ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вот как? Ну так вот что я скажу: оба они — и Кричащий Петухом, и Бегущий-в-Свете — правы в одном: надо уходить отсюда, и побыстрее. Только далеко ли мы уйдем на голодное брюхо?

Зеленая Вода, жена Издающего Клич, подошла к ним. Плечи ее стягивал кусок волчьей шкуры.

— Здесь нам все равно не наесться, — произнесла она своим красивым, богатым оттенками голосом, подняв бровь. Она глядела на своего мужа с любовью, которую не мог убить даже голод. — Никто не видел зверя… Даже следа никакого! Еще немного посидим здесь — сможем ли вообще передвигаться?

Издающий Клич поглядел на только что починенный дротик и запел священную песню, посвящая его

Духам, прежде чем погрузить в ножны из шкуры карибу.

Я ем мясо.

— Мое дитя умерло, — спокойным голосом добавил Поющий Волк, бросив взгляд в угол чума — туда, где сидела Смеющаяся Заря. Рот ее был искривлен болью. снова перевел взгляд на блестящий в отблесках огня кусок мяса. — Никого из моих детей не осталось в живых…

Женщины молча глядели на него. В глазах Смеющейся Зари сквозили пустота и отчаяние.

— А кто следующий? — добавил Поющий Волк. — Заря? Да? Иди я? Я следующий? Кто следующим умрет?

Издающий Клич беспомощно поднял руку и потер задубевшим пальцем угол глаза, куда попала частичка копоти.

— Кричащий Петухом говорит — ты… Если съешь мясо.

— Моя дочка, — продолжал Поющий Волк, — могла бы стать красавицей, дать жизнь Народу. — Он помолчал. — А Кричащий Петухом даже не отпел ее как подобает. Не стоит она того, сказал. Вот еще одна смерть… а тут перед нами мясо. Сколько дней мы голодали? Сколько времени не видели ничего, кроме этой бесконечной метели?

— Долго.

Поющий Волк привычным движением обхватил свой резец и вновь стал чертить знаки на плоской кости.

— Брошенная Кость встретил Дедушку Белого Медведя, — напомнила Зеленая Вода.

— Об этом тоже стоит поразмыслить, — ответил Издающий Клич. — Когда это прежде Дедушка Белый Медведь заходил так далеко на юг? Значит, Духи хотят, чтобы мы ушли отсюда. — Издающий Клич поежился и провел пальцем по сломанному острию, которое он только что оторвал от рукоятки копья. — Надо его тоже подточить… В этих краях мало хорошего камня, годного на оружие. Может, мы найдем обсидиан с той стороны Большого Ледника, а? Или хороший кварц? Может, эти погибшие, о которых говорил Кричащий Петухом, укажут нам дорогу, как ты думаешь?

— Как может это пойти во вред — есть мясо, в котором живет Дух? — тихо спросила Смеющаяся Заря. Поющий Волк растерянно вздохнул:

— Если выбирать между двумя Вещими Снами, я бы выбрал Сон Бегущего-в-Свете. Он…

— Он всего лишь человек.

— Раньше Кричащий Петухом не ошибался, — напомнила им Зеленая Вода, теребя рукой край своего плаща.

— Оба правы? — недоуменно спросил Издающий Клич. — И зовут нас идти в разные стороны? Ну, это уж выше моих сил — угодить обоим! Не могу же я разорваться.

— Но ты видел, как смотрел Бегущий-в-Свете?

— Лучше помереть от голода, чем эдакое: чтобы мое брюхо не принимало пищу… Помнишь, Кричащий Петухом проклял Клейменую Лапу? У того выпали все зубы!

Издающий Клич вразвалку подошел к своему мешку, достал хорошее роговое острие и толстый кусок шкуры с отверстием посредине, встал на место, хорошо освещенное красноватым светом огня, опытным взглядом осмотрел сломанный наконечник, хмыкнул. Замотав его куском кожи, чтобы защитить свою руку, и поднеся к самому носу, он стал роговым резцом отсекать от наконечника одну за другой длинные и плоские каменные стружки.

— Эй, — нахмурился Поющий Волк, — делай это снаружи. Ты и так уже все засыпал этими стружками — и еду, и утварь. Куда ни сядешь — всюду они попадаются.

— Что? Да ведь мы завтра все равно отсюда уходим. Что, думаешь, это рассердит волка? Когда он обнюхает все вокруг, ища, не забыли ли мы здесь что-нибудь, он легко сумеет отличить осколки камня от льда.

Зеленая Вода раздраженно вздохнула и принялась чинить подошву кожаного башмака, с трудом втыкая костяную иглу в толстую, задубевшую шкуру. Сидя в углу, она искоса бросала взгляды на спорящих мужчин.

