ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Простите меня, доктор, — холодно отчеканила Рита.

Лита Добра смотрела на нее с дрожащими губами, пытаясь побороть смешанные чувства гнева и стыда.

— Н-нет, — нетвердо ответила она, — это я виновата. Он… мы… мне не следовало его приводить.

Она слабо и устало улыбнулась, казалось, что она пришла к какому-то решению.

— Он раньше таким не был. Вы… вам просто не повезло — это была последняя капля.

— Это ваша проблема, доктор, — сказала Рита отрывисто, чувствуя себя неуютно от смущения этой женщины. Что Добра нашла в нем?

Как будто читая Ритины мысли, антрополог прохладно добавила:

— Прошу прощения, лейтенант.

Рита кивнула, думая, вспоминая, как черты лица ее мужа исказились, перед тем как он… Она сражалась с памятью, загоняя ее в углы сознания, отгораживаясь от нее.

В этот момент Чэм схватил ее за локоть и провел через комнату, беспрерывно болтая о борьбе за бюджет и время Gi-сети с другими отделами. Не обращая на него внимания, Рита Сарса продолжала удивляться выражению лица Литы Добра. Но что же она все-таки нашла в этом… этом существе?

— В этом нет никакого смысла, понимаешь, — сгорбившись на скамейке тренажера, Джефри уронил голову на руки, — ты нацеливаешься так далеко — ради чего? Какого-то искаженного радиосигнала? Черт возьми, может, он идет откуда-нибудь со звезды; были же уже случаи, когда странные шумы казались человеческими голосами. Почему ты…

— Потому что это может быть потерянная колония! — Лита повернулась и тряхнула головой, пытаясь смахнуть пот с глаз. Ее кожа блестела и резком свете гимнастического зала. У нее перед глазами все еще стоял взгляд Риты Сарса. Он выражал брезгливость и презрение. Как Лита ни пыталась, она не могла освободиться от властного осуждения этих холодных зеленых глаз.

Джефри продолжал возмущаться:

— Радио — это так… так ПРИМИТИВНО! Люди бы просто не стали его использовать.

Она горячо возразила:

— Было время, когда люди не знали о нолях, трансзвуке, тахионах или йота-рега-частицах! Супространственной трансдукции всего шестьсот лет!

Его глаза беспокойно блуждали по комнате, ни разу не остановившись на Лите. После долгого молчания он добавил:

— Кто будет использовать радио, когда трансдукция настолько проста, что даже ребенок мог бы…

— Иди ты к черту, — взорвалась Лита, зарядившись адреналином от накопившейся злости, — ты никогда меня не слушаешь! Можешь не сомневаться, я изучала трансдукцию! Я делала это для тебя … для нас! Я знаю трансдукцию как свои пять пальцев! Но чему ты… скажи… чему ты хоть раз научился у меня? Ты даже ни разу не потрудился…

— Мне не это от тебя нужно, Лита, — прервал он. — Кто будет зарабатывать нам на жизнь? — Он скрестил руки и многозначительно поднял голову. — Ты? Занимаясь атлетикой? Большие деньги в погонях за радиосигналами? И ты думаешь, Директорат одобрит экспедицию, которая…

Он запнулся, поймав ее взгляд.

Лита отвлеклась от борьбы с тренажером:

— Черт возьми, я по крайней мере буду в форме! — огрызнулась она. Не прозвучала ли в ее голосе легкая дрожь поражения? Мысль о проницательных зеленых глазах Риты Сарса снова ужалила ее. Лита еще настойчивее попыталась сломить сопротивление тренажера, чувствуя, как перекатываются мышцы живота.

Она позволила себе размякнуть. Последние три недели она проходила стимуляцию во сне. Клубок проводов стимулировал ее мышцы всю ночь, что отнюдь не улучшало настроения Джефри. По правде говоря, и ее тоже. Но все-таки теперь, когда она сгибалась, она чувствовала сталь там, где всего неделю назад была дряблость.

— Я просмотрел записи. — Джефри сделал каменное лицо, стараясь быть миролюбивым. — Если языковой перевод точен, то сигнал означает: «Сантос в поселении. Все пауки, возвращайтесь к своим семьям для ку. Доложите что-то, — они не смогли определить, что, — расположение радара».

— Да, именно так это слышалось и нам, — согласилась Лита.

Он даже не посмотрел на нес. Она наблюдала за тем, как он встает, чувствуя полуторную гравитацию.

