ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Секретная жизнь коров. Истории о животных, которые не так глупы, как нам кажется
Я верю в любовь
Магнетическое притяжение
Вместе навсегда
Безмолвные компаньоны
Любовь попаданки
Амелия. Сердце в изгнании
Отец Рождество и Я
Живи. Как залечить раны прошлого, справиться с настоящим и создать лучшее будущее
A
A

Листов с застывшей улыбкой бросил на Никиту ледяной взгляд.

— Капитан! — Арт пытался перекричать Никиту. — Я уже исправил ошибку в программе!

— Прошу прощения, господин посланник, но нам пора. — Соломон взял Арта под руку и повел его прочь, ничуть не сомневаясь в том, что Листов злорадно смотрит ему вслед.

— Где они откопали этого Малакова? Да и Лиетов не лучше. Того и гляди ударит ножом в спину. Интересно, что ему нужно?

В глазах Арта вспыхнул огонь:

— Не знаю и знать не хочу. Меня эти игры не касаются.

— Хотел бы я быть на вашем месте. Порой я кажусь себе крысой, которую заперли в клетке.

— Так точно, сэр, — бесстрастным голосом отозвался молодой человек.

Они свернули в длинный белый коридор, ведущий к мостику, и Сол остановился.

— Вас что-то не устраивает, старший помощник? Если так, скажите об этом сейчас же. Нам с вами предстоит работать дни напролет, и я хотел бы наладить нормальные взаимоотношения. Если каждое мое слово вызывает у вас протест, когда-нибудь мы столкнемся лбами, вместо того чтобы искать выход из этого кошмара.

— Никак нет, сэр. — Арт повернулся к Солу, по его лицу заходили желваки.

Сол покачал головой.

— И все же вы что-то скрываете, Артуриан. С тех пор как я появился на борту, вы и Брайана пребываете в дурном расположении духа. Меня интересует все, что вы обо мне думаете, — о чем бы ни шла речь, от профессиональной пригодности до цвета кофейной кружки, — в той мере, в которой ваше мнение о моей персоне отражается на дисциплине. Если у вас с Брайаной есть претензии, выскажите их откровенно.

Губы Арта побелели, глаза с явной неприязнью буравили лицо Соломона. Он не вымолвил ни слова.

— Послушайте, я не из тех тупоголовых солдафонов, которые требуют, чтобы перед ними стояли навытяжку. — Соломон пытался уловить в глазах Арта хотя бы искорку понимания. — Я не привык командовать кораблем по книгам и уставам. Вы можете не любить меня. Я не требую даже уважения к себе как к человеку… но вам действительно придется работать со мной изо дня в день. Я не знаю целей этого путешествия, но думаю, что нам уже очень скоро придется вступить в бой. Понимаете, о чем я говорю?

Его слова нимало не смягчили Артуриана.

— Так точно, сэр, — ответил он. — Прошу меня извинить, но вы производите впечатление человека, выполняющего свой долг из-под палки.

Вот так — коротко, точно и ясно. Соломон втянул воздух сквозь сжатые зубы и смерил оценивающим взором стоящего перед ним дерзкого юнца, которому хватило отваги не отвести глаза.

— Может быть, вы правы, старший помощник. — Он медленно выдохнул, чувствуя, как вместе с воздухом понемногу уходит напряжение, владевшее им до сих пор. — Тем не менее мы с вами оказались в одной лодке, и, сдается мне, вы с Брайаной тоже не в восторге от этого. — Соломон закусил губу. — На мостике корабля нет места демократии, однако если вы захотите поделиться со мной своими сомнениями и если у нас будет время хорошенько все обсудить — не стесняйтесь. Не могу обещать ответов на любые вопросы, но готов спорить, что и вы тоже не всезнайки.

— Так точно, сэр! — Артуриан отдал честь. — Прошу разрешения отбыть к месту несения службы!

Соломон вздохнул.

— К чему эти формальности? Идите, я не задерживаю вас. — У него возникло неприятное ощущение, что молодой человек пропустил мимо ушей все, что он говорил.

Конни смотрела вслед Соломону и его старшему помощнику, которые сворачивали в боковой туннель. Девушку терзали противоречивые чувства. Поведение Карраско ставило ее в тупик. Жалкий, готовый удариться в слезы человек, которого она застала в наблюдательном блистере, превратился в невозмутимого, уверенного в себе капитана, стоило ему очутиться в своей каюте. Откуда ей знать, которая из этих двух личностей возьмет верх в решительный момент? До какой степени она может доверять Карраско? И почему там, в блистере, ее так тронуло ранимое, беззащитное выражение его лица?