Издающий Клич продолжал точить копье. Поющий Волк вертел в руках мамонтовый бивень, поворачивая его на свет.

— Обрубленная Ветвь говорит, что сила Кричащего Петухом ушла. А Кричащий Петухом уверяет, что Свет просто мальчишка, вздумавший поиграть в шамана.

— Ага! — хмыкнул Издающий Клич. — Пойдем на север — и попадем прямо в лапы к этим Другим. Ты знаешь: они перебили почти все племя Гейзера — женщин пленили, а лагерь разрушили. А тех, кому удалось уйти живыми, наверняка добили прошлым Долгим Светом. Дурные они люди, эти Другие. Чтоб их поганые души провалились в тартарары!

— Вороний Ловчий хочет перебить их, — заметил Поющий Волк. — Он считает, что можно отогнать их назад. Так ударить по ним, чтобы они навсегда оставили нас в покое. Только вот что я думаю: а если он не прав? А если не выйдет?

— Вороний Ловчий хочет одного — самоутверждения, — усмехнулся Издающий Клич. Он вспомнил прежние годы. Бегущий-в-Свете и Вороний Ловчий всегда не ладили, и зачинщиком в этих ссорах обычно был Ловчий. — Хочет умирать — пусть умирает один. Для дротиков найдется место получше, чем мое брюхо. — Он попробовал острие ножа, прижав его к своей мозолистой ладони. — Я буду есть мясо. Волк не позволит Кричащему Петухом мучить нас. Это не Его путь.

— Кричащий Петухом боится юга, — напомнила Зеленая Вода, не отводя глаз от мужчин. Ее слова, а еще больше — ее голос вновь заставили мужчин задуматься. Зеленая Вода умела сказать простые вещи так твердо, рассудительно, с чувством, что никто не оставался безучастным.

— М-да, — согласился Поющий Волк, облизывая губы. — Чего же бояться человеку, если у него есть такая Сила?

— Духов, — ответил Издающий Клич. Он внимательно посмотрел на Поющего Волка, поигрывая только что подточенным копьем. — Если только у него есть Сила.

— Бегущий-в-Свете не боится.

— Вот, вот… Дурачки всегда смелее всех. Резец Поющего Волка царапал бивень. Кремень поблескивал на свету, поворачиваясь в его сильных и умелых пальцах.

— А что до меня — я смотреть не могу на Кричащего Петухом. Следующий раз, как буду я убегать от Дедушки Белого Медведя, Ветряная Женщина выдаст ему мой запах. А все потому, что Кричащий Петухом убил мой амулет.

— Не бойся. Дедушка Белый Медведь как почует твой запах — сразу же убежит на край света. Поющий Волк с досадой посмотрел на него:

— Не дурачься. Мне дела нет, что там сказала о его Силе Обрубленная Ветвь. Но Бегущий-в-Свете даже не поморщился, когда старик стал колдовать. Не поморщился! — Он снова поглядел на Смеющуюся Зарю. Она неподвижно сидела уставясь на кусок мяса. Бесконечное горе отражалось в ее глазах.

Он опустил глаза и прикусил губы. Как будто снежный сугроб — огромный сугроб, тяжелый, как бивень старого мамонта — лежал у него на сердце.

— Ну и что же нам делать?

Тут Смеющаяся Заря вмешалась в их разговор:

— Если нет зверя, негде найти еды — что же делать? Вопрос в том — идти на юг или назад, туда, откуда мы пришли. Что там на холмах к югу отсюда, мы не знаем. Может, там есть хоть подмороженные ягоды — в местах, где Ветряная Женщина разметала снег. Если уж ничего другого…

— И насколько же этого хватит? Что если Бегущий-в-Свете ошибся? Если его Сон — одно воображение, детская выдумка? — резко спросил Поющий Волк.

Издающий Клич уставился в пол:

— Ну тогда мы пойдем обратно. Праздник Обновления происходит каждый год в одном и том же месте. Если Свет ошибся и через Большой Ледник нет прохода, мы можем во время Обновления встретиться с Родом Бизоньей Спины и примкнуть к ним. Они нас примут к себе.

Поющий Волк вздохнул и прервал свою работу, молча уставившись на рукоятку кремневого резца.

— Мой ребенок умер от голода!

Он подбросил бивень в воздух. Издающий Клич ловким движением поймал его и повернул на свет.

Поющий Волк быстро взглянул на Смеющуюся Зарю и склонился над скудными кусками волчьего мяса, разложенными возле красного дымящегося огня.

12
{"b":"10190","o":1}