ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Граждане, у вас есть десять часов. По истечении этого времени — в зависимости от высказанной поддержки — вы либо получите защиту, либо будете отданы силам романанов. Решение за вами, — изображение исчезло.

Нген нахмурился. Достаточно стремительные действия со стороны Патруля. Он начал кусать губу и морщить лоб. Все пошло не так, как предполагалось. Он надеялся выбить Патруль с неба. Затем народные гвардейцы уничтожили бы романанов и десантников в упорном наземном бою, чтобы привести в нужное состояние их представления о революции.

Патруль выстоял. Планета оказалась вовлеченной в яростную наземную схватку; но его силы мало-помалу распылялись, почти ничего не добившись. А теперь еще это! Как отреагирует народ?

Нген встал, оделся и устроился перед системой.

— Джиорж, приготовься передать это. Трансляция на всю планету.

Нген заставил свое лицо принять серьезное выражение.

— Дорогие сограждане! Увы нам, если человеческий ум оказался способным на такое вероломство, направленное на разложение нашего возрожденного общества. То, чего Патруль не может сделать силой оружия… он хочет добиться лживыми словами и обманом!

Помните любимую всеми нами Леону Магилл? Она стала жертвой вероломства и погибла, чтобы вы могли жить, — он сделал паузу, сверкнув глазами, — и позволю себе заметить, от рук той самой рыжеволосой ведьмы из Патруля. Кто-нибудь из вас знает ее, граждане? Если да, то подобные сведения сообщайте прямо мне.

Наши агенты опознали ее много месяцев назад. Мы предпринимали энергичные меры по розыску, чтобы привлечь ее к ответственности за совершенные преступления! Тщетно наши силы безопасности гонялись за ней, только для того, чтобы теперь вы могли созерцать Директорат в его самом черном обличье! — он ударил кулаком по ладони, его глаза горели фанатичной убежденностью.

— Разве это не АБСОЛЮТНОЕ БЕССТЫДСТВО! То, что именно ЕЕ эти скоты из Директората послали загонять вас обратно в их стойло! Что это говорит о самом Директорате? О Патруле, который хочет, чтобы вы вверили себя этой адской ведьме? Ей, которая взрывала ваши заводы и убила нашего славного лидера, Леону Магилл? Кто за ней последует? Кто будет ее слушать?

Только не я, братья мои, — он постарался как бы испепелить глазами систему. Затем уже мягче: — Нет… только не я. Мы слишком многим пожертвовали, чтобы забыть о тех, кто был жестоко убит Директоратом. Если мы сейчас сдадимся, что нам тогда сказать душам тех, кто погиб ради того, чтобы мечта стала реальностью? — он призывно вытянул руки. — Неужели вы можете сказать кому-либо из этих святых мучеников, что мы ОСКВЕРНИЛИ ИХ МОГИЛЫ?

Нген дал им пятнадцать секунд на то, чтобы обдумать это.

— Теперь они угрожают нам варварами! Они обещают продать наши семьи в рабство! Что будет дальше? Неужели мы хотим, чтобы наших дочерей принудили быть шлюхами у этих тварей, которые носят на поясе волосы своих жертв? Неужели мы хотим, чтобы их немытые, вонючие тела прижимались к чистой невинной коже молодых сирианских женщин?

Нген довел себя до исступления.

— Посмотрите на своих детей! — страстно воскликнул он. — Смотрите, как ваших дочерей уводят и насилуют многократно в массовых оргиях! Смотрите, как их юные тела вздуваются дьявольским отродьем, которое оскверняет само имя человека! Смотрите, как ваших сыновей вырывают из ваших рук и учат порочным диким страстям! Смотрите, как они учатся пить горячую кровь своих жертв! Смотрите, как они танцуют, размахивая над головой волосами, сорванными с цивилизованных людей! Смотрите, что вы хотите с ними сделать!

Нген позволил себе опуститься обратно в кресло, изобразив на лице судорогу, говорившую о том, как трудно ему было вернуть самообладание.

— Граждане, варвары — это люди. Убивайте их на наших улицах. Убивайте их в небе. Убивайте их в домах и на заводах. Они умирают один раз. Если мы поддадимся, то умрем тысячу раз. Я не уйду. Я одной с вами крови, одной плоти. Это сражение за наше будущее — и пока я жив, я буду бороться.

