ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если бы он только успел попросить помощи пророка! Он сжал зубы. Совершив потенциально смертельную ошибку, он уехал, не заручившись поддержкой пророка. Джон Смит Железный Глаз вздрогнул. Одна только мысль о пророках пронизывала его ледяным страхом. Не очень-то приятно разговаривать с человеком, который смотрит в будущее и предвидит твои неудачи… и время и обстоятельства твоей смерти.

Тревожный сон пришел к нему. День за днем он пробирался на восток. Чем дальше, тем подъем становился круче и труднее. Он взбирался пс горным ущельям, где ветер угрожал сорвать накидку с его тела, трепал длинные черные волосы скальпов, как пучки травы в бурю. Воющий ветер визжал и ревел в ущельях из розового гранита, проносясь к изрезанным равнинам внизу.

Стало не хватать пищи для Железного Глаза и его терпеливой черной кобылы. Он все-таки пробивался дальше, говоря себе, что, слава Богу, медведи не водятся так высоко. В основном он вел теперь лошадь за собой. Изможденному животному так было легче, особенно когда камни стали ранить и скалывать его копыта.

Одним холодным утром он, наконец, достиг вершины. Запыхавшись и хватая ртом разреженный воздух, он остановился, чтобы дать кобыле пощипать скудную траву, пока он будет осматривать Новый мир. Земля расстилалась перед ним ровной травянистой равниной, отмеченной кое-где карликовыми деревьями и колючим кустарником.

Это был потрясающий вид, низина клонилась к юго-востоку, просматриваемая до самого горизонта. К северу равнина была изрезана здесь и там заросшими оврагами, а серо-голубые островки острой травы расстилались перед ним как подушечки для иголок. Джон Смит Железный Глаз смотрел снова на запад и видел неровную местность, уходящую вниз к морю и поселению. Это была извилистая холмистая долина, которую он пересек, чтобы достичь горной цепи.

Рассказывали, что его прославленный предок пересек дикую горную страну и достиг восточного моря. В этой легенде ничего не говорилось о широкой равнине. Джон обернулся на рассеченную каньонами местность, отделявшую его от Дженни, и вздохнул. Вдалеке, далеко за изогнутыми скалистыми грядами, выступавшими треснутым гранитом, едва виднелись луга, которые он прошел. Она была там, вне видимости, за горизонтом.

Он посмотрел назад на едва заметную тропу хавестера, которую тот использовал, чтобы забраться по ущелью, и похолодел. Там, под ним, может быть пятью милями ниже, три всадника ехали на лошадях по тому же следу.

Сантос? Джон улыбнулся при этой мысли. Какое дело было до бандитов человеку, которому незачем было жить? Да и, кроме того, это мог быть кто-нибудь из народа, но тогда, кто именно? Кто мог уйти так далеко от поселений? Он почувствовал странное облегчение, готовясь к войне, смерти и крови.

Железный Глаз караулил на морозном воздухе. Весь день они взбирались по неровной тропе на гребень холма. Джон терпеливо ждал, лежа в небольшом углублении за камнями. Морозный воздух окутывал его. Тяжелое ружье покоилось на его сумке. Он увидел, как первый всадник выехал на гребень, плотно закутавшись в накидку от ледяного пронизывающего ветра.

Джон тщательно прицелился человеку в грудь, совместив мушку с разрезом прицела. Очутившись на одно движение пальца от смерти, человек повернулся и встретился с горящим взглядом Железного Глаза.

— Честер!

Железный Глаз облегченно вздохнул. Он медленно сел и, сложив руки рупором, закричал:

— Честер Армихо Гарсиа! Ты-то что здесь делаешь?

Смеясь, Железный Глаз встал на ноги. Филип Смит Железный Глаз и какой-то старик вышли вслед за Честером из ущелья на ровное место.

Все-таки было неясно, что делали здесь его солидные, сосредоточенные на себе двоюродные братья? Они всегда были странными, всегда себе на уме.

Услышав его зов, старик повернулся в его направлении. Сердце Железного Глаза колотилось в груди. Нет! Не может быть…

Старик, знающий будущее, кивнул, поняв непроизнесенные слова Железного Глаза.

