ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Русло Большой Реки к западу отсюда изгибалось. Узкое ущелье уходило в сердцевину огромных, увенчанных льдом гор. Вершины громоздились как зубы великана, пропадая в серых, стремительно несущихся по небу облаках. Великий Ледник тянулся на несколько дней пути к востоку. Горизонт с этой стороны терялся в тумане. Едва они забрались на продуваемую ветром вершину гребня, сразу почувствовали, как пробирает по коже холодный северный ветер.

Карибу, которые прежде подходили и с любопытством смотрели на них, невозмутимо паслись на проталинах. На их макушках пробивались первые рога.

— А вот первые следы мамонтов, — счастливо улыбнулся Издающий Клич.

— Волчий Сон. Здесь нет Других, — улыбнулся Поющий Волк. — Как не хочется возвращаться назад! Издающий Клич застыл на месте:

— Возвращаться назад? Подожди-ка минутку… Ты, кажется, сказал: «Возвращаться назад»?

Поющий Волк строго поглядел на своего родича:

— Волчий Сновидец хочет идти за другим отрядом. Думаю, Бизонья Спина уже привел своих людей…

— Возвращаться назад? То есть туда, откуда мы пришли?

— Да. Хотя Смеющуюся Зарю и ребенка я, конечно, оставлю здесь. Если мы не вернемся, Другие перебьют Народ с той стороны Ледника, как оленей на охоте.

— И ты собрался возвращаться? Да ты с ума сошел! Тебя задел луч от сияния Детей-Чудищ. С чего это нам…

— Кто-то еще должен убедить их, кроме Волчьего Сновидца. Ему многие не верят, с тех пор как…

— Это правда.

За спиной у них, неожиданно для обоих, раздался голос:

— Мне нужны вы оба.

Издающий Клич обернулся. Волчий Сновидец стоял перед ними и глядел каким-то рассеянным, невидящим взором. Белая медвежья шкура скрывала его с ног до головы, напоминая о его Силе. Казалось, длинные белые волосы жили собственной жизнью, переливаясь в лучах неяркого солнца, колыхаясь на ветру.

— Оба?

— Вороний Ловчий… — отсутствующим голосом прошептал Волчий Сновидец. Глаза его смотрели куда-то в пространство, губы дрожали. — Я… я чувствую, что всем нам грозит опасность. Обновление… я должен погрузиться в Сон. Я не знаю, что затеет Вороний Ловчий. Но я…. я чувствую неладное. Кровь.

— Я пойду с тобой, — ответил Поющий Волк.

— Я знал, что ты согласишься, — благодарно улыбнулся Волчий Сновидец. — Здесь останется Прыгающий Заяц. Он будет охотиться, чтобы прокормить женщин и детей. Зеленая Вода и другие помогут ему. Они будут отгонять медведей. У них хватит сил, чтобы выжить здесь.

Волчий Сновидец не отрываясь смотрел на Издающего Клич, но тот, кажется, замкнулся в себе. Он окидывал взглядом новую, открывшуюся ему землю — и сердце его разрывалось от боли. Земля эта звала его, влекла своими сладкими песнями, как молодая женщина любовника. Вдалеке он видел стадо мамонтов. Их огромные тела отсюда казались маленькими точками. Казалось, что они вот-вот сметут своими хоботами весь снег с кустов и осоки.

— Когда ты уходишь?

— Чем скорее, тем лучше, — ответил Волчий Сновидец. — Приближается Долгий Свет. Никто не знает, когда вода вновь хлынет этим руслом.

— Ты хочешь сказать, что…

— Это может случиться завтра, и тогда этим ходом уже не пройти.

Все трое переглянулись.

— Если ты пойдешь с нами, Зеленая Вода одобрит тебя, — прошептал Поющий Волк, заметив немой вопрос в глазах своего родича.

— Конечно одобрит, — раздраженно ответил Издающий Клич. — Почему я не женился на плаксе, которая только и хочет, чтобы я вечно был рядом и защищал ее. Нет, я взял в жены женщину с каменным сердцем, которая требует, чтобы я был сильным, шел навстречу опасности — и под конец сгинул в пасти какого-нибудь чудища! — Но в глубине души он с удовольствием представлял себе, как посмотрит на него Зеленая Вода, если он решится идти назад сквозь этот жуткий ледовый ход, — и одна мысль об этом согревала его сердце.

Чувствуя почти физическую боль, он оторвал взгляд от безлюдных лугов, полных дичи.

— Ну что ж, стало быть, надо идти, время не ждет.

