ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сердце Стаффы забилось сильнее. Может ли он допустить, что Синклер Фист узнал его? Холод пробежал по его спине. Теперь Рига бросит на Седди всю свою мощь. Об этом позаботится Или. Она сделает все, чтобы замести следы. Да если он даже и сумел бы переговорить с Тибальтом — что пользы? Командир, сражающийся на стороне Седди?

Стаффа взял себя в руки, полностью осознавая, что он, может быть, подписал смертный приговор Седди. Он оглядел закуток между скалами, превращенный в штаб.

— Поздравляю тебя, — ответил Стаффа, пытаясь говорить ровно и приятным тоном.

— Я бы с огромным удовольствием разбил тебя в пух и прах. Звездный Мясник. Я сожалею, однако, что это дело забрали из моих рук. Тебе осталось жить несколько часов. Мне отдан приказ выводить войска. Бомбардировка с орбиты довершит уничтожение Макарты. — Пауза. Затем:

— Мне жаль. Но таков приказ Тибальта. Ты сам можешь еще сдаться.

Стаффа глядел перед собой, не двигаясь. Отзвуки близящегося разгрома уже слышались в голосе Синклера Фиста. «Как жаль, Фист, что я не могу тебя увидеть. Я хотел бы заглянуть в твои глаза — зеркало твоей души — и увидеть, что ты за человек.»

— А твои шестьсот мужчин и женщин, запертых на пятом уровне? Ты обрекаешь их на гибель тоже?

Голос Фиста был голосом больного человека:

— Таков приказ императора. Я не могу ничего сделать. Я пытался.

— Человеческая жизнь, Синклер, — самая дешевая вещь на свете. Ты узнаешь об этом. Я уже бывал на твоем нынешнем месте много раз. Я до сих пор испытываю боль за погубленных мною людей. Мне жаль даже того золотого медальона, который тоже будет похоронен под скалами. Ему надо бы быть среди людей — чтобы им могли все любоваться. Что же мы за люди — если разрушаем творения искусств?

— Вероятно, мы на самом деле обречены. Боги не заботятся о нас. Их дыхание пропитывает Вселенную. Существование вызывает только страдания, Звездный Мясник. Боль, нищета, несправедливость — вот наше наследие. Власть — единственное, что реально.

— Миф, рожденный теми, кому это выгодно, — ответил Стаффа, и в голосе его зазвучала горечь. — Иллюзия, как и остальное…

— Но именно эта иллюзия оказалась достаточно сильной, чтобы одержать верх в данный момент.

— В этом и трагедия, — согласился Стаффа.

— Но если ты испытываешь ко всему такое отвращение, зачем ты сражаешься? Зачем ты вызвал бессмысленное восстание на Тарге? Как ты можешь говорить о справедливости, если обрек свой собственный народ на бойню? Я не могу поверить твоим словам. Ты говоришь о боли, но твоя душа должна бы поперхнуться лицемерными словами!

Стаффа поймал себя на том, что молча кивает головой.

— Я не начинал бойню на Тарге. Но даже если бы я сказал тебе, как все произошло, ты бы мне не поверил. Седди полагают, что квант — шутка, которую сыграли Боги над Вселенной. Своего рода ирония. Возможно, так оно и есть. Я еще не нашел способа искупить свою вину, Синклер. Тем не менее я сражаюсь за Седди — не столько за их жизни, сколько за то, что они могут дать человечеству.

— На самом деле? Такие жертвы ради дара убивать, интриговать, сеять смуту? Прости мне мое непонимание…

— Надежда, — поправил его Стаффа. — Они могут научить тому, как выбраться из ловушки Запретных границ.

Возможно, они могли бы помочь всем вернуться на Землю…

— Еще один миф.

— Нет, не миф. Мечта, — возразил Стаффа. — Цель всего человечества. То, чего у нас нет сейчас. Куда мы идем, Синклер? Когда ты покинешь планету, я буду мертв, мои останки будут погребены под скалами. Ты же совершишь нападение на Сассу, и надо быть искренним, конечно же, выиграешь. Ты даже можешь совершить чудо и захватить Компаньонов. Ну и что дальше? Где все закончится?

Своими завоеваниями ты погубишь человечество. Мечты превратятся в радиоактивную пыль. Блестящая окалина разрушенных миров в окружении отравленной атмосферы. Заманчивое будущее, не так ли?

— Разговор бессмыслен, Звездный Мясник. — Голос Фиста звучал устало. — Твоя последняя надежда — выйти отсюда с поднятыми руками. Разве это не источник надежды?

