ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Эльвина донельзя раздражала его. Она упорно охотилась за ним и, что хуже всего, для нее не существовало слова «нет». А ее полоумный муженек ничего не замечал.

Сол спустился на оружейную палубу и зашагал по ярко освещенному туннелю. Вдоль борта выстроились грозные приземистые бластеры в серых, надраенных до блеска кожухах. К казенной части орудий примыкали трубопроводы, по которым поступал поток тяжелых частиц.

К одному из бластеров вел толстый пучок кабелей. Кожух орудия был откинут, из-под него торчала задняя часть человеческого туловища, ерзая из стороны в сторону, будто цыпленок, пытающийся выбраться из скорлупы.

— Этот бластер неисправен? — Соломон узнал Кэла Фуджики по обшарпанному тестеру, прицепленному к его лоснящемуся от долгой носки поясному ремню.

Фуджики попытался выпрямиться, с глухим стуком ударился затылком о кожух и негромко выругался. Он медленно выполз наружу, морщась и потирая голову:

— Черт возьми, кэп. Зачем вам потребовалось подкрадываться?

Салли О'Хара выглянула из орудия, пытаясь сдержать улыбку.

— Я не подкрадывался. Я лишь спросил — этот бластер неисправен?

Фуджики растянул губы до ушей:

— Не волнуйтесь, кэп. К тому моменту, когда настанет пора уходить в подпространство, все будет в порядке. Поднимайтесь сюда, я покажу вам кое-что. — Он вновь нырнул в чрево орудия, ужом забираясь все глубже.

Сол взялся за поручень и начал взбираться по лесенке. Скобы глухо позвякивали под его ногами.

Он заглянул внутрь массивного кожуха и увидел спутанные кольца волновода двадцатого калибра, обвивавшиеся вокруг Салли словно фантастический питон. Кончиком пальца Кэл провел по желтому волноводу вдвое меньшего сечения, ведущему к активатору.

— Ну, и что ты хотел мне показать? — осведомился Соломон.

Кэл погладил шею, и на его безмятежном лице появилась хмурая гримаса.

— Наши конструкторы не такие умники, какими себя считают, — заявил он. — Если я подключу параллельно две двадцатки, мы сможем отбирать от стасисного генератора на четверть больше энергии и тем самым значительно увеличим поток частиц, впрыскиваемых из главного трубопровода. Чтобы удержать реакцию в узде, достаточно подключить к плазменной бутылке еще один волновод тридцатого калибра.

Соломон потер переносицу и нахмурился:

— Насколько при этом понизится энергоснабжение защитных экранов?

— При максимальной плотности огня общее потребление энергии увеличится на пять процентов. Я посоветовался с Хэппи и Кралачеком, и мы думаем, что при нынешних параметрах генераторов вы едва ли заметите разницу. Наши двигатели способны развивать ускорение, значительно превышающее возможности гравизащитных пластин, так что кое-какой резерв у нас есть. По-моему, пять процентов мощности, которые вы в любом случае не можете использовать, не такая уж большая цена за двадцатипроцентное возрастание эффективности огня.

Соломон кивнул:

— Значит, бластер исправен?

Кэл поднял лицо, недовольно кривя губы:

— Кэп, вы отлично знаете, как я отношусь к неисправному оборудованию, особенно если речь идет о бластерах. Разумеется, он в порядке.

— Надеюсь, он не взорвется во время стрельбы. Ну и, конечно же, не хотелось бы превратиться в маленькое солнце, попав в отражение луча, угодившего в защитные экраны неприятеля.

— Кэп! — вскричал Фуджики. — Неужели вы думаете, что я взорву свой собственный корабль?

— Хм! А кто испортил контейнер генетического материала со станции Рибальд? Кто спалил коммуникатор «Мориа»?..

— Кэп, да ведь все это уже быльем поросло!

— Трудись, Кэл, трудись. — Соломон спустился по лестнице. Одного взгляда на смущенное лицо Фуджики было достаточно, чтобы понять — он сделает все на совесть.

В атмосферогенном отсеке Соломон застал Гаса Джордаша и Питера Корниенко, которые свирепо таращились друг на друга и шлепали картами по панели коммуникатора, продолжая свою нескончаемую партию в покер.

— Кто побеждает? — спросил Сол, проводя кончиком пальца по трубе заборной магистрали.

Увидев, как он рассматривает палец, на котором не осталось ни пыли, ни копоти, Питер усмехнулся.

