ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Конни вскинула золотистую бровь.

— Неужели вы надеетесь, что я поверю всей этой галиматье о социальных паразитах и эксплуататорах?

Тайяш Найтер усмехнулся себе под нос:

— Никита занимается обычным словоблудием.

Никита занес было громадную ступню, собираясь наподдать своему престарелому приятелю, но Тайяш молниеносно взмахнул черной тростью и пригвоздил ногу здоровяка к палубе. Гулаги взвыл и заерзал, пытаясь освободиться от жалящего острия.

— Видите? — Тайяш язвительно усмехнулся. — Ловкость и тренировка неизменно побеждают грубую силу.

Конни аккуратно вклинилась между мужчинами, заслоняя Тайяша от разбушевавшегося Никиты.

— Я не могу согласиться ни с одним из мнений, которые вы высказали. Когда мы были на Фронтире, Крааль держался любезно и действовал весьма профессионально. Было видно, что он всерьез озабочен возникшей ситуацией. Однако его истинные намерения мне до сих пор неясны.

— Ага! Стало быть, вы не доверяете Братству! — Никита дернул себя за густую бороду, похожую на метлу.

— Я и вам не верю. Сначала вы пытаетесь соблазнить меня в присутствии моего отца и тут же пытаетесь изобразить себя любящим верным мужем трех жен. По сравнению с вами Крааль — сама добродетель и честность.

Пока Тайяш давился от смеха, Никита свирепо скалил зубы, хмуря кустистые брови.

— Что ж, я дал маху. Я отступаю, но не сдаюсь. Нужно лишь запастись терпением — и однажды вы упадете в мои объятия, покорившись моей мужской доблести.

— Это будет знаменательный день. Могу себе представить, как красавица Конни бросается на шею… Эге, что это там? — Тайяш ткнул тростью. — Неужели помирились?

Конни бросила взгляд через плечо и увидела Хитавию, который, подняв руку, шел навстречу Норику Нгоро, шествовавшему по кают-компании с рассеянным, самоуглубленным видом. Девушка не слышала их разговора, но Хитавия сумел остановить великана и, с жаром втолковывая ему что-то, повлек его к диспенсерам и наполнил два бокала.

— Прошу извинить меня, джентльмены, но я, пожалуй, займу стратегическую позицию, откуда мне будет удобнее осуществить декомпрессию пожароопасной зоны. Как вы знаете, вакуум замедляет распространение огня.

— Мы еще вернемся к разговору о Братстве, — отозвался Никита. — Я нипочем не уступлю вас Хитавии. Вздумай он коснуться вас пальцем, я сверну ему шею. Соперник не заслуживает иной судьбы!

— Я расскажу об этом вашим женам, — пообещала Конни.

Никита горестно застонал.

Заметив девушку, Хитавия жестом попросил ее приблизиться. На его лице застыло смущение.

— Я приношу свои извинения вам и господину Представителю, — заговорил он. — Боюсь, вчера ночью я проявил себя с самой худшей стороны. Лишний бокал виски… и я потерял голову. Я воспринял слова мистера Нгоро слишком близко к сердцу и оскорбил его. Мы должны быть внимательнее друг к другу.

— Вы говорите искренне, — глубоким басом произнес Нгоро. — Помощник сказал мне, что я задавал неуместные вопросы в неподходящее время. Я не собирался обсуждать ваши привычки, меня интересовали куда более серьезные последствия, которыми грозит…

— Прошу прощения, господин Нгоро, — вмешалась Конни, заметив, что взгляд Норика становится все более отстраненным. Одному богу известно, какие вопросы придут ему на ум в таком состоянии. — Как продвигается ваше расследование?

Нгоро улыбнулся:

— Я как раз шел к капитану, чтобы поговорить с ним об этом. Поистине удивительно. Мы имеем дело с интеллектом, граничащим с гениальностью, и вместе с тем невероятно скрытным, способным навлечь на нас неисчислимые беды.

— О ком вы говорите, Норик? Назовите его сейчас же…

— Конни! — Девушка оглянулась и увидела отца, торопливо пересекавшего кают-компанию. — Можно тебя на минутку? Срочное дело.

— Да, конечно. — Она с тревогой посмотрела на Нгоро. — Норик, то, что вы хотите сообщить, очень важно. Немедленно отправляйтесь к капитану. И постарайтесь сосредоточиться. Как только в ваших глазах появляется это отрешенное выражение, от вас можно ожидать всего, что угодно… пожалуй, я позову Амахару. Пусть проводит вас.

