ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Голос, сверливший ее мозг, принадлежал не кому иному, как Нгену. Интимные интонации преследовали ее, не давая собраться с мыслями и лишая всякой способности к сопротивлению.

— Милая Сюзан, не пройдет и недели, как ты будешь звать меня. Ты скажешь мне, насколько ты была не права. Скажешь, что хочешь экстаза вместо боли. Скажешь о том, как ты желаешь быть удовлетворенной мною!

Оцепеневшее сознание Сюзан совсем разлаживалось под действием его слов. Ее отрывочные мысли были не в силах обрести единство. Она закричала, поняв, что он побеждает. Его атака пришлась на момент, когда психомашина оставила ее эмоционально опустошенной, а ее сознание беззащитным. Мозг все еще мутило от физической боли — пробивавшейся сквозь эйфорическую пелену стимулятора. Ее новая стратегия привела к поражению… и от этого она ненавидела себя еще больше.

Со странным безразличием она лежала без сил после его ухода. В пустой комнате она вспоминала дрожь своего тела от его прикосновения и ослепительный экстаз оргазма. Она свернулась калачиком и не смогла сдержать рыданий.

Дрожа всем телом, она с усилием закрыла глаза, исступленно ударяя себя кулаками по голове, пытаясь выбить память о Пятнице Гарсиа Желтая Нога, но перед глазами Пятница все время превращался… в Нгена Ван Чжоу… и обратно.

— Сюзан? — прозвучал по системе голос Нгена. Часть ее сознания с ужасом поняла, что она отреагировала физически.

— Нет! — заорала она. — Нет! НЕТ! НЕТ! — Но ее тело продолжало разгораться в ожидании его нежного прикосновения.

26

Пятница Гарсиа Желтая Нога прилип взглядом к монитору. Ускорение вжало его в кресло с защитными ремнями. Даже несмотря на едва сдерживаемый восторг, ощущение выхода на орбиту наполняло его благоговейным страхом.

Цвет неба менялся по мере того, как сто восемь ШТ поднимались все выше к кораблям сириан. Сто восемь — столько осталось ШТ у Патруля.

Как они и надеялись, в то же самое время «Победа», «Миликен» и «Тореон» бросались с высокой орбиты навстречу сирианам, чтобы вызвать их на ответные действия и отвлечь сканеры от планеты, заставить их сосредоточить все свое внимание на небе вверху. Пятница и все остальные скоро узнают, что из этого получилось.

Его дыхание участилось. Боевые действия на земле так его не беспокоили. Пузырь напомнил о себе, и толстая кишка сжалась. Сердце колотилось в груди. Почему во рту всегда становится так сухо?

Для успокоения он начал бормотать под нос свою военную молитву. Просто нервы пошаливают, верно? Человека, который, за исключением войны на Мире и полета на Сириус, никогда не был от земли дальше, чем могла подбросить взбрыкнувшая лошадь, мысль о том, что он в этот самый момент находился на высоте многих миль над землей, приводила в замешательство — если не сказать больше. Во время тех первых полетов он по-настоящему не понимал, что между ним и тем, что снаружи, всего лишь несколько сантиметров металла…

Пятница успокоил дрожь в пальцах и сделал глубокий вздох. Его судьбу будет решать Паук. Все люди смертны. Они умирают, а их души возвращаются к Пауку. В этом заключалась вся истина.

НО ВАЖНО ЕЩЕ, КАК УМЕРЕТЬ! — запротестовало его сознание. Упасть с высоты десяти или двадцати миль не было для Пятницы хорошим способом умереть. Получить пулю в рейде за лошадьми и женщинами — вот прекрасная верная смерть.

Собственная реакция озадачила его. Чего так переживать? Он уже поднимался на «Пулю» с Мира и спускался с «Пули» на Сириус. А между этими перелетами он покрыл такое расстояние, что свету потребовалось бы для этого — а свет, как знал Пятница, был очень быстр — сто шестьдесят пять лет! Так почему же этот перелет тревожил его?

Потому что во время первого рейса на орбиту в него никто не стрелял. Потому что во время второго перелета на планету он не понимал, ЧЕМ они в него стреляют. Потому что во время третьего перелета на орбиту в него будут стрелять этими проклятыми фиолетовыми разрядами, которые превратили три боевых корабля Патруля в металлолом!

И ПОТОМУ ЧТО В КОНЦЕ ПУТИ ЕГО ЖДЕТ СЮЗАН!

