ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она с трудом отвела взгляд. Даже закрыв глаза, она чувствовала мощь взбесившейся реки. Качая головой, она посмотрела назад на убежище. Костер ярко горел. Черная кобыла щипала траву на склоне. Лита направилась готовить себе завтрак.

Она поела, еще поспала, развела посильнее костер и изучила мертвых сантос. Один уже начал пухнуть. Разложение! Как загипнотизированная, она подвинулась ближе. У этого малого был полностью прожжен один бок. Возможно, он уже был мертв, когда его принесли сюда. Она принюхалась и отметила характерный запах. Она засмеялась про себя. На станциях не было запахов. Гидропоники получали трупы — как, например, Джефри — задолго до этого. Решившись, она схватила окоченевшую руку и потащила тело по земле к склону.

Скинуть его вниз по скользкой жиже оказалось нетрудно. Правда, члены, вывороченные под необычным утлом в разные стороны, замедлили его падение в крутящийся, пенящийся водоворот. Возвращаясь в убежище, она успела промокнуть. Железный Глаз что-то бормотал, плененный кошмарным сном.

Она нашла в одном из мешков кусок ткани и, вскипятив воду, обмыла его лицо. Рана присохла к коже, и только случайно капнув на нее водой, она поняла, что кожу можно отмочить.

Ее встретило красное разорванное месиво. От покрывшегося пятнами тела исходил нездоровый запах. Лита почувствовала усиленное слюноотделение. Ее вырвало, она была не в силах сдержаться. Задыхаясь, она откинулась назад, хватая ртом воздух.

— Он умрет, — прошептала она себе. — Если я не вычищу эту инфекцию, он умрет.

Она обследовала мешки и в одном нашла нитку с иголкой. В другом — более или менее пригодную тряпку. Затем она нашла кожаный сосуд с чем-то жидким. Заинтересовавшись, она полила чуть-чуть на руку и принюхалась. Алкоголь. Виски!

Собрав волю в кулак, она прокалила на огне лезвие длинного ножа, чувствуя тошноту от черного дыма, поднимавшегося от лезвия. Когда острие остыло, она прикусила язык и посмотрела на Железного Глаза. Бросив взгляд на изображение Паука, она принялась кончиком ножа соскабливать вытекающий гной.

Пользуясь прокипяченной тряпкой, она промокнула рану, осторожно, чтобы не вскрыть ее. Одновременно она капала виски на очищенные места. Орудуя ножом, она вытащила сгусток крови и гноя и услышала глухой скрежещущий звук. Поняв, что это сокращалась диафрагма, которая всасывала воздух через отверстие в груди Железного Глаза, она заскулила.

С трудом проглотив слюну, она взяла нитку и иголку, смочила их в виски и постаралась зашить рану. По крайней мере, диафрагма больше не хрипела и не выпускала воздух. Где-то через час она закончила. Дрожа от усталости, она оглядела своих мрачных товарищей.

— Клянусь, вы не ожидали, что я с этим справлюсь, — усмехнулась она.

Ее руки пахли гноем. Она вымыла их в потоке воды, который падал со скалы и разбивался о землю около убежища. Затем она разделась и соскоблила кровь и грязь с рук, лица и тела. Что делать с волосами? Промыть водой? Вода хорошо их промыла, не оставив практически никакой грязи.

Дрожа от холода, она бросилась к огню с охапкой грязной одежды. В тепле от костра она растерла кожу, чувствуя, как стучат зубы. Она прыгала и топала ногами, оживляя кровообращение. Ее соски были твердыми коричневыми бугорками, а на руках выступила гусиная кожа. Жар от костра ласкал ей живот и бедра. От груди поднимался пар, так как она перекинула вперед волосы и ворошила их пальцами, чтобы высушить.

Она с удивлением обнаружила, что чувствует себя невероятно полной жизни. Острое чувство собственной независимости вызвало в ней восторг, когда она оглядела свое укрытие. Ее взгляд остановился на трупах. Надо их обязательно скинуть в реку, решила она. Что там Рита говорила насчет жизни в настоящем? Она улыбнулась мертвецам.

Кем она была сейчас? Что она теперь из себя представляла? Лита Добра, доктор наук. Кто она была такая? Нахлынули смутные воспоминания; белые стены, снисходительное лицо Джефри, широкие черты Вельда Арстонга и ее нервозность, когда Чэм прочищал горло и смотрел на нее.

