ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Конни сделала молниеносный выпад правой ногой и ударом отвела в сторону раструб бластера. Вспыхнул фиолетовый разряд, вырвав кусок обшивки из потолка. Еще один удар по запястью — оружие вывалилось из онемевших пальцев мужчины и со стуком упало на плитки пола. Сделав кульбит в воздухе, Конни взяла шею противника в замок, уперлась острым коленом ему в живот, толкнула его к стене, завернула руку за спину и крепко стиснула пальцами его горло.

— Одно движение, мистер, и я придушу вас. — Ее горящие синие глаза впились в испуганное лицо мужчины. — Вы меня поняли?

Мужчина кивнул, откашливаясь. На его лбу проступили капли пота. Он судорожно сглотнул, попытался что-то сказать и широко распахнул рот, хватая воздух. Его глаза остекленели, он обмяк всем телом. Конни опустила его на пол и озадаченно посмотрела на отца.

Архон, хмурясь, наклонился над мужчиной и попытался нащупать пульс, опасаясь подвоха.

— Ничего не понимаю! — выдохнула Конни, сбитая с толку. Из-за люка послышались бегущие шаги. — Я не хотела…

Архон отпер замок, и в помещение ворвались пятеро патрульных с бластерами наготове.

— Мы услышали выстрел, — сказал сержант, окинув распростертое тело взглядом серо-стальных глаз.

— Я Архон, Спикер планеты Новая Земля. Судя по всему, этот человек собирался… ограбить или похитить нас. А возможно, убить. — Архон сцепил пальцы и крепко сжал их. Сержант тем временем снял с пояса коммуникатор и что-то забормотал в микрофон. Почувствовав на себе его взгляд, Конни опустилась в кресло, нервно покусывая большой палец.

— Сержант! — послышался голос из коридора. — Здесь двое мертвых. Кажется, отравлены газом.

Архон поморщился:

— Господи, только этого не хватало!

— Вы знаете этих двоих? — Патрульный с подозрением прищурил глаза.

— Это наши телохранители. Полагаю, вам следует немедленно связаться с Братством и сообщить о том, что произошло.

Двое патрульных развернули портативные носилки и вынесли труп в коридор. Сержант оторвал взгляд от коммуникатора, поднес его к лицу Архона на расстояние двадцати сантиметров и снял изображение его сетчатки. На дисплее высветился личный код Архона. Сержант удовлетворенно кивнул.

— Вы знали нападавшего? Встречали его прежде?

— Нет. Впервые вижу. Как он сюда попал?

— Каким-то образом ему удалось обойти наш пост. Но не забывайте, мы находимся на Арктуре. В наши дни любой может приобрести дипломатический паспорт за пару тысяч кредитов. Какие бы меры безопасности мы ни принимали, кто-нибудь обязательно найдет лазейку. Бюджет Патруля несопоставим с теми средствами, которыми располагают правительства некоторых планет. Я… э-ээ… хотел бы выяснить, как вы убили этого человека. — На лице сержанта застыло непроницаемое выражение, которым отличаются полицейские всех времен и народов.

— Я не знаю, как это получилось, — с трудом выговорила Конни. — Думаю, вам придется сделать вскрытие. Я… не понимаю. Мне неприятно даже подумать о том, что…

Сержант коротко кивнул. Коммуникатор издал негромкий сигнал, он поднес его к уху и выслушал распоряжения.

— Все в порядке, Спикер, — сообщил он. — Мое руководство подтверждает, что вы пользуетесь дипломатической неприкосновенностью. Мне приказано осмотреть территорию и выяснить, нет ли поблизости других лазутчиков. Примите мои извинения за то, что случилось. Надеюсь, ваше дальнейшее пребывание на Арктуре обойдется без эксцессов. Мы окружим вас и вашу дочь плотным кольцом охраны. — Он резко вскинул ладонь к виску, развернулся на каблуках и вышел, мельком взглянув на выбоину в потолке.

Люк мягко захлопнулся.

— И это все? Никаких «пройдемте», никаких допросов? — заговорил Архон. — Ты держалась молодцом, Конни. Роль испуганной невинной девчонки удалась тебе как нельзя лучше. Чувствуется долгая практика. И все же я не понимаю, почему нас не задержали.

Конни глубоко вздохнула. Смущенное выражение сбежало с ее лица. Она поднялась на ноги, отряхнула руки и прошлась по блистеру, сведя брови на переносице.

