ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Яйша медленно кивнула, как будто принимая какое-то решение.

— Знаете, в конце концов нам могут приказать уничтожить «Пулю». Ради сохранения цивилизации. Нельзя допускать романанский хаос в мирное общество. Только подумайте! Представьте себе этих мясников среди граждан Директората! Для простых граждан не подходят такие модели ролевого поведения — не хватит психомашин, чтобы с этим справиться!

Майя подняла подбородок, играя желваками.

— Мне это очень не нравится… но, возможно… если до этого дойдет, нам придется атаковать его. Приказ есть приказ, — она хлопнула ладонью по столу. — Да, черт возьми! Я буду на вашей стороне. Ну вот, карты раскрыты. Вы знаете мою позицию… и да поможет нам Паук.

Она вырубила связь и встала, выгнув спину и потягиваясь, плотно сжав губы. Она взглянула на люк и увидела маленькое черное изображение паука, нарисованное романаном в нарушение приказа — или же это был кто-то из ее собственных людей?

— Будь все проклято, Дэймен. Я ничего не могу поделать. Если придет приказ, что же, я дала клятву чести, — она закрыла глаза и покачала головой. — И я поклялась Пауком? Я?

Скор наблюдал за Честером, который, сложив руки на коленях, в свою очередь наблюдал за бесчинствами на станции Тарава.

— Видишь? — бубнил Скор. — Люди… сходят с ума!

— Тебе не следовало распространять компендиум Рока, опровергавший Нгена, — мягко сказал ему Честер. — Я, было, подумал вызвать тебя по этому поводу, попытаться заставить тебя продумать эту проблему до конца, но ты бы не стал меня слушать, выгнал бы за то, что я вмешиваюсь.

— Ты знал! И ты не сказал нам, что это будет катастрофой? — Скор шевелил губами, открывая и закрывая рот.

— Конечно знал. Полно, директор, ты сам все прекрасно понимаешь. Это была точка выбора. Я и так оказался в опасной близости к тому, чтобы играть в игры с будущим. Нет, время было неподходящее. Да и мои действия тогда не привели бы ни к чему хорошему, а только отдалили бы тебя от меня.

Скор помолчал минуту, изобразив на своем огромном лбу некое подобие морщин.

— Ладно, научи меня.

— Я уже сказал тебе. Твои представления о человечестве опасным образом искажены. Ты утратил связь с собственными корнями. Подумай. Ты предполагаешь, что все люди — рациональные существа, — и до определенной степени так оно и есть. Но может простой человек усвоить количество информации, собранной и отправленной Роком? Естественно, нет, и в результате простой человек только чувствует себя уязвленным. Именно на такой реакции сыграл Нген. Он обратил то, что вы сделали, против вас, подчеркнув ваше презрение к среднему человеку. Он чрезвычайно умен, этот Нген Ван Чжоу. Исключительный интеллект.

— Ты восхищаешься им? — резко спросил Скор.

— О да, — Честер вздохнул. — Каким бы чудовищем он ни был, его способность манипулировать людьми совершенно замечательна. Хорошо, если бы Паук мог вернуть себе его душу. Тем не менее, я боюсь, что он может причинить много вреда, — Честер вскинул голову. — Поразительное разделение. Ты, Скор, предлагаешь только рациональное, логичное будущее. Безрадостное. Нген же предлагает только эмоциональное, страстное будущее. Тоже безрадостное. И в настоящий момент человечество должно выбирать между вами двоими.

— Почему они не могут выбрать другой подход? — спросил Скор. — Они ведь разумные существа. Они…

Честер поднял руку.

— Я вижу в твоей голове все, что ты хочешь сказать, директор. Можно мне не говорить. Ответ на твой вопрос очень прост: они больше не способны распоряжаться собственной судьбой. А вот почему это так?

Глаза Скора закрылись на мгновение, а губы задрожали, пока он думал. Наконец:

— Я понял. Ты считаешь, что наша политика привела к этому. Мы не делали ничего плохого!

— Все правители всех времен и народов отвечали точно так же, Скор, — Честер улыбнулся. — Вы не делали ничего плохого — но делали ли вы что-нибудь хорошее?

— Не было войн! — голос Скора срывался от волнения. — Не было голода… эпидемий… политических казней!

— Но люди утратили способность мыслить… распоряжаться собой. Вы отняли у них способность адаптироваться.