— Радар и пауки, и что такое — во имя всего святого — это «ку»? Может, ваши компьютеры способны составлять бессмыслицу из беспорядочных помех?

После долгого молчания он покачал головой.

— Ты ведешь себя глупо, Лита. Я не хочу, чтобы ты летела. Я пс отпущу тебя. Вот и все. Я… С меня достаточно. Мне надоело, что ты играешь мной. Теперь решать буду я. Слышишь? Я. Оставайся со мной, или… или убирайся!

Его светлые глаза блестели, когда он поднялся, зубы были стиснуты, челюсть выдвинута вперед.

— Что случилось с тобой, Джефри? — простонала она, вглядываясь в его лицо в поисках понимания. — Что сделал с тобой в тот день отдел здоровья? Куда делся прежний мечтатель, которого я любила?

Его лицо было непроницаемым и сердитым. Уголки тонкого рта дрожали. Голос был холодным и бесстрастным.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Она промолчала, вспомнив, что она испытала под взглядом лейтенанта Риты Сарса.

— Я опаздываю на встречу в «Домашний уют». Сообщи мне туда о своем решении, — он повернулся и задумчиво посмотрел на нее.

Лита уставилась на него; у нее возникло странное ощущение пустоты в желудке. Он опустил глаза, выпрямился и скованной походкой пошел к двери. Все так ходили при сильной гравитации. Все передвигались очень осмотрительно. Даже простое падение грозило переломом.

Он был прав, это было действительно чертовски рискованное предприятие. Даже Чэм считал так. Не глупо ли это? Дрожащей рукой Лита смахнула бусинки пота, стекающие на лоб. Пот тек ничуть не хуже при полуторной гравитации. И наоборот, в невесомости он просто прилипал к тебе и накапливался, никуда не деваясь: застаивался — как и ее жизнь.

А если это все-таки был человеческий сигнал? Стареющий Чэм, связанный фактом своего рождения на станции, никогда не ступит на планету. Она была единственной среди своих коллег, родившейся на планете. Она прожила большую часть жизни на границе с ее полуторной гравитацией.

Она обладала всеми возможностями. Оставалось только привести себя в форму. Мышечный тонус — это еще не все. Существовала опасность микротравм костей, от которых помогала только гравитационная тренировка. Когда мышцы становятся сильнее, то кость должна поспевать за ними. Системы, подумала она. Все человеческое тело состояло из систем. Кровь, кости, мышцы, органы, кожные покровы, нервы, мозг — все зависело друг от друга. Это то, чего они никак не могли понять в ранние годы космических полетов.

Ощущая дрожь мышц живота, она медленно встала и заставила себя быстро пройтись по комнате, чувствуя теплоту не слишком перетренированных мышц.

Если бы только… она обращалась к стерильным белым стенам с горькой усмешкой, надеясь, умоляя, чувствуя, как растет боль. Звезды? Или Джефри? Приключение или прозябание? Ей выбирать. Лицо Сарса всплыло в памяти, спокойная, рассудительная, лейтенант была чертовски способной.

Как ни странно, мерцающий череп из кабинета Чэма преследовал ее, смеясь над ее мечтами. Мечты? Ее сердце сжалось. Отказаться от мечты ради Джефри?

Это отрезвило ее. Раньше он не потребовал бы этого от нее.

Она пыталась представить человека, которому мог бы принадлежать блестящий череп. Гордый, независимый, он качал головой, и осуждение — как и у Сарса — ярко горело в его глазах. Она поднялась на транспортере к душам, выскользнула из тренировочного костюма второго класса и расстегнула гравитационный лифчик. Вода щипала холодом ее разгоряченную кожу, приятно покалывая, подготавливая ее к встрече с Джефри.

Что она ему скажет? Она пришла в замешательство. Это пугало ее, нарушало хрупкое душевное равновесие и кружило ей голову. «Неужели я заслужила такие страдания?» — подумала она. Холодная вода ручьями стекала по лицу, смешиваясь с горячими потоками слез.

— Мне нужен мой прежний Джефри, — обращалась она к ниспадающим струям воды. А он не вернется. Уверенность в этом переполняла ее. Так что это свершившийся факт, решила она, его больше нет, он теперь другой: незнакомый. Чувство пустоты росло в ее сердце с неотвратимостью смерти.

6
{"b":"10196","o":1}