Если среди вас окажутся предатели, вылавливайте их и поступайте с ними так, как они заслуживают. В жизни ничего не дается легко. Леона заплатила самую высокую цену, чтобы мы могли быть свободными. Она никогда не увидит плодов того, что мы задумывали. Я могу не увидеть этого справедливого вознаграждения, как и многие из вас, дорогие сограждане. Но вправе ли мы — те кто не выживет — предавать мечты других?

Запомните это! Также запомните, что, если вам удастся обнаружить эту рыжеволосую женщину, я дам миллион тому, кто доставит ее ко мне целой и невредимой. Мы все станем свидетелями суда над ней. Она послужит для всей галактики примером того, что на Сириусе по крайней мере существует правосудие!

Он закончил трансляцию и вызвал Джиоржа.

— Я думаю, это должно обезвредить их глупое заявление, — Нген довольно улыбнулся. — Хорошо было сработано?

— Выше всяких похвал, Первый гражданин, — Джиорж поклонился, но в его глазах читалась какая-то нерешительность.

— Да, Джиорж? — спросил Нген.

— Ничего особенного, Первый гражданин. Просто романаны наступают в направлении дома моей матери в Англе.

— С ней все будет в порядке, Джиорж, — заверил его Нген с искренностью, в которой сам сомневался. Если романаны захватят… да, кто знает, как отреагирует Джиорж. — Если дела пойдут совсем плохо, я обещаю, что лично пошлю команду для ее эвакуации.

— Спасибо, Первый гражданин, — кивнул Джиорж.

— Да, кстати, — добавил Нген, как будто только что вспомнив, — все районы города, которые перейдут на сторону Патруля, подлежат сожжению. Это будет нелишним напоминанием правоверным, что преданность Партии превыше всего; официальной причиной будет то, что мы уничтожаем контрреволюционеров и романанов.

Джиорж отдал соответствующие распоряжения.

— Хорошо, Первый гражданин. Я извещу об этом орудийные команды.

Нген удовлетворенно улыбнулся, проверил положение кораблей Патруля и нахмурился. Ими он скоро займется. Но какое значение могло иметь то, что «Пуля» скрывала секреты Братства? Что именно было схоронено в ее банках данных?

— Джиорж?

— Да, первый гражданин.

— Когда Патруль сделает следующий ход, сосредоточьте огонь на «Пуле». Она нам нужна — вместе с этим секретом Братства. Ты изучил захваченный корабль, знаешь его досконально, и определил слабые места?

— Да, Первый гражданин.

— Хорошо, — добавил Нген, прищурив глаза, — захватить героя, Дэймена Ри, спасителя Атлантиды, было бы исключительным успехом, не правда ли? Символом нашей власти.

— Несомненно, Первый гражданин, — Джиорж поклонился, все еще поблескивая глазами. Почти затаив дыхание, он добавил: — А я смог бы добраться до этой технологии!

— Да, Джиорж, — покладисто ответил Нген, — «Пуля» будет твоей. И можешь объявить, что тот стрелок, который выведет ее из строя, получит щедрое вознаграждение. С другой стороны, всякий, кто попадет в реактор или уничтожит компьютеры, будет передан романанам до того, как мы их уничтожим.

— Слушаюсь, Первый гражданин.

— Это все, Джиорж, — система отключилась.

Значит, Патруль нанес ответный удар, использовав страх перед романанами против его революции. Нген не мог не вспомнить ужас в глазах Пики Витра, когда тот показывал голографии романанов в действии.

— Но все-таки я принял контрмеры. Теперь посмотрим.

Он улыбнулся Леоне, наслаждаясь ужасом, застывшим в ее глазах.

Но он прошел мимо нее и устроился на соседней кровати со второй женщиной. Та смотрела волком, связанная по рукам и ногам. Довольно улыбаясь, он обвел пальцем выступавшие соски и непринужденно заворковал:

— Теперь и ты тоже научишься наслаждению, моя долговязая красавица. Да, сломать тебя будет для меня большим удовольствием. В конце концов, вся эта сила, самообладание и уверенность в себе тебе не помогут. Я, Нген Ван Чжоу, сделаю так, что твое собственное тело предаст тебя. Я научу тебя презирать себя, мое сокровище!

Его глаза возбужденно поблескивали, пока она, с кляпом во рту, пыталась что-то сказать. Да, да, конечно она убьет его. Одного взгляда на эти мускулистые руки и ноги было достаточно, чтобы показать, что она следила за своей спортивной формой. Эта мысль возбудила его.

73
{"b":"10194","o":1}