ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Прыгающий Заяц поймал его взгляд и нахмурился:

— Ничего не поделаешь. Она принадлежит ему. Ее отец отдал ее ему в уплату за исцеление от болезни. Она в долгу перед ним. Таков уж порядок.

— Знаю. Только, думаю, больше у меня случая не будет. Если я сейчас не пойду и не заберу ее с собой…

— Так всегда кажется. Я сам пережил это, когда моя первая любовь вышла за другого. А теперь меня все знают и почитают. В следующее Обновление я найду себе жену. Вот увидишь. И ты жди Обновления. — Он обнял Бегущего-в-Свете за плечи, а потом повернулся и опять нырнул за полог чума.

Бегущему-в-Свете все больше хотелось остаться в одиночестве. Он обогнул высокий сугроб; отсюда не было видно их лагеря. Страх жег его потроха, они словно сцепились в извивающийся клубок, как те личинки глистов, что извлек он однажды из чрева убитого оленя. Всю жизнь его преследовали во сне незнакомые лица и голоса, окликали его из какой-то гулкой воронки в его сознании. Один голос заглушал все остальные — женский. Сейчас он как будто предчувствовал встречу с обладательницей этого голоса. Это страшило его. «Вправду ли все это было или привиделось? Что если я поведу мой Народ за Волчьим Сном… и приведу к погибели?» Волк действительно посетил его, он знал это. И все же его душу смущало какое-то сомнение, будто чье-то колдовство стремилось поколебать его веру. Может быть, этот встреченный во Сне человек из Других проклял его, навел на него эту порчу?

Затянув потуже тесемки своего капюшона, сделанные из оленьих сухожилий, он бросил усталый взгляд на пустынную равнину. Пелена снега, колеблющаяся на ледяном ветру, висела над самой землей. В сверкающе-белом небе парили вороны, и солнечные лучи оставляли серебристые отсветы на их черных, как полночь, крыльях.

— Волк… — тихо позвал он. Ветер трепал мех его плаща. — Не бросай меня одного. Помоги мне…

— Бегущий-в-Свете? — услышал он мягкий голос у себя за спиной.

Грудь его сжалась. Он знал этот голос — пусть тысячу раз минует Долгая Тьма, он все еще будет слышать его в своих Снах среди Звездного Народа. Он зажмурился и прошептал:

— Ты пришла проститься?

Она обошла его и стала перед ним — лицом к лицу. Он почувствовал, как ее горячие пальцы сжимают его руку, и открыл глаза. Ее лицо осунулось, как у покойника, и все равно она была прекрасна. Длинные, очень длинные черные локоны выбивались из-под капюшона…

Он встретил ее взгляд. Глаза ее глядели все так же нежно, но боль, живущая в них, достигла последнего предела: будто она идет по лезвию ножа и любое мгновение может оказаться последним.

— Ты могла бы пойти со мной, — неуверенно прошептал он.

Он ожидал ответа, но она только глубоко вздохнула. Страх и горе смешались в ее взгляде; она опустила глаза и тревожно уставилась на вьющийся под ногами снег.

— Он убьет меня. У него есть… часть моего тела. Эта вещь дает ему власть над моей душой. Если я буду с тобой, я только беду на тебя накличу. Он может выпустить злой Дух из самой Долгой Тьмы.

— Я не упущу этот случай… Идем со мной, Пляшущая Лиса! Я защищу тебя. Волк не позволит…

— Я съела волчьего мяса, — вздохнула она.

— Ты…

— Я не могу идти с тобой, но я хочу стать частью твоего Сна. И я хочу, чтобы ты знал… — Она взглянула на него, и комок застрял у него в горле.

Она сделала свой выбор. У него все внутри оборвалось. Он почувствовал себя как мамонт, которому вспороли брюхо.

— Не говори так, — хрипло прошептал он. — Если ты останешься с ним, никому от этого не будет добра.

Она со слезами на глазах подошла к нему и прежде, чем он опомнился, обняла его за шею и прижала к своей груди.

— Ты оставишь для меня знаки? Может, потом я смогу разыскать тебя…

— Конечно оставлю… — Его охватило отчаяние. Никогда Кричащий Петухом не позволит ей уйти. Он прижал к себе ее хрупкое тело. Сквозь несколько слоев грубых шкур он ощущал ее неуверенное дыхание.

Она мягко отстранила его и метнула тревожный взгляд на вершину сугроба:

— Мне надо идти. Он будет меня выслеживать. Бегущий-в-Свете неохотно отпустил ее. Пляшущая Лиса в последний раз оглянулась, беспокойно шевеля пальцами в истертых, засаленных рукавицах.