Стаффа рассмеялся.

— Оказаться в руках Или? Ты говоришь серьезно? Скажи, а много ли ты о ней знаешь? Боги, ты ведь не доверяешь ей?

— Ты предлагаешь Мне доверять заговорщику Седди? Не говори со мной о доверии. Из-за твоих Седди погибли мои родители. Я стал сиротой и был взят под государственную опеку. Я видел слишком много зла, причиненного Седди. Но я просто не знал, что мне так дорого будет стоить просто убрать тебя.

Стаффа рассмеялся:

— Нет, Синклер, что бы ты ни думал, победа за мной. Со мной лишь двести пятьдесят мужчин и женщин. Некоторые из них Посвященные, а большинство простые ученики.

Но я сумел запереть в ловушке шестьсот твоих отборных воинов. Остальных же мы взорвали, сожгли и застрелили.

— Побеждает в конце концов тот, кто контролирует ситуацию. Власть — оставшаяся нам реальность. Я бы с удовольствием вступил в схватку с тобой и твоими Компаньонами, Звездный Мясник. Это было бы подлинное испытание. Но здесь наши силы не были равны.

— Нет, равны.

— Прощай, Стаффа кар Терма, как жаль, я не могу посмотреть в твои глаза.

Переговорник умолк. Стаффа отступил на шаг назад и уселся на одном из деревянных стульев рядом с тяжелым столом, заваленным картами. Он глядел пустыми глазами на каменные стены, погруженный в свои собственные мысли.

— Ты говорил искренне? — спросил его Браен.

Стаффа оглянулся:

— Я не слышал, как ты вошел.

Браен стоял в дверном проеме, держась тонкими пальцами за дверной запор. Синяк на голове выглядел отвратительно. На нем была белоснежная одежда. Уставший старик уселся на грубую, вырубленную в скале скамью и тяжело выдохнул в холодный воздух. — Я теперь не слишком-то много шума произвожу, но я рад, что ты так настроен. Я имею в виду твои идеи.

Стаффа поднял руки.

— Реальность — искусственно созданная норма. Мы не ощущаем присутствия квантов на своем уровне сознания. Мы воспринимаем только потоки. У Кайллы заняло много времени, чтобы узнать направление — и много мысли, чтобы полностью понять химеру действительности.

— Кванты и Бог — вот что единственно реально, — кивнул в знак согласия Браен.

Они долго сидели молча, думая о своем. Большинство мониторов теперь уже навсегда умолкли. Другие жужжали, ожидая, когда отключится электричество.

— Я запечатал Мэг Комм, — сказал Стаффа. — Лучше пусть он погибнет, чем окажется в руках риганцев. Теперь это кажется лишь какой-то дурацкой затеей. Если Фист говорит правду — и не блефует, то нас скоро расплавит обстрел флота Райсты. За всем этим — Или Такка, нет сомнений.

— А как же тоннель? Тот, что ты открыл с нижних уровней. Совсем никакой надежды? — Глаза Браена на мгновение блеснули. — Может быть, хотя бы несколько человек могут туда пройти. Дойти до…

Стаффа грустно улыбнулся:

— Мы не можем спрятаться от глаз в пространстве. Но мы попытаемся. — Он горько засмеялся.

— Это шанс. У нас не так много соломинок, за которые можно было бы ухватиться… а твое замечание меняет дело…

Мак Рудер пошевелился, чтобы изменить положение, потому что неровный камень упирался ему в спину через броню. Он вместе с другими воинами сидел, погруженный в темноту, лишенный зрения. Наверху раздался какой-то слабый звук — в потолке сдвинулся камень. Мак почувствовал, как все напряглись. Как недавно последняя вспышка бластера осветила пещеру? Скала упала. Двое из его людей были тяжело ранены обвалом. Он поглядел на индикатор содержания атмосферы. Кислорода становилось все меньше. Не так много времени им остается. Его легкие уже не насыщались достаточно кислородом. В голове ощущалась какая-то легкость, рот пересох. На мгновение он включил инфрафонарь, чтобы увидеть пустые лица, на которых читалось отчаяние. И выключил, сберегая батарейки. Все снова погрузилось в тьму.

«Синк? Где ты? Что происходит? Как давно прекратилось сражение? Как давно последний толчок сотряс их нестабильное убежище? Что это все значит? Пытается ли Синк найти Седди?» Он моргнул в темноте и откинул голову на скалу, сразу же ощутив, как холод сквозь броню проникает в него, пытаясь высосать его тепло.

157
{"b":"10195","o":1}