что это ты говоришь о других родах… Они что, тоже собираются сюда?

Вороньего Ловчего словно холодной водой окатили.

— Ты использовал меня… — прошептал он. — Ты знал, что они пойдут за Шкурой! Знал! Ледяной Огонь невозмутимо прищурился:

— Конечно знал. Мамонтовому Народу нужна была важная причина, чтобы пойти на юг через Ледник. Только Белая Шкура могла привести сюда моих соплеменников.

Вороний Ловчий покачнулся. Судорога свела его желудок. Его мучительно стошнило.

Орлиный Клич и остальные воины медленно отошли от Других и стали поодаль. Пляшущая Лиса с тревогой смотрела на эти перемещения. И те и другие вооружены… Только Ледяной Огонь был, казалось, совершенно спокоен.

— Еще не поздно, — заметил Орлиный Клич. — Убьем Других, а Шкуру вернем на ту сторону Ледника. Может, тогда они нас оставят в покое. А если нет…

— Нет! — Красный Кремень, оттолкнув Поющего Волка, бросился вперед — и сразу же свалился на землю, плача от боли, пытаясь дотянуться до Белой Шкуры. — Ее не должны касаться руки Врага! Она для наших родов… Только для них…

— Я говорю — убьем их! — Орлиный Клич отступил на несколько шагов, Воронья Нога и остальные последовали за ним. Другие тем временем кольцом сомкнулись вокруг Ледяного Огня. И только Пляшущая Лиса в одиночестве стояла между ними.

— Остановитесь! — закричала она, выбегая вперед и поднимая руки.

— Наша клятва закончилась, — напомнил Орлиный Клич. Суровая складка легла в углу его рта. — Мы в целости и сохранности довели их сюда. Но теперь мы здесь, на юге. Моя клятва умерла!

Воины одобрительно зашептались, в руках у них мелькнули копья.

— Другие… — усмехнулся Вороний Ловчий. — Другие в лагере Народа. — Он взмахнул кулаком над головой:

— Убейте их!

— Подождите! — кричала Пляшущая Лиса, становясь между вооруженными воинами. — Подождите же!

— Смерть им! — вопил Вороний Ловчий.

— Он здесь? — спросил Волчий Сновидец, услышав быстрые шаги по снегу.

Издающий Клич поднял полог маленькой хижины, которую соорудил себе из прикрытых кожей ивовых веток Волчий Сновидец. Там вился влажный белый пар.

— Он здесь. Иди побыстрее. Обрубленная Ветвь послала за тобой. Она говорит — он наделает больших бед. Без тебя не справиться.

Волчий Сновидец поднял голову, видя, как встревожена душа Издающего Клич — вся в желтых, красных и оранжевых волнах. Горечь грибов еще стояла в его жилах.

— Это неважно, — спокойно произнес он. — Вороний Ловчий больше не опасен.

Издающий Клич изумленно отшатнулся. Душа его каждое мгновение меняла цвета.

— Как это «неважно»? Народ страдает и мучится сейчас, в это мгновение! Будь ты проклят, Волчий Сновидец, ты что, ничего не помнишь? Ты был одним из нас. Ты наш Сновидец! Ты наша единственная надежда! Ты нужен нам!

— Скажи мне, что именно от меня нужно? Издающий Клич покачал головой. Ну уж этого он не ожидал!

— Ты так отдалился от нас! Ведь мы здесь только из-за твоего Сна! По всему, что я знаю, мы сами — твой Сон… Мы…

— Ну, вот теперь ты все понял.

— Но… но тогда сделай, чтобы в твоем Сне все стало как подобает!

— Что значит «как подобает» — в ненастоящем мире?

Издающему Клич хотелось кричать от ярости. Он в отчаянии ударил по земле кулаком:

— Послушай, я не могу спорить с тобой. Я только хочу мирно жить и охотиться! Это… это мой Сон. Для этого I ты должен сделать что-нибудь с этим Вороньим Ловчим…

— Ну так сотвори сам для себя Сон… И охоться в нем, пока…

— Охоться во Сне… Великий Мамонт! Да пойми же ты, ты нам нужен! Нам нужна твоя Сила!

— Я вам больше не нужен.

— Нужен! Вороний Ловчий пришел тоже с Силой… С Белой Шкурой.

— В конце концов это не имеет значения. Издающий Клич вдруг замолчал, и в душе его возникло синее пятнышко. Пятнышко росло и постепенно заполнило всю душу. Отчаяние его стало полным, безнадежным, всеобъемлющим.

Упавшим голосом он произнес:

— Для спирали — может быть. Не знаю. — И он ушел, тяжело ступая по снегу.

— Для спирали, — повторил Волчий Сновидец, наблюдая нечто внутри иллюзорного мира, чуя зов Волка. — Паутина, вьющаяся спиралью. Да…

Он улыбнулся во тьму и с благодарностью посмотрел на черные сморщенные грибы, еще оставшиеся на краю расстеленной шкуры. Встав на ноги, он, как в тумане, пошел вперед. Разноцветные души деревьев и зверей окружали его — и каждая жила своей собственной жизнью в этом диковинном царстве.

Время сомкнулось вокруг него. Каждый шаг был путешествием в иной мир. Он словно смотрел на все через слоистую льдину. Образы сменяли друг друга, линии изгибались, предметы каждое мгновение меняли очертания. Перед ним голубовато-зеленой стеной вставал Народ. Страх, тревога, гнев — все это смешалось в странный сполох цветов, будто это Дети-Чудища сражались в зимнем небе или солнечные лучи прорывались сквозь туман, распадаясь на цвета спектра.

Он вошел в их ряды, его душа смешалась с их душами, и он ощутил странное беспокойство. Все в ярких красках, даже пламя поднимается над углями красным и желтым столбом. Люди разделились на две группы, и в наконечниках их копий мерцает Вещая Сила. Их души раздираются между красновато-оранжевым гневом и лиловато-зеленым страхом. Души их рвались из тел — и люди не в силах были совладать с ними.

Среди них стоял Вороний Ловчий — черное пятно, изнутри горящее желтовато-красным пламенем, которое рассекала зеленая струя — струя самодовольства и властолюбия. Мышцы воинов были напряжены: они сжимали копья, готовясь метнуть их друг в друга.

— Если вы сейчас начнете сражаться, вы разорвете спираль, — тихо, обращаясь словно не к ним, а к их душам, произнес он. — Тогда нам не выжить.

Они замерли на месте и уставились на него. Белое пламя любопытства смягчило болезненно-яркие цвета их душ. Все они были растеряны, кроме Пляшущей Лисы и еще одного человека. Кроме…

Волчий Сновидец подошел к нему.

— Вот мы с тобой и встретились, — произнес он, заметив белую лисью накидку на плечах своего старого знакомца. — Приветствую тебя, отец.

Человек кивнул. Он полон Силы, душа его сильна и тверда — дух и плоть в этом человеке друг друга не перевешивают и не мешают друг другу.

— Волчий Сновидец…

— Убейте их! — раздался голос Вороньего Ловчего. — Я — будущее Народа. Вас предают. Вам грозит гибель от рук Других! У меня — Сила Белой Шкуры. Я — сын Отца Солнца… Я пришел, чтобы вести вас…

104
{"b":"10190","o":1}