ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ри выставил вперед челюсть.

— А что, если бы мне не повезло и не удалось бы заставить Железный Глаз вытащить ее из этой смертельной вражды? Тори бы прикончила ее. Ярович… не романан. Она бы искромсала Сюзан так, что медикам не удалось бы ее залатать. Тори — ПРОФЕССИОНАЛ.

— Всегда есть риск, — оправдывалась Рита.

— Не стоит его увеличивать, — парировал Ри. — Детка мне нравится. Я восхищаюсь мужеством, с которым она противостоит своему народу… и тебе тоже, — он ткнул пальцем ей в грудь. — Полегче с ней, Сарса! Или, Бог свидетель, я тебе устрою!

— Слушаюсь, сэр! — Рита вытянулась и отдала честь. Оглядевшись кругом, она решила торжественно удалиться.

Прошел битый час, прежде чем Ри смог оттащить Джона Железный Глаз от военной карты Моше.

— Что такое с Сарса? — спросил он. — Сюзан не дает ей покоя.

— Сюзан следовало остаться со своим народом, — лицо Железного Глаза стало каменным.

— И ты о том же, — раздраженно сказал Ри. — Что такого в этой девушке? — он вздохнул. — С ней все хорошо. Она перенапрягается, но у нее все хорошо. Я наблюдал за ней, Джон. Она боготворит двух людей на корабле — тебя и Риту. И в то же время вы оба ее шпыняете. И каждый раз, когда вам кажется, что вы уже достаточно навалили на нее, она приходит за новой порцией. Откуда это? — закончил Ри, сжав челюсти.

Железный Глаз промолчал.

— О, черт возьми, — Ри бессильно взмахнул руками. — Возвращайся к своим делам. Просто подумай об этом, — так и не получив ответов на свои вопросы, он начал искать глазами кофейный автомат.

Сюзан глотала горячие слезы, шлепая по коридору. Она ощущала свое разгоряченное лицо и знала, что на нем отражался стыд. Около своей двери она остановилась.

Опустошенная и побитая, она не могла усмирить свою упрямую гордость.

Черт!

Почему все так тяжело? Ее сознание больше ей не принадлежало, оно стало ЧЕМ-ТО другим. Сущность Сюзан Смит Андохар не сводилась к набору фактов, объединенных случайным образом. Кем она была? Грохнув кулаком по двери, она стремительно зашагала по коридору.

Когда она вошла, Ганс мирно спал на своей койке. Опустившись рядом с ним, Сюзан осторожно потрясла его за плечи, вместо того, чтобы скинуть с койки, как она сначала намеревалась сделать.

— Хм? — пробурчал он, тупо захлопав глазами. Наконец его взгляд стал сосредоточенным, и он окончательно проснулся.

— Сюзан? Что, э-э, ты, хм… — только и сумел выдавить из себя он. Любопытные взгляды соседей по комнате заставили его густо покраснеть.

Сюзан зашептала:

— Ганс, мне нужно с кем-то поговорить. Ты мой единственный друг, к которому я могу обратиться. Пятница в наряде… и я не… не уверена, что он бы понял. Мы можем куда-нибудь пойти? — она оглянулась и увидела устремленные на нее мужские глаза.

— Э-э, ага, конечно, — он поднялся и натянул форму. Она заметила, как он переполошился.

В конце концов они уединились в одном из наблюдательных бластерных отсеков орудийной палубы. Сюзан пристроилась за спектрометром и попробовала собраться с мыслями. В голове все перемешалось. Она обреченно уткнулась лицом в ладони.

— У тебя совершенно измотанный вид, Сюзан, — озадаченно пробормотал Ганс, не зная, как себя вести. — Где ты была? Я не видел тебя несколько недель.

— Рита увеличила мою нагрузку, после того как Пятница был ранен в той схватке на ножах. У меня не было времени ни на что, кроме учебы, — она смотрела на свои руки, медленно перебирая пальцами.

— Я тебя видел там. По слухам, э-э, Желтая Нога был твоим, э-э, приятелем, — он попытался изобразить улыбку, но его губы просто дернулись, а в глазах мелькнула паника.

— Он… — она не смогла придумать нечего лучше, чем пожать плечами. — Я не знаю, кто он для меня. Он спас мне жизнь. Сражался за мою честь. Помог мне стать тем, кто я есть, что бы это ни значило.

