ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Синклер нахмурился:

— Да, возможно. Когда я читал об экспедиции…

— Древняя история, Фист, — сказала Гретта. — Что общего между историей и сегодняшней войной?

Синклер слегка пожал плечами.

— Ну, э, в исторических книгах можно найти много чего интересного.

— Например? — спросил Мак Рудер. — Давно забытую и заброшенную тактику боя? Нужно придумывать новые планы, постоянно изобретать что-то. В этом ключ к успеху Звездного Мясника, ты знаешь. Думай, Синк! — Мак Рудер показал пальцем на свою голову и подмигнул.

— Книги, а? — презрительно фыркнула Гретта. — Ты один из Седди, Синк?

Краска жарко разлилась по его шее. Когда он смутился, то покраснел еще больше.

— Нет. Я просто изучал все это, пытаясь добиться поступления в Риганский университет.

Мак Рудер рассмеялся с полным ртом.

— Недалеко пробился, да? Парень, в университет не попадешь, если только ты не гений, или если в твоих жилах течет благородная кровь — или по направлению, подписанному императором.

— Да, знаю. Я думал, что получу его. Занял третье место на Межпланетном конкурсе.

После его слов все молча уставились на него широко раскрытыми глазами.

— Проклятые Боги! — прошептала Гретта. — Третье! И они все-таки не приняли тебя?

Синклер вспыхнул и отщипнул крошку от своей питательной плитки. — Нет.

Мак Рудер покачал головой:

— Объяснили — почему?

«Солги, Синк. Ты не можешь сказать им правду. Отныне придерживайся версии сироты».

— Нет. Только то, что им очень жаль. Но… я не должен отчаиваться и могу попытаться в следующем году.

Гретта нахмурила брови:

— Я знала одну женщину, которая добилась этого. Она заняла восемьдесят второе… — она внезапно замолчала, увидев выражение лица Фиста.

— Наверное, тут замешана политика. Возможно, в какой-нибудь конторе была допущена ошибка, а?

— Да, наверное.

Последовало неловкое молчание, во время которого старуха вышла из кабинета сержанта Хэмлиша и прошла мимо них, стуча по полу тяжелыми башмаками. Ее испуганные глаза на короткое мгновение встретились с глазами Синклера, и она сразу же отвела взгляд. Он открыл перед ней дверь и наблюдал, как она ковыляет вниз по ступенькам, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие.

Уголком глаза Синклер заметил сержанта, направляющегося в мужской туалет. Ну, даже сержанты иногда ходят туда.

— Так что ты узнал из своей истории войн? — тон Мака Рудера неуловимо изменился.

— Не концентрируйте все силы в одном месте, — пробормотал Синклер, думая о старухе, которая быстро ковыляла по неровной мостовой.

Снаружи пролетел военный вертолет, увешанный тяжелыми бластерами и импульсными орудиями, установленные на нем громкоговорители еще раз проревели условия оккупационного режима. Гулко разносились слова: «Действует военное положение. Желающие получить разрешение на поездку, медицинское обслуживание или помощь полиции должны зарегистрироваться у военных властей. Все просьбы будут рассмотрены в порядке поступления. Сохраняйте спокойствие и сотрудничайте с военными властями». И он полетел дальше, жужжа в душном воздухе.

Синклер пожевал губу и посмотрел вверх на сгущающиеся тучи. Он уже начинал ненавидеть Таргу — и ведь в него еще ни разу никто не выстрелил.

— Ну, это противоречит всем аксиомам военной науки, — заметил Мак Рудер. — Каждый знает, что «разделяй и побеждай» — старейшее привило ведения войны. Сила позволяет проводить и оборонительные, и наступательные действия, которые рассредоточивают войска…

— Проклятые Боги! — закричал Синклер, вскакивая на ноги. — Где ее сумка?!

— Что? — лицо Мака Рудера исказилось.

— Бежим, догоним ее! — Синклер схватил свою винтовку. — Эй! Кто-нибудь, проверьте кабинет сержанта, нет ли там сумки.

Он ринулся вниз по лестнице, не обрывая глаз от старухи, которая завернула за угол серого здания со следами минометного обстрела. Гретта и Мак Рудер следовали за ним, на ходу надевая шлемы и пристегивая ружья.