— Адаптация — это изменение! — оправдывался Скор. — От изменений вряд ли можно ожидать предсказуемости!

— Что гласит основное положение антропологии? — спросил Честер. — Я полагаю, что тебе доступна библиотека Литы Добра. Что там насчет человечества и адаптации?

Скор поднял несчастный взгляд.

— Я вижу ключевой фактор успешного развития, пророк. Значит, это правда? Человечество обречено на страдания?

Честер по-доброму улыбнулся.

— Таков путь Паука, директор.

— Но на месте Директората может быть только хаос! — не сдавался Скор. — Непредсказуемая жизнь не стоит того, чтобы жить! Нет, Пророк, я не могу принять твоего положения. Человечество переросло дикую фазу своего развития. У нас БУДЕТ мир. Любой ценой. Скажи мне, какое будущее нас ожидает с романанами, вырвавшимися в космос? Ты видел записи того, как романаны насиловали и убивали на Сириусе? В чем ценность таких страданий? Ты ошибаешься, и я приложу все усилия, чтобы остановить таких, как ты.

— Значит, мы остановимся. Но тебе не кажется, что человечеству принесут пользу рациональные действия, сочетаемые с эмоциями и страстью? Это питает душу…

— Совместить Директорат с таким, как Нген Ван Чжоу? — воскликнул пораженный Скор. — Этого, пророк, я не приму никогда!

Голография Скора замерцала и исчезла.

Честер коротко кивнул самому себе, прежде чем повернуться в кресле и запустить третью симфонию Никоса Теодоракиса. Подумать только, такое великолепие в двадцатом веке почти не замечали.

— Никогда не примешь? Ах, директор, ты с каждым днем становишься все больше человеком, — он улыбнулся, глаза его потеплели, а в комнате зазвучала музыка.

Сюзан вставила новый заряд в свой бластер, придерживая оружие рукой. Она пробежалась лучом по волне орущих людей, накатывавшихся на ШТ, чьи тела на ее глазах дергались и взрывались. Были слышны крики, вопли и взрывы. Разряды бластеров рвали на части людей и металл.

— Как им удалось подобраться так близко? — спросила Рита.

— Должно быть, мы приземлились на базе, — откликнулся Моше. — Чертовское везение!

С борта ШТ ударили большие бластеры. Последствия были ужасными, и сириане побежали, падая назад, как будто прыгая в пустоту, поражаемые мощными разрядами. Остальные заползли в нечто, напоминавшее бетонное углубление.

— Подземное сооружение! — догадалась Рита. — Неудивительно, что нам было достаточно места, чтобы посадить здесь корабль.

По мере того, как сириане отступали, группа романанов и десантников бросилась их преследовать. Пользуясь поддержкой ШТ, они ворвались в гущу сириан.

— Это безумие! — зарычал Железный Глаз, выглядывая из дымившегося люка. — У них не хватит сил.

Сюзан почувствовала, что у нее остановилось сердце.

— Это Пятница впереди! Смотрите. Только он так бегает. Нужно спасти его! — с этими словами Сюзан выпрыгнула из люка. Ей вслед кричали, чтобы она вернулась, но она, не обратив внимания на приказ Риты, побежала дальше.

Взрывная волна железным ударом подбросила ее в воздух, и вся вселенная — как в замедленной съемке — искривилась и закружилась. Она грохнулась о землю так, что кости затрещали. Куски земли и бетона посыпались сверху на ее незащищенную голову.

Она судорожно попыталась вздохнуть. Нервы подавали сигнал тревоги. Суставы прожгло болью. Она не могла дышать — как будто ей на грудь упала огромная тяжесть. Хуже всего было то, что она не могла двигаться. Оцепеневший мозг разрывался от ужаса, но ее члены никак не реагировали.

Откуда ни возьмись, рядом с ней упал Ганс, безумно стреляя во все стороны.

Я УМИРАЮ. НЕ ТАК УЖ И БОЛЬНО. СТРАННО. Я НЕ БОЮСЬ. УМИРАТЬ НЕ ТАК ПЛОХО. Ее умоляющие глаза смотрели на суетившегося Ганса. Он выстрелил еще раз и схватил ее; шквальный огонь заставил его опять взяться за бластер.

68
{"b":"10194","o":1}