ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вчера жар усилился, и она раздела его и обмыла холодной водой, стекавшей со скалы, пытаясь сбить температуру. Ночью он замерз, и она чуть не опалила ему волосы, пытаясь согреть его у костра. В конце концов, понимая, что есть только один источник тепла, она забралась к нему под накидку и обняла его, сохраняя тем самым в нем жизнь.

Запасы пищи подходили к концу. В мешках, брошенных сантос, оставалось не так уж много. Она съела много сама, и заставляла Железный Глаз есть каждый раз, когда на него находило просветление. Черная кобыла уже почти начисто выщипала всю скудную растительность на склонах. К счастью, трава вырастала снова с удивительной быстротой.

Еще один глухой раскат грома прозвучал у нее над головой. Умирая от скуки — и частично от холода, — она встала и зашла внутрь. Она наклонилась и положила руку на лоб Железного Глаза. Ей показалось — или действительно температура немного спала?

Дров тоже оставалось немного. Куча хвороста уже почти исчезла. Она с тоской посмотрела на то место, где раньше сидел труп, которого она называла Джордж. От Джорджа — последнего из мертвых сантос — стало исходить слишком сильное зловоние за день до этого. Ей пришлось вытащить его и спихнуть в реку.

Как ей сейчас было одиноко! Это поразило ее. Искаженные лица мертвецов составляли ей компанию. Джордж был самым лучшим. У него всегда было выражение неподдельного интереса на лице и закинутая голова, как будто он действительно слушал все, что она говорила.

Железный Глаз — в бреду — пробормотал что-то про себя, мотая головой из стороны в сторону. Когда она говорила с ним, он прерывал ее и невнятно бормотал что-то, совершенно не относящееся к предмету разговора.

Рана уже не так сильно гноилась. Ее уже не тошнило от запаха. Потребовалось семь дней кропотливой работы, но она восстановила большую часть ребер. С последними нитками, которые она использовала, чтобы окончательно зашить рану, закончилось и виски. Оно неоценимо помогло в борьбе с инфекцией.

Лита сощурилась, скривила рот, и покачала головой, вспоминая, как он первый раз сходил под себя. А как могло быть по-другому? Вспомнив свое потрясение, она засмеялась. Лагерь Гессали не был современной больничной палатой, где для этого применялись катетеры!

Как она вообще заставила себя ухаживать за ним? Она закрыла глаза и покачала головой, удивляясь тому, что это ей удалось. Все так изменилось. Ее жизнь уже никогда не будет прежней. «О, Джефри, — засмеялась она, — если бы ты видел меня сейчас!» Она провела рукой по трофею, который Железный Глаз заставил ее взять.

Положив последние ветки хвороста на умирающий костер, она проверила Железный Глаз. Грубая пеленка, которую она приспособила, опять наполнилась. Она могла определить это по запаху. Она расстегнула его штаны и вытянула ткань из-под ягодиц.

Выстирав ее в низвергающихся водах ручья Гессали, она преодолела скользкий глинистый подъем и вернулась обратно в темноту.

Высушив материал по мере возможности, она повернулась, чтобы снова подложить пеленку. Железный Глаз смотрел на нее снизу.

— Проснулся? — спросила она, не очень рассчитывая на ответ.

— Где я? — он нахмурился. — Звездная женщина? Это ты?

Она склонилась, подкладывая под него пеленку.

— Это я, — сказала она. — Как ты себя чувствуешь?

— Что ты делаешь? — закричал он, вдруг почувствовав ее руки. Он попытался сесть — закричал от внезапной боли — и упал обратно, лицо его побледнело.

Лита сидела на корточках, рассматривая его.

— Я подкладываю тряпку под тебя. В бреду человек не контролирует свои телесные функции. Теперь замолчи и не мешай мне, — прикрикнула она на него, торопясь покончить с этим и застегнуть ремень.

— Неправильно! — запротестовал он. — Это должен делать мужчина из клана — а не посторонний или, что еще хуже, женщина! — он застонал от стыда.

Лита задумалась. Покачивая головой и горько усмехаясь, она устроилась рядом с ним:

— Извини. Что, лучше было дать тебе умереть? Может быть, я всего лишь звездная женщина, но я уже не однажды спасла тебе жизнь. Неужели это не дает мне некоторых прав?