— Выражение в моих глазах? — озадаченно переспросил Нгоро.

— Не волнуйтесь, Констанция. — Хитавия понимающе улыбнулся. — Если я еще раз замечу этот взгляд, тут же ринусь наутек.

Конни подмигнула ему:

— Умница.

— Господин Представитель, — начал было Нгоро, — что вы думаете о…

— Норик! Сию же минуту! — Конни ткнула пальцем в сторону люка.

Нгоро кивнул и с рассеянным видом удалился.

— Пожалуй, я… Впрочем, нет. Сол даст нам знать, если Нгоро выяснил что-нибудь интересное. — Она взяла отца под руку. — Закончили игру? Кто победил?

— Форни опережал меня по очкам. Извини, что пришлось отвлечь тебя. Капитан Мэсон просит помочь с составлением заявок. Похоже, водяные фильтры исчерпали свой ресурс. Где устроимся? У тебя или у меня?

— У тебя. Там все записи. — Конни наморщила нос. — К тому же ты единственный мужчина, которого мне не нужно опасаться.

— И буду любить всегда. — Архон тепло улыбнулся.

Час спустя с покрасневшими глазами они оторвались от расчетов. Конни положила ладонь на пластину замка и вышла в пустой коридор. Вокруг негромко шелестели механизмы корабля. Карраско так и не дал о себе знать. По-видимому, Норик не обнаружил ничего существенного. Тем не менее Конни решила связаться с ним, как только вернется в свою каюту, — так, на всякий случай.

— Что за мерзкая работа — бухгалтерия. — Она неторопливо шагала по сияющим белоснежным туннелям. Перед мысленным взором девушки маячило залитое светом звезд лицо Соломона Карраско, задумавшегося над ее вопросом. — Дальше будет только хуже, капитан, — произнесла она вслух. Можно ли доверять Карраско? Мучительное страдание в его глазах всколыхнуло в глубинах души Конни теплое, нежное чувство. Она вздохнула. — Ну почему мы не встретились в другое время, в другом месте?

Свернув в коридор, ведущий к ее каюте, она споткнулась о тело мужчины, распластавшегося на палубе лицом вниз. Конни осмотрелась, потом нагнулась и ощупала пальцами его холодеющую плоть. Она медленно выпрямилась и прищурилась. Казалось, мужчина попросту лег и уснул, но его глаза неподвижно взирали в пространство, а губы уже успели обмякнуть.

— Проклятие. — Конни шагнула к настенному коммуникатору и нажала кнопку. — Свяжите меня с Соломоном Карраско.

— Карраско слушает.

— Это Констанция. Нгоро мертв.

13

Соломон уже был на ногах и натягивал форму.

— Где он? Что произошло?

— Понятия не имею, капитан. Он лежит в туннеле Д—7.

— Буду через минуту. Врач с портативным медкомплексом уже в пути.

Надев башмаки, Соломон на мгновение замер в нерешительности.

— Боз, что вы об этом думаете? Вы заметили что-нибудь подозрительное?

— Нет, капитан. У меня нет мониторов в коридорах, ведущих к частным каютам. Могу лишь сказать, что Нгоро вошел в коридор в одиночестве.

— А Констанция?

— Она обнаружила тело, капитан. Перед тем они с Архоном некоторое время занимались делами своей планеты.

Соломон пробежал по длинным туннелям, ведущим к палубе Д. Свернув на седьмом перекрестке, он увидел Констанцию, склонившуюся над долговязым телом Норика Нгоро. У противоположного конца туннеля показался лейтенант Уилер, торопливо толкавший перед собой платформу медкомплекса.

Сол наклонился; пульс не прощупывался. Он нажал ноготь Нгоро — розовый цвет исчез и не вернулся. Помахав перед его глазами ладонью, Сол увидел, что зрачки Норика не реагируют. Они с Конни отодвинулись в сторону, пропуская Уилера. Лейтенант остановил комплекс рядом с телом и опустил платформу.

— Как вы думаете, что произошло? — спросил он, изучая показания приборов.

— Не знаем, — ответил Соломон и вопросительно посмотрел на девушку. Она покачала головой. На ее лице были написаны дурные предчувствия.

— Он мертв, — сообщил Уилер. — Мертв уже около получаса.

45
{"b":"10191","o":1}