Лунная Вода ждала; никто не двигался. Она не отрывала глаз от могущественного Сновидца, боясь, что ему в каком-нибудь видении откроется, что она замыслила. Но он спал как убитый. С замершим сердцем она подкралась к нему. От страха она двигалась особенно быстро и осторожно. Она склонилась над ним и откинула медвежью шкуру, скрывавшую дорожную лампу. Не дыша, она отвязала тесемки тючка с драгоценным жиром и так же осторожно, стараясь не шуметь, бросилась прочь. Легко, как тень, она пересекла лагерь и исчезла во тьме.

На место дампы и тючка она положила заранее припасенный плоский камень — авось пропажи хватятся не сразу.

Незаметно для всех она вернулась на свое ложе, рядом с другой женой Прыгающего Зайца. Скоро Волчий Сновидец пойдет обратно к своему Народу, на ту сторону Великого Ледника. Тогда и она сможет совершить задуманное и вернуться к своим. Отчаянное ожидание и надежда томили ее сердце. Стоило ей закрыть глаза, перед ней вставали родные лица… Лампу, конечно, будут искать, но кто подумает на нее? Они обыщут все узелки, все дорожные сумки, но и Лунная Вода не лыком шита: недаром же она дочь Великого Певца. Когда она уйдет отсюда, никто и не догадается, что она украла у этих людей их тайну, тайну пути в дивную землю. Всем им будет невдомек, что она принесет спасение Народу Мамонта.

48

Пляшущая Лиса налегала на каменный резец: она заканчивала выделку последнего куска тонкой оленьей кожи. Солнечные лучи согревали ее прекрасное лицо, синеватыми бликами играя в ее черных как смоль волосах. По небу ползли пушистые облака. Их тени, как живые создания, крадись по холмам.

— Лунная Вода ушла!

Она обернулась и увидела стоящую рядом с ней Куропатку. Ее круглое лицо было перекошено гневом. Пляшущая Лиса пожала плечами:

— Она неделями ждала случая. Я думала, все понимают, с чего это она разгуливает по лагерю ночами.

— Ты видела ее, когда мы спали?

— Много раз.

— Что же ты не сказала? Мы могли бы…

— Привязать ее к ближайшему дереву? А что толку? Она и не собиралась становиться одной из нас. Куропатка сурово поглядела на нее:

— Новые женщины укрепляют Народ. Приносят новую кровь.

— Только если они по доброй воле принимают свою участь. Некоторые не хотят жить с нами. Вот и Лунная Вода…

— Ну, — вздохнула Куропатка, — если бы она пожила с нами подольше, может быть…

— Когда она ушла? Я не видела… — А про себя подумала: «А я не спада полночи, как всегда думала о своем будущем, о том, как мне жить дальше…»

— Прыгающий Заяц прошлой ночью вставал, чтобы проверить свои кроличьи капканы. К ним повадился ходить волк и воровать добычу, вот Прыгающий Заяц и хотел его подстеречь. Когда я ложилась спать вчера вечером, она еще была здесь. А когда я проснулась — ни ее самой, ни вещей. Я обыскала весь лагерь. Думала, может, она где-нибудь спряталась и отводит душу наедине с собой.

Пляшущая Лиса стояла в задумчивости, судорожно шевеля пальцами.

— Теперь-то мы знаем, куда делась лампа, да? Куропатка уставилась на нее:

— Уж не думаешь ли ты?..

— Конечно. Она пошла домой, к своим. Поэтому ей и нужна была лампа.

— Обратно — ледовым ходом? Одна? — Куропатка недоверчиво покачала головой:

— Нет. Ей духу не хватит.

Лиса сухо засмеялась:

— Хватит. Я бывала в ее шкуре. Знаю, что это такое — быть рабыней. Это же понятно: она нас ненавидит. Считает, что мы унижаем ее. Да ты сама представь себе: какой-нибудь Другой лег бы с тобой и раздвинул тебе ноги… Что бы ты чувствовала?

— Прыгающий Заяц — это не какой-нибудь Другой! Он мой муж… И ее!

Лиса только усмехнулась, заметив, какой испепеляющий взор бросила на нее верная жена Прыгающего Зайца.

— Да, но ты-то любишь его. Это совсем другое дело…

— Она тоже могла бы полюбить его. Он заслужил бы ее любовь, если бы только она дала ему случай!

Лиса вдруг застыла на месте, осознав, что же случилось.

— Все это уже не важно… А важно то, что все мы попали в большую беду! — Она торопливо счистила со своего резца кусочки кожи и отряхнула в ближайший куст налипшее на него красноватое жирное вещество.

73
{"b":"10190","o":1}