Ноги Синклера успели ступить на неровный булыжник мостовой, но что случилось потом, он вспомнить не мог. Казалось, мир под ним обрушился, а потом поднялся и прихлопнул его сверху. Он помнил, как катился по жестким булыжникам, время и пространство перестали существовать, остался только огонь, дым и куски, летящие в воздухе, как снаряды.

Оглушенный до звона в ушах, он пытался вдохнуть воздух в обожженные легкие. Подвигал ногами и руками, убедился, что они работают. Он с трудом встал на ноги, качаясь из стороны в стороны. Его боевое оружие держалось на пряжках, прикрепленное к броне скафандра, и болталось в пределах досягаемости. Он как раз нашаривал оружие, когда мимо головы с треском промелькнула вспышка фиолетового света. Резко пригнувшись, он упал на колено и выстрелил в окно на верхнем этаже, откуда неслись выстрелы. Фасад здания содрогнулся от удара, пыль летела из трещин в кирпичах.

Синклер обернулся и увидел Мака Рудера, с трудом поднимающегося на ноги. Здание почты превратилось в груду пыли и обломков. На глазах у Синклера одна из боковых стен зашаталась и упала на боковую улицу.

— Святые Боги! — прошептал Синклер. Никто не мог уцелеть после такого взрыва. Каким-то образом ему удалось собрать остатки рассудка и поднять Гретту. Мак Рудер тупо смотрел перед собой затуманенным взором, из его носа текла кровь. Он бросился к дальней стороне проспекта. Действуя интуитивно, он поднял винтовку, выстрелом разнес перед собой дверь и втолкнул своих спутников в темноту и неизвестность.

— Мы ведем опасную игру, Браен. — Магистр Хайд вздохнул с астматическим хрипом, брови его хмурились, он смотрел на встроенный монитор, где женщина с каштановыми волосами методично разрушала глыбы пульсарным пистолетом.

— Проблемой психологического оружия является присущая ему ненадежность.

Они сидели бок о бок на каменной скамье, вырезанной в глубине балкона, прилепившегося к базальтовой скале над долиной Макарта. Впервые за много дней туманным облакам не удалось одержать верх над неизбежным солнцем. Сейчас долину заполнила зелень растений, и солнце согревало всходы.

Браен мрачно кивнул:

— Круги внутри кругов, друг мой.

— Вероятность — одно дело, — Хайд остановился, закашлявшись, — но человеческий мозг? Ха! Целые века более великие умы, чем наши, изучали, шарили и нащупывали путь в поисках ответа на вопрос, что такое душа. Необходимость играть роль орудия, господа, заставляет меня нервничать.

Браен проворчал что-то, глядя на монитор, где Арта Фера, чья гибкая фигурка вырисовывалась на фоне вечернего неба, выпустила последний разряд. Еще одна скала на склоне холма разлетелась в облако пыли.

— Вы думаете, она попала, куда надо?

Браен переменил позу, чтобы облегчить боль в бедре.

— О, да. Посмотрите на выражение ее лица. Видите жестокое удовольствие? Нет сомнения, ее инстинкты развились полностью. Все, в чем она теперь нуждается, это в соответствующем направлении и координации.

Голос Хайда был полон отвращения:

— Шпионим! Как агенты Имперской безопасности!

— Сейчас не время клеймить наше давнее времяпрепровождение, Магистр, — кисло возразил Браен. Проклятие, если бы только он в этом случае не был с ним согласен. Если бы это был любой другой, а не Арта, он бы…

«Я становлюсь престарелым идиотом! Не время для слюнявой сентиментальности. Она не твоя дочь, она никто, Браен. Предмет. Солдат для выполнения конкретной задачи. Генералы, обожающие свой личный состав, не выигрывают войн!»

— Но она одна из наших, — запротестовал Хайд.

Браен подпер ладонью свой дряблый подбородок и наклонил набок голову, разглядывая своего старого компаньона. Он говорил мягким, серьезным голосом, заставляя согласиться с тем, что, по его убеждению, было рациональным.

— Так ли это? После того, как мы так долго держали ее у этариан, после того, как мы забросили ее так далеко, можем ли мы назвать ее своей?

Хайд замигал.

24
{"b":"10195","o":1}