ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ласковым, но в то же время твердым голосом Джиорж заметил:

— Пятница все спрашивает о тебе. Каждый раз, когда я встречаюсь с ним, он мужественно скрывает свою обиду. Но когда мы разговоримся, тревога за тебя пересиливает его гордость, и он спрашивает. Сюзан, он любит тебя.

— Нет! — глухо прошептала она. — Он не может! Это невозможно. Ему нужен кто-то другой, — ее глаза закрылись, и она зажала уши ладонями.

Джиорж сочувственно кивнул.

— Поспи, Сюзан. Сновидение не вернется. Я обещаю. Мне нужно пойти проверить теплораспределительную систему. Они уже должны закончить ее. Отдохни, друг мой.

— Н-не оставляй меня!

— Крепись, воин, — с укором сказал он, пряча тревогу, и вышел.

Сюзан встала и зашла под душ. Вода на «Пуле» еще нормировалась; она не могла достаточно насладиться теплом. Одевшись, она подошла к зеркалу и стояла перед ним, пока не взяла себя в руки, став твердой как гранит — тщательно спрятав все эмоции. Мысленно оцепенев, она вышла из люка и направилась в спортзал.

В качестве ежедневного ритуала она сражалась с роботами, перекатываясь, выкручиваясь, нанося удары, лягаясь, уклоняясь, защищаясь, пытаясь прикончить машину.

Она теперь сражалась на самом высоком уровне, научив тело реагировать почти автоматически. Она заставляла себя снова и снова бросаться, уклоняться и бить без промаха. Высоко подпрыгнув, она сокрушила голову робота молниеносным ударом ногой и повалила его на маты нокаутирующим ударом в корпус.

— Не думаю, что у меня получилось бы лучше, — голос Риты Сарса заставил ее вздрогнуть.

Под действием адреналина Сюзан прыжком встала на ноги и согнулась в боевой стойке, готовая нанести удар.

Рита отделилась от стены, где она незаметно наблюдала за боем.

— Ты уже далеко не новичок в рукопашном бою. Возможно, тебе стоит побороться за титул чемпиона корабля.

— Он принадлежит тебе, — ответила Сюзан усталым монотонным голосом. Сосредоточив все свои усилия, она превратила свое лицо в маску.

— Это переходящий титул, — пожала плечами Рита. — Но, конечно, тебе сначала придется отобрать его у меня.

Сюзан сохраняла спокойствие. Кивнув, она направился в душ.

Сарса преградила ей дорогу.

— Знаешь, завтра мы приземляемся.

Сюзан кивнула, ее сердце заколотилось, страх раскрыть себя нарастал.

Взгляд Риты не отпускал ее.

— Должна сделать тебе комплимент, тебе блестяще удается избегать Пятницу. Ты проявила блестящую сообразительность во многом… только не в обращении с самой собой.

— Прошу прощения, майор, — ей удалось сказать это ровным голосом, хотя страх достиг высшей точки.

— Боишься расколоться, Сюзан? — с любопытством спросила Рита. — Как долго, по-твоему, тебе удастся продержаться?

Сюзан еле сдержалась, чтобы не ответить. Ее челюсти сжались до боли.

— Я видела голографические записи, сделанные Нгеном, — почти прошипела Рита. — Я знаю, через что ты прошла. Мне известно, как близко ты стоишь к тому, чтобы распасться на маленькие кусочки, которых будет уже не собрать.

— Со мной все в порядке, — выговорила Сюзан, выдавив из себя слабую улыбку. САРСА ЗНАЕТ! Ее бросило в жар. КТО ЕЩЕ ЗНАЕТ? ПЯТНИЦА? ЖЕЛЕЗНЫЙ ГЛАЗ? ЕЕ ЛЮДИ? Страх грозил снести стены в ее сознании. По ее лицу ручьями стекал пот.

— Конечно, — кивнула Рита. — И как только ты убедишь меня, что не доведешь себя до безумия, я поверю в это.

— Я полагаю, что эти голографии доступны? — спросила Сюзан тихим голосом. — Это хорошо. Я бы хотела их как-нибудь посмотреть. Нген был смешон, не правда ли?

ОСТОРОЖНО! БУДЬ ВНИМАТЕЛЬНА. ДУМАЙ. ДЕРЖИ СЕБЯ В РУКАХ. СЕЙЧАС НЕЛЬЗЯ СЛОМАТЬСЯ.

Глаза Риты превратились в зеленый лед, и она медленно покачала головой.

— Нет, Сюзан, это было не смешно. Я уничтожила записи. Видно, нажала не ту кнопку — по неосторожности.