— Наверное, да, — Железный Глаз страдальчески проглотил слюну. — Где мы?

— Лагерь Гессали. Всю неделю шли непрекращающиеся ливни. В ущелье не попасть и не выбраться — вода слишком поднялась, — она почесала шею, почувствовав при этом, какими грязными и свалявшимися стали опять ее волосы.

— Где Филип? Мне нужно поговорить с ним, — Железный Глаз взглянул на нее.

— Я не знаю, — она посмотрела в его вдруг ставшие тревожными глаза. — Они погнались за сантос, когда ты был ранен. Помнишь это?

Он внимательно посмотрел на нее.

— Они не вернулись? Звездная женщина и Филип? Они погибли? — спросил он. Она почувствовала, как его пальцы сжали ее.

— Я не знаю, — повторила она. — Вниз по ущелью стреляли. Ручей разлился так быстро, что, я думаю, они не смогли к нам добраться, даже если пытались.

Он кивнул.

— Ты говорить, дожди кончились?

— Почти, похоже, небо скоро очистится. Я надеюсь на это — у нас почти не осталось еды, и дрова кончились. — Она знала, что ей не удалось скрыть тревогу в голосе.

— Тогда нужно уходить. Здесь больше не будет еды. Дынные орехи не созреют еще несколько недель. Если бы это произошло, то мы могли бы жить здесь вечно. Кора пробкового кустарника съедобна, но она горькая и вяжет язык, — он погрузился в раздумья, лицо было сосредоточенным. — Мне придется ехать верхом.

— Ты не сможешь! — она встретилась с его вопросительным взглядом. — Пуля перебила тебе ребра. Им нужно время, чтобы срастись. Если ты попробуешь ехать верхом, ты потеряешь сознание через несколько минут и выпадешь из седла. У меня больше нет виски, чтобы бороться с инфекцией. Ты не можешь ехать верхом, нам придется придумать что-то другое.

— В мешках есть колесо? — спросил он.

— Колесо? — она подняла бровь.

— Для прицепа, который следует за лошадью, — сказал он ей, пытаясь объяснить.

— Как волокуша? — спросила она. Его глаза были непонимающими. — Не колесо, а волокуша! — вдруг закричала Лита, вскакивая и сверкая глазами.

— Что это такое, женщина? — он скептически посмотрел на нее.

— Это из прошлого твоего собственного народа, Джон, — она торжествующе улыбалась. — Я вывезу тебя отсюда! А еще говорят, что антропология бесполезна! — после чего она схватила его нож и побежала к склону.

Растения, которые на вид были наиболее подходящими, — карликовые деревья — нельзя было назвать деревьями. Они больше походили на половинку морского ежа, древесные отростки торчали во все стороны. Кора была похожа на кожу акулы, гладкая в одном направлении и шершавая, как наждак, — в другом. Естественно, самые длинные отростки были в середине растения. Она яростно набросилась на первое растение тяжелым боевым ножом.

Ободранная, окровавленная, с содранными пальцами, она, наконец, скинула ветки — одну за другой — вниз к навесу. Она тут же столкнулась с другой проблемой. Эти ветки прогибались, когда на них клали что-то тяжелое; зайдя внутрь, она поделилась своими трудностями с Железным Глазом.

— Высуши их на огне, — сказал он. — Они две недели были под дождем. Они разбухли от влаги. Высушенные, они как камень.

Она сожгла мешки сантос, чтобы огонь был сильным. Все равно ничего стоящего в них не осталось. Прутья шинели и источали влагу над дымным костром, а она и Железный Глаз победно улыбались.

Когда она проснулась на следующее утро, было холодно. Ее дыхание превращалось в пар и явственно клубилось над накидкой: она сильнее прижималась к Джону, не желая вставать.

Ей никак не удавалось связать вместе прутья, пока Джон не показал ей, как надо завязывать узел. Такое полезное искусство… утраченное в Директорате, где все было на зажимах. Она сделала шаг назад и осмотрела свое творение. Кобыла тоже не проявляла особого энтузиазма, но оно подходило животному по размеру. По предложению Железного Глаза, Лита обернула прутья мягким, чтобы не натереть лошади кожу.

53
{"b":"10196","o":1}