Железный Глаз попытался проглотить слюну, чувствуя, как кровь в жилах стынет от страха. Он не мог сделать ни одного вздоха. Холодный пот выступил на лбу.

«Почему пророк пришел за ним сюда?»

2

Лейтенант Рита Сарса сохраняла свою профессиональную улыбку, не обращая внимания на шум голосов вокруг. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на этих скучных академиках, чтобы не воскрешать в памяти свой перелет с линейного патрульного корабля «Пуля» на Арктур, в университет. Воспоминание о пилотировании скоростного транспортного корабля нежно отзывалось в ее душе, подобно любовному прикосновению. Ей никогда не приходилось испытывать такого сильного возбуждения. Ощущение собственного тела, утопающего в командирском кресле при перегрузке, доводило ее до экстаза. Свобода и контроль принадлежали ей. На короткое время она полностью обретала себя и власть над своей судьбой.

Чувство это стало угасать и исчезло, как только она уткнулась носом в причал университета и передала управление постоянному капитану корабля.

Повторится ли когда-нибудь еще это чувство распоряжения собственной судьбой?

Пустота и ноющая боль ворошили пепел памяти, напоминая ей о смерти мужа.

«…Нет! Не думай об этом!»

Эммануэль Чэм бормотал что-то у нее под ухом, представляя очередного ученого или администратора, студента или коллегу. Ради Бога, почему ее командир полковник Дэймен Ри выбрал именно ее для выполнения этого безумного задания?

— Похоже, придется послать экспедицию, — проговорил он тогда, как обычно глотая слова и слегка опустив свою вытянутую, как пуля, голову. Мрачная улыбка на его губах не коснулась жестких, пронизывающих глаз.

— Ради радиозвезды? — протестовала Рита. Ри всегда смущал ее. Это плотное, мускулистое тело напоминало ей сильно сжатую пружину — всегда готовую распрямиться и удерживаемую лишь его железной волей и характером.

— Да, — прохрипел он. — Совершенно идиотское поручение! Приказ, лейтенант, есть приказ. Директорат приказывает… мы подчиняемся. Оторви свою задницу и отправляйся на Арктур.

Затем огонек загорелся в его хищных глазах.

— Получай удовольствие. Напивайся. Отдавайся. Хорошо ешь. Веселись как сумасшедшая, пока мы не вызовем тебя обратно к этой… рутине.

Мужчина без войны, когда жажда столкновений была у него такой же врожденной, как черты лица или группа крови. Рита часто удивлялась, как ему удастся изо дня в день… гладиатор в мирный век, чьей единственной функцией было гонять свой огромный, потенциально смертоносный корабль взад и вперед вдоль ненарушаемой и больше никуда не продвигающейся границы.

Она отозвалась, скривив губы:

— Да, сэр! — и быстро отдала честь.

Плаксивый голос резко прервал течение ее мыслей. Она обернулась через плечо и увидела, как высокий, худощавый человек тянет за руку доктора Добра.

— Джефри, — протестовала светловолосый антрополог, — это не важно! Сколько раз тебе можно говорить…

— Говорить мне? — зашипел он в ответ. — Кто специалист в субкосмической трансдукции? Ты ничего там не найдешь! Это пустые выдумки Патруля, чтобы получить больше средств на свои…

Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы встретиться с горящим взглядом Риты.

Она повернулась к нему лицом, чувствуя, как мышцы, обычно эластичные при легкой гравитации, вдруг напряглись, когда она встала, сама того не заметив, в боевую стойку. В Директорате поговаривали, что Патруль больше не нужен.

— Продолжайте. Вы говорили, что…

Лейтенант Сарса едва уловила отчаянное смущение доктора Добра, ее лицо залила краска.

Человек, которого звали Джефри, слегка нагнул голову, глотая слюну.

— Я… Я имел в виду, ну… знаете… в настоящий момент все так туманно. Просто, нет ничего…

— Может и нет, — оборвала Рита, сама себе удивляясь. — Ну а все-таки, вы бы ведь хотели, чтобы Патруль был оснащен?

Он избегал ее взгляда. Когда он, наконец, заговорил, это было робкое «да». Он повернулся и, вырвавшись от Добры, с мертвенно-бледным лицом убежал.

5
{"b":"10196","o":1}