— Гас, разумеется. Я задолжал ему… э-ээ… — он склонился над толстой тетрадью. — Семнадцать миллиардов кредитов.

— Семнадцать миллиардов!

— А как же. — Гас потянулся, разминая затекшую спину, и хмуро уставился в свои карты. — Фортуна переменчива. Года два назад примерно в это же время он выигрывал у меня около двенадцати миллиардов. Но я не терял присутствия духа и склонил удачу на свою сторону.

Соломон покачал головой и, миновав очередной люк, оказался во владениях Миши Гайтано. Вдоль обеих стен главного трюма вытягивались аккуратные штабеля контейнеров.

— Слушай, ты, безмозглая курица! Я велел испытать кронштейн под нагрузкой двадцать килограмм-метров и, если не выдержит, снять его и сделать другой!

Соломон обогнул штабель и увидел Гайтано, склонившегося над пунцовой от смущения женщиной, которая затягивала гайку ключом с автоматическим измерением вращательного момента.

Увидев капитана, Миша улыбнулся и махнул рукой.

— Ругать дам неприлично, но, ей-богу, порой их можно заставить работать как следует, только ввернув крепкое словцо.

— Вот увидишь, Гайтано, — проворчала женщина, глядя на шкалу ключа. — Как-нибудь я подвешу твою задницу на этом самом крюке — это и будет для него лучшим испытанием.

— Тебе придется позвать на помощь целую толпу здоровенных парней.

— Ничего, справлюсь сама. — Женщина согнула руку, демонстрируя мускулы, скрытые под тканью комбинезона, и, подмигнув Мише, добродушно улыбнулась.

Гайтано рассмеялся:

— Молодец, крошка. А теперь замени кронштейн и проверь его на прочность. И уж тогда мы с тобой схватимся врукопашную…

Соломон прошел в реакторный отсек. Хэппи следил за приборами центрального пульта, запустив реактор на половину мощности. Сол опустился в кресло и вздохнул.

— Вы скверно выглядите, кэп. Что-нибудь случилось?

— Как дела с подслушивающей аппаратурой?

— Почти готово. Осталось обжучить только каюты дипломатов. На это уйдет некоторое время. Ух, и подозрительный же они народ! Чтобы проникнуть в их комнаты, надо дождаться, пока они соберутся где-нибудь всей толпой. — Хэппи шевельнулся в кресле. — Займитесь ими, а, кэп? Будь моя воля, я бы выбросил их за борт всем скопом.

Соломон вновь вздохнул, массируя глаза:

— Не ты один испытываешь подобное желание.

Хэппи прищурился, и на его покрытом глубокими складками лице отразилось беспокойство.

— Вы хорошо себя чувствуете? У вас видок — краше в гроб кладут.

— Просто устал. Как ты оцениваешь состояние корабля? Какие-нибудь затруднения, о которых мне следовало бы знать, прежде чем совершать прыжок?

Хэппи улыбнулся от уха до уха и, наклонившись, прошептал:

— Боз парит в небесах белым лебедем. Но я не хочу, чтобы она это слышала. — И, повысив голос, добавил: — Если хорошенько подлатать это ржавое корыто, оно еще послужит. Боюсь только, какой-нибудь не в меру ретивый инспектор не выпустит нас из космопорта. Слышала, ты, жестянка с дырявыми потрохами?

— На себя посмотри, отродье арктурианской шлюхи.

В этот миг Соломон собирался глотнуть кофе, но жидкость хлынула в нос, он поперхнулся и закашлялся. Хэппи ударил кулаком ему по спине и подал полотенце.

— Если уж на то пошло, тебе, дряхлому мешку с костями, давно пора на больничную койку, — небрежно бросила Боз.

— Куда? — Хэппи озадаченно посмотрел на громкоговоритель.

— Вот видите, кэп, — сказала Боз, — этот хрыч не понимает самых простых слов. А это первый признак старческого маразма.

— Уж не ослышался ли я? — Соломон прекратил кашлять. — Корабль сквернословит?

— Ага. — Хэппи просиял. — Заводная девчонка, а, кэп?

Сол моргнул:

— Она совсем не похожа на ту Боз, которая общается со мной.

— Боз первая в своем роде, Соломон. В ней сосредоточены…

— Постарайся не забывать об этом, жалкий комок протоплазмы, — перебила Боз.

68
{"b":"10191","o":1}