Другая картина вдруг затмила эти — отчаянная схватка за жизнь. Она чувствовала гладкую длину стали, раздирающей грудь воина, чувствовала, как его горячая кровь лилась ей на руку. Она чувствовала, как глаза воина оказались в ее руке, — слышала смертный крик, вырвавшийся из его горла.

Она закинула голову, сжала кулаки и глубоко вдохнула дымный воздух. Она напрягла мышцы, наслаждаясь ощущением жизненной силы, пронизывающей все ее тело. Она разметала свои длинные светлые волосы по плечам, и локоны приятно щекотали спину, когда она встряхнула головой.

Жизнь! Что за восхитительное переживание! У нее глубоко в горле зародилось рычание.

— Был бы я посильнее, — его слабый голос даже не напугал ее.

Она чуточку приоткрыла глаза и посмотрела на него, мерцающее пламя костра освещало ее упругое, напрягшееся тело.

— Тебе видимо придется выжить, чтобы узнать об этом трофее, воин, — насмешливо сказала она, протягивая руку к своей испачканной грязью одежде. Она почувствовала нежное удовлетворение, увидев желание в его глазах. На краю смерти — его жизнь висела на волоске — он еще мог думать о сексе? Вот, наконец, мужчина, которого она могла уважать! Он уже спал, когда она туго застегнула свой пояс. Она легонько поцеловала его в лоб.

13

— Впервые в истории человечества мы имеем уникальную возможность ввести примитивный народ в современную цивилизацию и культуру при помощи осторожной постепенной аккультурации! — с гордостью говорил им Чэм, сжав для большей выразительности свой узловатый кулак.

Из-за стола на него смотрели задумчивые лица. Нетта Соларе, сложив руки, беспокойно заерзала; ее только что выпустили из-под надзора психиатра. Она казалась замкнутой, нервной, ее глаза бегали, она как будто все время беспокоилась о том, что думают о ней ее товарищи.

— Прошлое, — Чэм шумно прочистил горло, — полно примерами того, как экономическая, религиозная и военная эксплуатация уничтожала коренные культуры с большой жестокостью, неся страдания людям. Мы читаем о деградации человеческого благородства из-за корыстных целей наживы. Чего стоят — я спрашиваю вас — кредиты по сравнению со страданиями, болезнями, развалом общества, наркоманией и даже самоубийством? Уважаемые коллеги, мы стоим перед выбором, который не возникал с двадцатого века на Земле. Мы на грани величайшего подвига прикладной антропологии за всю историю. Мы призваны исполнить божественное предназначение… нравственную миссию, которой наделила нас наша собственная цивилизация! Воистину, нам предстоит нести свет разума в темноту невежества! — старческие глаза Чэма блестели, когда он обводил взглядом присутствующих.

Монтальдо удобно расположился в своем кресле, попивая кофе. Его скучающее лицо скрасилось иронической улыбкой, когда он сказал:

— И в то же время они держат доктора Добра.

Чэм уже набрал воздуха, чтобы продолжать, но проглотил следующие слова, с негодованием и раздражением посмотрев на Монтальдо.

— Похоже, вы не слушали.

— Да нет, слушал, доктор Чэм. Вы поймите, я закончил предварительное исследование планеты. Вокруг Северного полюса расположены обалденные залежи торона. Я слышал каждое ваше слово, и теперь мне интересно, насколько важными сочтет Директорат каких-то скотоводов, похищающих граждан Директората, если сравнить их с несколькими миллиардами…

— Доктор Монтальдо, — Чэм покраснел, — я удивляюсь вашей бесцеремонности! Мы говорим о людях с такими же чувствами, как у вас или у меня. Более того, они в чем-то уникальны! Я, конечно, имею в виду то, что подобной культуры нет во всей вселенной! Это единственная в своем роде жемчужина, которую надо изучать, лелеять, растить для их собственной и нашей пользы. Я говорю об унаследованных ими традициях — которые имеют для них такую же ценность, как для нас Земля, Собеты, Конфедерация и Директорат! — Чэм распростер руки, как бы пытаясь охватить всю аудиторию. — Мы говорим о…

48
{"b":"10196","o":1}