ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Спокойно, Арта. Расслабься. У нас впереди вся ночь. Не пытайся наброситься на меня. Я контролирую ошейник.

Она лишь сделала попытку наброситься на него, но он одной мыслью заставил ее упасть и отступил в сторону, глядя, как она неподвижно лежала на полу.

Он опять ослабил контроль:

— Нам предстоит долгая ночь. У тебя просто выработан импульс, рефлекс. Но ты можешь научиться владеть собой. — Вставай.

Терпеливо он заставлял ее падать, когда она пыталась бороться с ним или с ошейником. Наконец, утомленная, она уже поборола в себе импульс к нападению и позволила ему коснуться себя и провести рукой по своей коже.

— Ну вот видишь, тренировку можно преодолеть. — Тибальт улыбнулся и попытался поцеловать ее. Он опять привел в действие ошейник, когда ее колено было на полпути к паху.

— Этого делать нельзя, дражайшая, — посмеиваясь, сказал Тибальт.

На этот раз она поднялась с пола быстрее, казалось, внутри у нее появился новый источник силы.

Он прижался губами к ее губам и прильнул к ней, чувствуя, как нарастает в нем страсть. И опять он привел в действие ошейник до того, как она пыталась его ударить.

— Ты невероятно вынослива, — пробормотал Тибальт. — Седди на самом деле мастера в своем деле. Он лег рядом с ней, приведя опять в действие ошейник, чтобы она позволила ему себя ласкать. — Нет, теперь уже пришло время, Арта.

Всякий раз, когда она начинала сопротивляться, он приводил в действие ошейник. Наконец, он лежал на ней, удовлетворенный. Он вдыхал полной грудью ее запах, пот бежал по его бокам, смешиваясь с ее потом.

Вздохнув, он заставил себя подняться и пошел налить еще шерри.

— Нам станет так еще лучше, тебе и мне.

Второй раз, когда он овладел ей, она уже контролировала себя. После оргазма он лежал на ней, смотря ей в глаза, очарованный их янтарным цветом и глубиной черных зрачков. Она тихо засмеялась и вытянула свои длинные руки вдоль его тела, в глазах ее показалось удовлетворение.

— Ну вот видишь, — заворковал он. — Ты можешь доставлять наслаждение и не драться.

— Да, — сказала она задумчиво. — Я уже прошла это.

— Работай для меня. Дай мне блаженство, которое может дать только этарианская жрица.

Она пошла следом за ним, когда он встал налить еще бокал шерри, присоединилась к нему, взяв стакан и осушив его залпом. Она улыбнулась каким-то своим мыслям.

Тибальт засмеялся, отбросив голову назад:

— Во всем свободном космосе нет власти больше, чем у Тибальта. Я разбил Седди. — Он протянул к ней руку и обнял:

— А тебя, моя дорогая, я освободил.

— Нет, Тибальт, — голос ее звучал чувственно:

— Ты видишь, я сама освободила себя.

— Э-э, — погрозил он ей пальцем. — Ты должна научиться одному правилу: никогда не поправляй императора.

— Конечно, — согласилась она, глаза ее блестели, голова откинулась назад.

— И впереди у нас длинная ночь. — Он указал на пол.

Все еще улыбаясь, она легла на пол, раскинув тело по ковру. Тибальт поставил бокал. Пальцы ее пробежали по его спине, а ногти заставили слегка задрожать от возбуждения.

— Хочешь, я тебе что-то покажу, — прошептала она ему соблазнительно. — Просто ляг. Не бойся. В конце концов, ты контролируешь ошейник. — Она встала.

Потрясенный Тибальт почувствовал, как сердце его подпрыгнуло.

— Какое же ты чудо, Арта Фера.

Загадочная улыбка скользнула по ее губам.

Он не успел привести в действие ошейник, когда она высоко подпрыгнула и стрелой опустилась вниз. От силы удара он упал на жесткий пол. Кожа его и ребра затрещали от ее тяжелого колена. Рот Тибальта открылся, и он лежал неподвижно.

Она приблизила свое лицо к его лицу. Он глядел на нее и не верил происшедшему. Из горла доносилось какое-то кваканье. Тибальт попытался восстановить дыхание и привести в действие ошейник, но она боролась с ним, тяжело дыша и оттягивая ошейник длинными пальцами от шеи.

— Видишь, Тибальт, — я сама себя освободила.