— Что ты имеешь в виду? — вскричал он, растерявшись и позабыв о смущении. — Ты точно знаешь, кто ты. Я знаю, кто ты. Ты Сюзан!

— Кто такая Сюзан? — спросила она. — У меня стало плохо с памятью! — она вытянула руку. — Видишь шрам? Я знаю, откуда он у меня. То есть, я знаю, что я знаю, — но теперь не могу вспомнить.

Он выдохнул, поняв, в чем дело.

— А, ты слишком много времени провела с обучающими машинами.

— И что?

— Это значит, что просто так ничего не дается. Стимуляция во сне и устройство связи на голове могут довести до подобного. Подумай об этом. С тех пор как было раскрыто строение мозга, стало возможным его обучать. Я хочу обратить твое внимание на то, как ты учишься. Ты что-то видишь, и это воздействует на зрительный нерв и как-то фиксируется в мозгу. Синапсы перестраиваются в структуру памяти. Обучающая машина через систему делает то же самое, но без посредства чувств. Их заменяет электромагнитная сетка, накладываемая на различные синапсы. Раз, и моментальное запоминание.

— Так почему я не могу вспомнить, как был получен этот шрам?

— Ты можешь — и одновременно не можешь. Произошло частичное наложение синаптических структур. Чем дальше, тем больше, и обыденная память начинает стираться. Почему обыденная? Она меньше всего используется, и синапсы начинают восприниматься как неупорядоченные.

— Вот здорово, — простонала Сюзан. — Мало того, что у меня крыша едет, я еще и теряю себя!

— Такое возможно только при использовании больших психомашин. Обучение же не затрагивает мышление, личность, умственные способности или поведение… только память, в том случае, если мозг не успевает разобраться в самом себе и усвоить новую систему смыслов. Мы пользуемся лишь небольшой частью своего мозга.

— Так вот почему я так быстро все усваиваю? — она подперла ладонью подбородок. — Вундеркинд… и все это ценой нескольких пустячных воспоминаний. Неудивительно, что я схожу с ума.

— С ума?

— Я только что из военного штаба. Я там пыталась завязать смертельную вражду с офицером, представлявшим «Победу»! Я работаю от подъема до отбоя. Я не вижу ни тебя, ни Пятницу, никого — только образы, которые эта проклятая машина вбивает мне в голову! — она почувствовала, что теряет самообладание, и закусила палец, надеясь, что боль сфокусирует ее внимание и не даст зареветь.

Ганс придвинулся и обнял ее, прижимая к себе.

— Тише, расслабься. Все в порядке. Помнишь меня, капрала Ганса Йегера? Я человек, который может починить все. Романанскими девушками я до сих пор не занимался, но я не думаю, что не сумею разобраться со схемами.

Он вдруг усмехнулся вслух самому себе.

— Кого я пытаюсь обмануть, черт возьми? Надо мной смеются все пять палуб!

Его саркастический тон заставил ее поднять глаза.

— Почему?

Он вдруг смутился и убрал руки.

— Гм, э-э, видишь ли, у меня хорошие отношения со связистом Тони. Он мне дает ознакомиться с досье всех девушек на корабле, — он встал и, не глядя на нее, опустил голову. — Единственная сложность в том, что у меня никогда не хватает смелости подойти к какой-нибудь из них. Каждый раз я тушуюсь и не могу вымолвить ни слова. Ты же помнишь, как тогда, в комнате майора.

— Я выпила с тобой лимонад, — озадаченно напомнила Сюзан. — Мне было приятно с тобой поговорить. Ты прекрасно говорил — лучше меня.

Он кивнул и повернулся к ней лицом со странной улыбкой на губах.

— То-то и оно. Ты просто не знала, каким ничтожеством я себе казался. Возможно поэтому все было нормально.

— Ты и сейчас нормально разговариваешь.

Он замолчал, наморщив лоб.

— Да, верно. Но это потому, что… что тебе плохо. Я пытаюсь помочь тебе — но почему мы тогда говорим обо мне?

— Возможно, мы с тобой два сапога пара, — шумно вздохнула Сюзан. — Я ничем не могу угодить ни майору, ни Железному Глазу. Я больше не отдаю себе отчета в своих действиях. Теперь ты говоришь мне, что мой разум уже не совсем мой? Похоже, я не выдержу, Ганс. А это значит обратно на Мир выходить замуж, забеременеть и сидеть как жук в банке.

42
{"b":"10194","o":1}