Пятница заскрипел зубами. Она пугала его еще больше зловещего фиолетового бластера. Бластер Нгена уже унес слишком много его друзей — и забрал у него Сюзан, уничтожив Ганса.

— Первой волне рассредоточиться по плану, — донеслось по системе.

Внутренности Пятницы внезапно всколыхнулись, когда ШТ изменил курс, к горлу подступила тошнота. ТАК КАК ЖЕ Я ВООБЩЕ СОБИРАЮСЬ СРАЖАТЬСЯ В НЕВЕСОМОСТИ? У него и у всех остальных был всего месяц нерегулярных тренировок. От невесомости у него кружилась голова; его выворачивало, и он никогда не понимал за что хвататься!

Что, если гравитационные панели отключатся во время нападения на «Хирам Лазар»? Он выгнул шею, чтобы взглянуть в невеселые лица своей команды. На него смотрели тревожно блестевшие глаза, какие бывают у загнанных волков. Некоторые, думая о своем положении, сжимали челюсти и скрипели зубами.

На твердой земле умереть мог каждый. Но умереть в абсолютной пустоте? Да, это нечто совсем другое. Они отправились в первую космическую битву, где им придется стрелять. В прошлый раз те, кто был тогда на «Пуле», ощущали вокруг себя огромный могущественный корабль.

Эти мысли отвлекли его от Сюзан.

Он вздохнул и откинулся назад, уперевшись шлемом в кресло. Что она сделает, когда увидит его? Убежит? Спрячется? Сделает вид, что не узнала?

За неимением лучшего занятия, Пятница принялся сочинять реплики. Он испробовал все, начиная от «Привет, Сюзан» до «Слушай, я знаю, что ты прошла через многое, но…».

Он закусил нижнюю губу и пожалел, что не мог ничего сделать, кроме как липнуть к креслу, как муха к меду. Его тело разрывалось от избытка энергии, которую некуда было девать.

На мониторе он увидел тонкие полосы света, сверкнувшие с неба. Даже сквозь шлем до него донеслось глухое бормотание людей.

— Выстрелы, которые вы видите, направлены на корабли Патруля. Они пикируют на «Хирам Лазар» точно по плану, — сообщила им система. — Пока ни по одному из ШТ огня открыто не было. Дамы и господа, возможно сегодня удача нам улыбнется!

По штурмовой палубе прокатился вздох облегчения. Пятница произнес еще одну короткую молитву Пауку.

Что бы сказал ему пророк о Сюзан? Какой урок его ждет? Он пришел к неутешительному выводу, что у него нет по этому поводу ни малейшего соображения. Он видел голографический фильм на «Пуле», где красивая женщина — спасенная от космических пиратов — бросалась на шею молодого героя, осыпая его поцелуями.

Пятница закрыл глаза и предался фантазии. В отличие от героини той истории, Сюзан нельзя было назвать краснеющей девственницей; он уже делил ее с другим мужчиной. В отличие от той женщины, она могла прекрасно о себе позаботиться, что было видно по количеству ее трофеев, намного большему, чем у него, Пятницы Гарсиа Желтая Нога.

С нараставшей тревогой он думал, не слишком ли она оторвалась от него. Он не мог ее удовлетворить, когда все было хорошо. Захочет ли она вообще смотреть на него теперь, после такого долгого пребывания в заложниках у сириан? Захочет ли она принять его помощь?

А что еще хуже, мог ли он понять ее мысли и переживания?

С исказившимся лицом Пятница вдруг представил, как над красивым спортивным телом Сюзан издеваются жирные потные сириане. Он видел отчаянную ярость в ее глазах, когда ее насиловали овцы.

Ганс, погибнув, забрал с собой часть ее души. Что сделают сириане с тем, что осталось? Пятница позволил этим мыслям проникнуть в свое сознание. Он и так слишком долго старался об этом не думать. Теперь предстоящая встреча с Сюзан становилась реальностью. А что, если она превратилась в развалину с пустыми глазами?

Он закрыл глаза и схватился за кресло.

ШТ—22 резко рванулся в сторону. Мониторы показали фиолетовый луч, прошедший недалеко от борта. «Хирам Лазар» обнаружил их.

Проявляя все свое мастерство, пилот бросал неожиданно взбесившийся ШТ из стороны в сторону.

99
{"b":"10194","o":1}