В панике он попытался от нее отползти, но каждое движение как удар копья отдавалось в груди.

— Помогите, — но голос его был едва слышен.

— Помощи не будет. Я слышала, как стражник говорил, что в этой комнате нет монитора, поэтому у твоей жены никогда не будет улик.

Он вновь и вновь пытался привести в действие ошейник, ощущая вкус крови во рту. В горле поднималось бульканье.

Она ударила его коленом в грудь, и его тело забилось в агонии. Он начал давиться, а она нанесла ему сокрушительный удар рукой, и Тибальт перестал двигаться. Она заглянула ему в глаза.

— Наслаждаешься, Тибальт? Тебе нравится страх? Боль? Унижение? Очень похоже на изнасилование, не правда ли? — Она слегка откинула голову, затем наклонилась и поцеловала его в губы. Это последний поцелуй, Тибальт, за то, что ты освободил меня.

Император смотрел как загипнотизированный на кровь на ее губах. Это была его кровь, та же кровь, которая струилась по лицу. Не в состоянии двигаться, в полубессознательном состоянии, он видел, как она повернулась. Удар ноги размозжил его член.

Боль белым огнем полыхала в нем, погружая его все глубже и глубже в забытье. Трепеща и умирая, он видел ее окровавленные губы и ее янтарные глаза…

Или Такка с удовлетворением улыбнулась — сигналы физического существования Тибальта на ее ручном мониторе становились все слабее и слабее. Подав стражнику знак удалиться, она посредством специального значка сняла охрану с дверей в личные апартаменты Тибальта. Или тихо вошла в комнату, наблюдая, как Арта Фера, склонившись над темным телом Тибальта страстно покрывала его поцелуями. Министр Внутренней Безопасности сморщилась, потрясенная ее жестокостью, когда Седди нанесла свой последний удар.

Фера наблюдала, как Тибальт дрожал, наконец затих и расслабился. Кусок ребра торчал у него из груди, как кровавый кинжал. Фера повернулась и впервые заметила Или. Глаза натолкнулись на бластер, который был направлен на нее.

— Хорошая работа, — одобрительно заметила Или. — Я не сделала бы лучше.

Арта Фера подняла голову, перекинув свои длинные волосы через плечо. Затем она подошла к консоли, налила в бокал шерри, прополоскала рот и сплюнула, чисто вытерев губы дорогой тканью, свисавшей со стен.

— И что теперь?

Или прислонилась к двери, держа бластер наготове.

— Мне это ненавистно, но придется сделать. Тебя будут пытать. Психотехники подтвердят, что у тебя в глубоком подсознании заложена установка. Ошейник же сочтут плохо сделанным. Семья Мари Рат сделает все, чтобы скрыть обстоятельства убийства.

Арта окинула собеседницу взглядом:

— Все будет не так просто, Или. Здесь есть душ?

— В углу. Нажми на золотую кнопку. Но дверь не закрывай. Я не люблю сюрпризов.

Арта нажала на кнопку и вошла внутрь. Найдя мыло, она начала мыться, не обращая внимания, что вода заливает дорогую ткань.

— Почему нет? — Или отошла от консоли, оставляя между собой и Артой значительное пространство. Она плеснула в бокал шерри. Бластер все время был наведен на цель.

— Потому что сломана глубокая установка. Вот почему я целовала этого ублюдка. Я благодарна ему за это. Ну, а за остальное я с ним расплатилась.

Или сделала глоток шерри.

— Тогда тебя, видимо, придется убить.

Арта кивнула, обтирая свое тело.

— Да, тогда от меня не будет исходить никакой опасности. Но одновременно с психологической установкой было сломано и кое-что еще.

— Например? — Или повертела стакан в руке.

— Мое презрение к Риге, например, — Арта выключили кран и осмотрелась. — Как бы мне осушить тело?

— Серебряная ручка слева, — подсказала Или, позабавившись, когда женщина отпрыгнула в сторону, потому что энергетические поля пробежали по ее телу. Вода струями текла с тела. — Итак?

Арта вышла, и сделала большой круг вокруг тела Тибальта. Она подняла свое газовое платье и посмотрела на него с отвращением. — Здесь нет никакой другой одежды?

163
{"b":"10195","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Невеста по обмену
Когда тебя нет
Париж – всегда хорошая идея
Замуж за варвара, или Монашка на выданье
Мег. Дьявольский аквариум
Девушка, которая читала в метро
Последний крик банши
Соседи