— Конни, — сказал Архон, беря дочь под руку, — я хочу познакомить тебя с Нориком Нгоро, Представителем сектора Амброз.

Конни улыбнулась и посмотрела в глаза Нгоро, которые словно затягивали ее в омут. Его взгляд проникал в глубь души, сдирая один за другим пласты, составлявшие ее личность и обнажая саму ее сущность. Этот взгляд казался ободряющим, но вместе с тем внушал тревогу, и девушка облегченно вздохнула, когда Нгоро наконец опустил ресницы.

— Рад знакомству, Констанция, — медленно произнес он низким раскатистым голосом. — О вас идет добрая, вполне заслуженная слава. Вы взвалили на свои плечи тяжелую ношу. Столь ответственное отношение к своему долгу — признак благородства души.

— Откуда вы… Впрочем, спасибо. — Конни бросила короткий взгляд на отца.

— Однако я хотел бы предостеречь вас от излишних волнений и беспокойств. Они плохо сказываются на здоровье. Поддаваясь тревоге, вы выплескиваете в кровь липиды, стероиды и гормоны. Повышается содержание сахара в крови, ваше тело напряжено и находится в непрерывном возбуждении. В результате возникают нарушения работы сердечно-сосудистой и пищеварительной систем, а это не способствует активному долголетию.

Конни чуть заметно кивнула.

— На станции, где живет мистер Нгоро, его называют Провидцем. — Архон ободряюще стиснул руку девушки. — Он отправился в экспедицию с заданием обеспечить соблюдение интересов своего правительства.

Конни нерешительно помедлила.

— Каким же образом? — спросила она.

— Я должен следить за тем, кто говорит правду, а кто скрывает свои мысли, Констанция, — негромко произнес Нгоро. — Мое правительство сочло необходимым поставить мои способности на службу государству.

— И все же я не понимаю…

— Нгоро умеет отличать ложь от правды, — объяснил Архон и повернулся к Норику. — Что о вашем феномене думают ученые?

Нгоро улыбнулся и рассеянно обвел взглядом переборки туннеля, слово рассматривая нечто, находящееся за ними.

— Деятельность мозга весьма сложна, — заговорил он. — Человеческая мысль, как мы ее понимаем, это комбинация электрических и химических процессов. Содержимое памяти определяется состоянием особых белковых структур. Возбуждения нейронов носят случайный характер, однако эти хаотические возбуждения сливаются в единую конфигурацию, подчиняющуюся статистическим закономерностям. Тем самым обеспечивается изменчивость и адаптивность мышления, что, в свою очередь, позволяет человеку экспериментировать и искать новые подходы при решении поставленных перед ним задач. Организм реагирует на этот процесс путем разнообразных рефлексов, и я улавливаю физический отклик тела на мысль. В обществе с незапамятных времен бытует миф о том, что люди обладают аурой, своеобразным отражением их душ. Действительно, каждый человек окружен электромагнитным полем, а также испускает инфракрасные лучи. При возбуждении эти поля и излучения меняются. Дыхание, расширение зрачков, мышечная активность — все это отражения внутреннего состояния человека. — Нгоро улыбнулся. — К счастью, я не обладаю способностью к чтению мыслей, которую приписывает мне молва. Такая способность стала бы для меня смертельным проклятием.

— Вот как? — спросила Конни.

— Разумеется. Попробуйте представить себе все те миллиарды мыслей, которые вы можете воспринимать. Мышление — весьма болезненный процесс, хотя мы сами этого не замечаем. Мысль, которую формулирует человек, — это результат статистического усреднения по бесчисленным конкурирующим друг с другом конфигурациям беспорядочных нейронных возбуждений. Воспринимая их в сыром, необработанном виде, чтец мыслей обрекает свой собственный разум на разрушение. В его мозгу воцаряется полный хаос.

Конни согласно кивнула:

— Кажется, понимаю.

Нгоро ласково улыбнулся.

— Конечно, понимаете. Человеческое сознание — лишь малая часть сложнейшей игры законов природы; если хотите, отпечаток пальца Всевышнего, который он оставил на нашей Вселенной.

34
{"b":"10191","o":1}