ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что это значит? — спросил Виктор.

Раштак уселся, подогнув ноги, и продолжал громыхать, Шейла бросила взгляд на Кляксу — тот медленно сдувался, дрожа и жалобно попискивая. Так вот оно что, значит, не только людей боялись Раштак и Клякса! В чем же дело?

Ей стало жарко.

— Раштак? Из-за этого Шиста стоит волноваться?

— Это Чиилла сказал нам, что вас нужно уничтожить.

* * *

С ружьем в руке Мэрфи вошел в Совещательную Палату и увидел Теда Мэйсона: тот пятился по комнате, ведя провод от электрического трансформатора к забавной прозрачной кристаллической статуе. Эту скульптуру в основном использовали как вешалку для головных уборов и оружия. Остроугольные штыри казались очень удобными для этих целей. Потом Мэйсон обнаружил, что статуя обладает электрическим зарядом, излучает радиоволны.

— А Сэм не сделает из тебя кучу рыдающего дерьма, когда увидит, что ты забавляешься с этой штуковиной?

— Нет. — Тед усмехнулся, продолжая разматывать провод. — Недавно сюда заглядывали двое Пашти, посмотрели на меня и смылись. По-моему, они не были расстроены.

— Да, но Даниэлс говорил…

— Не бойся, парень. Мы сидим здесь два дня и ничего не делаем. Скучно. Капитан не будет возражать, если ребята немного развлекутся. Я превращаю УФО в USO. — Мэйсон снял с ремня свой нож и энергично зачистил кристаллический выступ. Кристалл был очень твердый, нож едва царапал его. — Странная штука, — заметил он. — Похоже на внешний нарост.

Пока он говорил, внутри скульптуры засветилась, искрясь, разноцветная радуга. Тед снял изоляцию с одного из проводов и вопросительно вскинул брови:

— Ты сюда по делу или просто так?

— По делу. — Мэрфи залез на скульптуру и стал наблюдать за тем, как Мэйсон прикрепляет провод к зачищенной поверхности. — Эй, Тед, тут никакой еще пришелец не пробегал?

Лицо Мэйсона вытянулось, он сухо сказал:

— Тебе что, охота подурачиться?

Мэрфи задрал ноги и поставил их на два кристаллических выступа, ружье его болталось на шее.

— Я не дурачусь. — Он набрал в рот воздуха и громко отрыгнул, оценив резонанс. — Данбер только что позвонила капитану Даниэлсу. Ты помнишь эту забавную круглую штуковину, над которой Сэм ломал голову?

— Ну?

— Так вот, она принадлежит кому-то по имени Шист.

Мэйсон, высунув кончик языка, продолжал возиться с проводом.

— Ну и как выглядит этот Шист?

— Убей меня бог! — скривился Мэрфи. — Сам посуди, Ахимса похожи на надувные шарики, которые пищат и катаются взад-вперед, пока не сдуются. Пашти во время циклов — это что-то среднее между крабом и лягушкой, а в нормальном состоянии похожи на ящериц. Откуда, к черту, мне знать, как может выглядеть этот Шист? Может, ты видел здесь что-нибудь чудное?

Лицо Мэйсона сохраняло невозмутимость.

— Нет, нет. Никаких чудес, парень. Ну, есть здесь парочка космических кораблей, два полусдутых надувных шарика и целая орава крабов, которые разговаривают задницами и слушают ногами. Нет, никаких чудес нет!

Мэрфи облизал губы и нахмурился.

— А когда ты проснулся, ничего не проскользнуло между твоих ботинок? Никакой зверь не сделал отметины на твоей шее, а?

Никаких пучеглазых монстров, — настаивал Мэйсон, протягивая второй провод от маленького электрического трансформатора, который они во время атаки использовали как источник питания для телефонных проводов.

— А эта штука — что это? Помнишь, они говорили не прикасаться ни к чему подозрительному, чего мы не понимаем? — спросил Мэрфи, смущенно поглядывая на провода.

Мэйсон раздраженно отмахнулся.

— Да, но мы с Маленковым подсоединяли к этой штуке омметр и вольтметр. В ней хватает тока, чтобы зажечь свет. Мы подумали, что можно подсоединить эту штуковину к стерео и пригласить на танцы цыпочек из разведки. Отличный будет эффект, ага? Может быть, у меня получится сделать светомузыку. — Он раскинул руки и пустился в пляс, напевая: — Трам-там-там, та-pa-рам.