— Нас спасла дипломатическая неприкосновенность. Тебе, старому пирату, не понять, что это такое. Но меня беспокоит другое. Не так уж сильно я ударила этого бедолагу. Я не собиралась его убивать.

Архон опустил тяжелый подбородок на сцепленные пальцы и нахмурился.

— Судя по всему, стервятники почуяли поживу и подобрались к нам вплотную. Пора уносить отсюда ноги. Отныне нам нигде не будет покоя. Как только «Боз» состыкуется с причалом, мы перенесем туда свои пожитки. Чем раньше мы окажемся на его борту, тем лучше.

Конни подняла лицо, всколыхнув роскошную гриву золотистых волос. В ее ясных глазах отразилась напряженная работа мысли.

— Неужели ты думаешь, что там мы будем в безопасности?

Губы Архона насмешливо улыбались, но покрытое морщинами лицо выдавало его тревогу:

— Нет, конечно. Но мы знали об этом с самого начала, не правда ли?

Никита Малаков сидел в кабинете, откинувшись на спинку гравикресла и запустив пальцы в черную густую бороду. В юности он разводил на своей станции пчел. Ни одна станция не может обходиться без этих трудолюбивых насекомых — они способствуют круговороту веществ. Они опыляют растения, а без растений нет пищи, невозможна регенерация кислорода и переработка отходов — разве что в сухие дрожжи. А кто захочет всю жизнь питаться дрожжами? В последнее время Совет Конфедерации напоминал ему улей, потревоженный пчеловодом, достающим соты с медом, — здесь царили хаос и возбуждение, не хватало только твердой хозяйской руки.

До Никиты донесся недовольный возглас его секретаря Андрея Карпова, который склонился над столом, разбирая последние сообщения. Вокруг его головы мерцал обруч виртуального шлема. Одну из стен просторного кабинета покрывали голограммы с изображением Вольных станций, планет и астероидов сектора Гулаг, на которых велись разработки полезных ископаемых. На другой стене, выведенные лазерным лучом, красовались диаграммы и графики, которые демонстрировали продвижение законопроектов Конфедерации, находившихся на разной стадии готовности. Вдоль третьей стены протянулись сверкающие блоки аппаратуры связи, при помощи которой Никита управлял своими избирателями и следил, кто за кем шпионит в изменчивых властных структурах милого его сердцу Гулага.

Крупный мужчина могучего телосложения, Никита добился членства в Совете Конфедерации неустанной политической деятельностью, энергией и безошибочной интуицией, которая подсказывала ему, какую позицию следует занять в тот или иной момент, чтобы опередить соперников. Свой грубовато-добродушный нрав он унаследовал от предков, выходцев из Великой России. Его пращуры были сосланы в Гулаг за публичный отказ признать власть прогнивших Мировых Советов. Движимые скорее патриотическим пылом, нежели доводами разума, они во всеуслышание заявили, что правящая верхушка предала Революцию, стремясь потуже набить собственный карман.

— Никита! — позвал Андрей. — Пожалуй, тебе будет интересно прочесть этот документ.

Из принтера, спрятанного в подлокотнике кресла, выполз листок тонкой бумаги. Это было официальное извещение Совета. Никита изучил его, мрачно хмуря брови.

— Только этого не хватало. Они хотят, чтобы я отправился на край света — и ради чего? Чтобы потолочься среди этих надутых индюков и буржуазных паразитов? Хотят, чтобы я забросил неотложные дела? Кто будет в мое отсутствие отстаивать интересы Гулага? Эти мерзавцы готовы выпить нашу кровь до последней капли!

«Итак, дело наконец стронулось с мертвой точки. Чувствуется рука Пальмира».

— Считай, что это отпуск. К тому же, Никита, — продолжал Андрей, — ты сам отлично видишь, что происходит нечто необычное. Сирианцы переполошились, словно крысы в амбаре, хозяин которого обнаружил в своей тарелке их помет. Нью-Мейн отрядил в полет герцога Баспы, королевского… кем он ему приходится? Кузеном?

— Да, Фэн Джордан — двоюродный брат короля, но он вхож и в сирианское посольство. — Никита хмыкнул. — Политические группировки рассыпаются и образуют новые блоки. Это не может не беспокоить такого опытного дипломата, как я.

15
{"b":"10191","o":1}