— Если сможешь… приходи.

— Приду. — Она торопливо кивнула и стала взбираться по склону сугроба.

Он долго глядел на ее следы, шепча себе: «Стой на месте, дурачина. Ты знаешь, что она не может идти с тобой». Качая головой, он бормотал: «Да и сам я так ли уж хочу, чтобы она пошла? Что если мой Сон не…» Ему не хотелось договаривать это до конца.

Глубоко вздохнув, он стад вглядываться в кружащееся снежное марево. На вершине гряды, там, где Ветряная Женщина разметала снег, виднелись коричневые проплешины. По этой гряде и пойдет его дорога на юг — все выше и выше, мимо продутых ветром…

— Как трогательно!

Бегущий-в-Свете вздрогнул и обернулся. Рядом с ним стоял Вороний Ловчий.

— Я уж было подумал, что она сбежала с тобой… Что любовь к тебе пересилила страх перед Кричащим Петухом.

— Что тебе надо? — резко отозвался Бегущий-в-Свете.

— Ну… — Вороний Ловчий сложил руки на груди. — Попрощаться с тобой, мой глупый братец. По-семейному, так сказать… Должен же я напоследок сказать доброе слово родному брату?

— Зачем?

— Сам не знаю. — Вороний Ловчий вскинул голову. — Ты всегда был каким-то странным. Понять не могу, почему Меченый Коготь и Чайка так с тобой все время носились. Ведь у меня все выходило куда лучше…

Я легче находил звериную тропу, лучше запоминал старые сказания. А они были без ума от тебя.

Бегущий-в-Свете вздохнул. Голова его закружилась. Мир поплыл у него перед глазами, непрошеные слова готовы были сорваться с языка.

— Мы… Мы с тобой, брат. Мы — это будущее. Не делай того, что ты задумал. Или в конце концов один из нас убьет другого.

Резкий смех Вороньего Ловчего разрушил чары — так упавший камень ломает хрупкий лед на реке:

— Ты, кажется, угрожаешь мне?

— Борьба рассечет надвое весь мир.

— Лучше тебе не доводить дело до этого, — самодовольно хмыкнул Вороний Ловчий, выгнувшись вперед и направив свой тяжелый, жгучий взгляд прямо в лицо Бегущего-в-Свете. — Я сильнее и сообразительнее, и все твои бредни о милосердии и сострадании — для меня пустой звук. Угрожать мне? Да ты еще больший безумец, чем я думал!

— Я… я не безумец, — неуверенно прошептал Бегущий-в-Свете. — У меня есть видения…

— Я запомню твои слова, милый братец. Будет день — пожалеешь, что угрожал мне. Только ничего уже не вернешь. Тебе придется за это кое-чем поплатиться, а я, может, даже швырну тебе кость, когда ты будешь валяться в моих ногах. А?

Он повернулся и, еще раз засмеявшись, побежал вверх по склону сугроба, ступая в следы Пляшущей Лисы. Теперь они стали просто-напросто ямами, что оставляют в снегу большие мужские ноги.

Борясь со страхом, Бегущий-в-Свете вновь погрузился в Волчий Сон и, закрыв глаза, услышал обращенные к нему слова: «Вот путь, сын Народа. Я покажу его тебе…»

По спине его пробежали мурашки. Он покосился на кружащихся воронов, на кружащиеся снежные волны, что-то ища глазами.

— Я слышу тебя, Волк!

Он повернулся и зашагал туда, где ждал его отряд. Обрубленная Ветвь, усмехаясь, подошла к нему.

В другом конце лагеря Кричащий Петухом приказал своему совсем маленькому отряду: «Идем!»

Бегущий-в-Свете перевел глаза на собравшихся под его началом:

— Так много?

— Ха-ха! Волчий Сон! — Обрубленная Ветвь, радостно хихикая, нелепо раскачиваясь на рахитичных ногах, заковыляла к югу. На спине у нее болтался узел с поклажей, закрепленный на опоясывающем лоб обруче.

Горькая усмешка скривила его губы. «Они верят, что я спасу их. Л смогу ли я?» Он увидел, как Пляшущая Лиса собирает вещи в узел и вместе с другими уходит на север. Пусто стало у него на сердце.

Чья-то тяжелая рука опустилась ему на плечо. Он обернулся. Рядом с ним стояла Зеленая Вода.

— Хватит, — сказала она.

14
{"b":"10190","o":1}