— Да, ты прав, парень, — Мэрфи наблюдал за тем, как Мэйсон прикрепляет второй провод к другому зачищенному шестиугольному кристаллу.

— Ну вот, ребятишки, цепь замкнулась. — Мэйсон вернулся к трансформатору, установил свой магнитофон, провода тянулись от него к маленькому ящику. — Усилитель! — провозгласил Мэйсон. Он наклонился к аккуратному трансформатору и прибавил: — Может, тебе лучше выйти и послушать издалека? Мало ли что, вдруг взорвется?

— Брось ты, неужели ты так из-за меня переживаешь? — Мэрфи присел на корточки рядом с Тедом, глядя через его плечо на магнитофон. — Что поставим?

— Старину Вейлона Дженнингса — в ту пору он еще не потерял голоса. Первая песня — “Женщина в дождливый день”. — Мэйсон включил магнитофон и трансформатор и стал наблюдать за стрелками вольтметра.

Как только послышалась песня, Мэрфи бросил взгляд на статую. Внутри нее лениво замигали огоньки. Казалось, музыка в стиле “кантри” непопулярна среди звезд. Но потом огоньки заплясали, стали ярче и запульсировали.

— Ио-хо-хо! — загундосил Мэйсон, прибавляя звука и продолжая пританцовывать. — Это будет танец, от которого, черт побери, закипит кровь!

Не успел он договорить, как генератор вздрогнул, вспыхнул и начал дымиться. Потом хлопнул магнитофон, страшно загудел и взорвался. Усилитель стал ярко-красным, потом оранжевым и наконец — белым. Потом расплавились провода.

В огромном помещении повисла такая плотная тишина, что казалось, ее можно было потрогать руками. Мэрфи, застыв, смотрел на струйку дыма, курящуюся перед носом.

Мэйсон бился в припадке ярости.

— Сукин сын! — завопил он, наклоняясь над останками своего любимого магнитофона. Мэрфи страшно встревожился.

— Иисусе! Тед, я не очень-то силен в электротехнике, но этого не должно было случиться!

Мэйсон выпрямился и одарил статую пакостным взглядом, потом стянул с нее ружье и прицелился.

— Что? Дерьмо! Ты совсем псих? Ты выстрелишь в эту штучку, и Даниэлс слопает тебя на ужин! — Мэрфи подпрыгнул и повис на прикладе ружья Мэйсона. Они стали бороться, глядя друг другу в глаза.

— Эта проклятая дрянь слопала мой магнитофон! Я раздолбаю ее ко всем чертям! — орал Мэйсон, выпучив глаза, пытаясь вырвать ружье из рук Мэрфи.

— Ну, ну, а потом Сэм так тебе даст промеж глаз, что ты выскочишь из своих ушей! — Мэрфи тряс головой, стараясь удержать ружье. — Парень, может, это какой-то алтарь или еще какая святыня! Ты хочешь, чтобы Пашти тебя линчевали?

— Она слопала мой… — голос Мэйсона оборвался на полуслове. — О боже! — его глаза расширились, он смотрел через плечо Мэрфи, рот открылся в беззвучном крике.

Мэрфи обернулся, взглянул и пробормотал:

— Ну и дерьмо, парень! Давай-ка сматываться отсюда. Закроем двери и позовем капитана!

* * *

Когда у Чииллы не было возможности задуматься по-настоящему, он развлекал себя доказательством существования пятьсот первого измерения реальности: решение данной проблемы требовало длительного времени, можно бесконечно дробить процесс. Он был страшно занят, когда в Палату ввалились шумные Пашти, подгоняемые людьми. Потом стало тихо, иногда заходили люди, осматривали его, взбирались на остроконечные кристаллы, разговаривали друг с другом, но слабые шумы, производимые ими, не могли сравниться с вибрациями Пашти, и вскоре Чиилла вовсе перестал замечать присутствие людей.

Пока Толстяк не исполнил обещания, данного им Тэну, Пашти и люди сами разбирались со своими проблемами, и Чиилла не вмешивался.

Когда гуманоид стал скрести его тело острым металлическим предметом, он вышел из задумчивости. Ему стало любопытно, зачем людям понадобилось подсоединять проводки к нескольким примитивного вида приспособлениям. Чиилла почувствовал прикосновение проводов и стал гадать, что это значит. Может, они пытаются наладить контакт? Их примитивная природа вряд ли позволит сделать это.

107
{"b":"10197","o":1}