— Жаль, — Сюзан сохраняла фасад, поддерживая его мысленными усилиями. — Я думала, что психоинженеры захотят их иметь в своей картотеке на лиц с отклоняющимся поведением.

— Сюзан, — в голосе Риты чувствовалась плохо прикрытая угроза. — Пока что ты несешь службу с определенными ограничениями. Тебе запрещено появляться в закрытых зонах. Ты должна находиться либо в столовой, либо в зонах отдыха.

Она мысленно закричала.

— Вам не кажется это излишним? — спросила она, слегка приподняв бровь. Собрав волю в кулак, она остановила дрожь.

Рита бесстрастно посмотрела на нее.

— Знаешь, я в жизни многое испытала, Сюзан. Поэтому я могу безошибочно распознать нервный срыв с первого взгляда. Я рассказывала тебе про моего мужа. Он пытался возродиться к жизни. Затыкая пробоины — так же, как и ты. У него так ничего и не получилось.

Ты еще не совсем сломлена. У тебя сохранилось личностное ядро. Что-то движет тобой, и ты держишься на плаву, латая пробоины своим мужеством. Но однажды заплаты не выдержат, и ты тоже. Ты не даешь мне помочь тебе, а мне не нужен воин, способный победить кого угодно, кроме самого себя.

Голос Риты смягчился.

— Послушай, если захочешь просто прийти и поговорить, ты знаешь, где меня найти. Никаких вопросов и приставаний. Говори что хочешь, и я буду слушать.

— Хорошо, майор, — Сюзан одарила ее ледяной улыбкой. — Ограничения меня вполне устраивают. У меня есть, чем заняться в свободное время, — она отдала честь и направилась в душ. Рита мрачно смотрела ей вслед.

В кабинке она упала, руки дрожали от напряжения. Почти скуля, она заставила себя подняться и подставила свое разгоряченное тело под холодную воду. От холода застучали зубы. Ледяные струи подействовали как сильнодействующее средство, она собралась с мыслями.

Почти! Стены прогибались и трещали под весом скорби о Гансе, вины перед Пятницей, отвращения к самой себе. Воспоминания вот-вот готовы похоронить ее под обломками собственной личности. Сколько она еще продержится?

СТОЛЬКО, СКОЛЬКО НАДО, соврала она себе.

Яркий солнечный свет окрашивал землю Мира в золотистые тона. Яркий зеленый цвет растений стал желтеть, показывая, что осень не за горами. Рита сидела согнувшись под наблюдательным колпаком ШТ—22, который пробивался сквозь эфемерную завесу облаков.

Внизу обозначились серые обломки «Николая Романана», окруженного убогими крытыми шкурами хижинами поселения пауков. Рита бросила взгляд на романанов, которые сгорали от нетерпения, и по их глазам можно было прочитать все, о чем они думали. Некоторые испытывали облегчение. Один утирал слезы при виде родных мест. Другие сопоставляли раскинувшийся на многие мили мегаполис Сириуса с этим примитивным пейзажем.

Как они теперь отнесутся к пыльным тропам, кучкам испражнений и отходам, выбрасываемым на улицу на съедение хавестерам? Как они отнесутся к сальным свечам, кожаным бурдюкам для воды и костяным черпакам? Как они отнесутся к тому, что для обогрева используются костры?

НЕ ОКАЗАЛИ ЛИ МЫ РОМАНАНАМ МЕДВЕЖЬЮ УСЛУГУ ТЕМ, ЧТО ВЗЯЛИ ИХ К ЗВЕЗДАМ? Там, где сейчас, утопая в грязи, пасся скот, скоро будут шнырять воздухопланы. У подножия Медвежьих гор она заметила животное — огромного, двухвостого, похожего на дракона романанского медведя, который хватал добычу присосками и который часто служил для обряда инициации романанам, желавшим доказать свою честь и мужественность.

Женщина народа убежала, чтобы стать одним из самых грозных воинов Паука. Примеру Сюзан захотят последовать другие женщины. В то же время сирианских женщин насильно вводили в кланы — в абсолютно чуждый для них мир. Для многих эта попытка закончится неудачей; но их идеи проникнут в культуру Мира.

Разразилась буря, поняла Рита. И заключалась она не только в том, что варвары сокрушили сириан железным сапогом, но и в том, что назад вернулись совсем другие воины-романаны. Перемены смерчем пронесутся по Миру, так же как до этого по Сириусу.

Только пророки могли осмыслить это.

Земля неслась им навстречу. Пилот совершил мягкую посадку и отключил системы. Романаны столпились вокруг, в то время как остальные ШТ садились на площадь рядом с обломками «Николая Романана».

112
{"b":"10194","o":1}