ЛитМир - Электронная Библиотека

Маленков проворчал:

— Мика… это особая статья. Что-то произошло с ним в детстве. Я не знаю всех подробностей. Но он из тех, кто не мыслит себя вне партии. Или черное, или белое.

— Ну, я немного погорячился сегодня утром. Скажи ему, что это не нарочно. Так получилось, черт побери, из-за того, что мы потеряли свою форму.

— Скажу. — Николай прищелкнул языком. — Мы с Микой дружили долгое время. Он прикрывал меня, несколько раз спас мне жизнь. Дай ему, как говорится, время на раздумья. Все это слишком необычно. Думаю, Мике тяжело сознавать, что пришельцы не являются преданными членами партии.

— Ну, я знаю таких парней. Слепая любовь к Америке. Если грешок покрыт или задрапирован флагом, это уже не грешок, а доблесть.

— А капитан Даниэлс? Он такой?

— Нет, он чертовски хороший офицер.

— Он играет на банджо и лопает арбузы?

Мэрфи поперхнулся.

— Господи! Не вздумай когда-нибудь сказать так при нем.Тебе придется вытаскивать свои зубы из собственного затылка!

Маленков нахмурился. Он искренне недоумевал.

— Не понимаю.

— Ха, послушай. Ты не будешь зубоскалить по этому поводу, а я не буду подшучивать над русскими женщинами, идет?

Маленков развел руками.

— Я до этого никогда не видел негров живьем. Конечно, афганцы тоже темнокожие. А негров я видел только по телевизору и в кино. Они играли на банджо и лопали арбузы.

Мэрфи застонал.

— Ага, конечно, позади у нас длинная дорога. Я хочу сказать, что раса не играет никакой роли. То есть, конечно, играет… но не совсем. Понятно?

— Как будто да!

—  Внимание!

Мэрфи вскочил на ноги. В комнату входила Шейла Данбер, за ней Стукалов, Детова, Даниэлс и Габи. Шейла поднялась на возвышение и оглядела присутствующих.

— Садитесь, пожалуйста.

Мэрфи опустился в кресло, нервно поглядывая на Маленкова. Проклятые пришельцы словно стравливают их. Сначала эти мундиры, потом невинные шуточки Маленкова. Им страшно повезет, если за пару дней не произойдет кровопролития из-за какого-нибудь пустяка, вызванного непониманием.

— Леди, джентльмены, мы только что закончили совещание с Ахимса, который командует этим космическим кораблем. Сразу же после нашего собрания вы разобьетесь на учебные группы и начнете знакомство с оружием и техникой Ахимса. — Майор Данбер снова оглядела аудиторию. — Никто из вас никогда не оказывался в подобной ситуации. Понятно, что смена обмундирования вызвала легкий переполох. В результате возникло недоразумение.

— О черт! — пробурчал Мэрфи, вжимаясь в кресло. Маленков захихикал.

— Друзья, мы первые люди, которые представляют Землю перед Ахимса. Они два миллиарда лет изучали нашу планету, и мы вовсе не выглядели “цивилизованными” существами. На этом корабле все будет иначе. Я не допущу никаких недоразумений.

Наше положение очень шатко и опасно. Перед нами поставлена цель. Нам надо будет атаковать и нейтрализовать космическую станцию Пашти. Когда вы целиком освоитесь с вооружением, мы посвятим вас во все детали.

А сейчас мы начинаем подготовку, нам нужно приобрести необходимые навыки. Если у вас возникнут вопросы, обращайтесь к своим офицерам. Рота АСАФ соберется у бронированных тренажеров, представители разведслужб — около торпед, спецназ и десантники — в стрелковом тире. Вечером — обязательные занятия на компьютере: познакомитесь с анатомией Пашти и получите все основные сведения относительно предстоящей операции.

А теперь повторю то, что вы уже слышали. В космосе мы будем находиться в течение года. Таким нам покажется пятилетний земной срок. Шесть месяцев туда, к станции, и шесть месяцев на обратный путь. Все это время вы должны сохранять дружественные отношения друг с другом. Многое в политике изменилось с сорок пятого года, много воды утекло, но хочу напомнить вам, что американцы, русские и евреи партизанили вместе. Почему бы нам не тряхнуть стариной? В нашем деле не должно быть никаких политических распрей. Это ясно? И последнее. Сразу же после собрания мне бы хотелось встретиться с Ривой Томпсон. — Она посмотрела на собравшихся. — Все свободны.

— Круто берет, — Маленков покачал головой.

— Мной никогда не командовал офицер такой приятной наружности, — усмехнулся Мэрфи. — Интересно…

— Ты что, самоубийца?

ГЛАВА 12

Рива подошла к майору Данбер.

— Вы хотели меня видеть? Я Рива Томпсон.

Шейла Данбер улыбнулась и протянула руку.

— Я прочитала твое досье. Ты служила и в Европе, и на Ближнем Востоке. К тому же ты лингвист. Для решения текущих проблем требуются две вещи. Во-первых, майору Детовой необходим помощник. Я отметила, что ты организовывала тайные акции сначала в Вене, а потом в Ливане, после того как был убит Бакли. Кроме того, ты работала с МОССАДом в Израиле. В обоих случаях ты отлично справлялась с вашими разведсетями и агентурой. Ты организатор и администратор высокого класса.

Сердце Ривы сжалось. Сможет ли она опять всем этим заниматься? Сможет ли она опять заглянуть в пасть льва? В последний раз это ей дорого обошлось. Она поклялась, что никогда не вернется к этому.

Нейла изучала ее реакцию.

— Во-вторых, нам необходимо сориентироваться в языке Пашти в разведывательных целях. Перед тем как обрисовать ситуацию, у меня есть один вопрос. Скажи, почему ты перевелась из ЦРУ в АНБ, почему села за стол?

Рива подавила готовый вырваться наружу крик. Взяла себя в руки.

— По личным причинам, майор.

Данбер подняла бровь, ожидая продолжения, потом сказала:

—Для меня это не игрушки. Мне нужен кто-то, кто возьмет себя ответственность за сто двадцать восемь женщин, которых нужно объединить в боевую группу, несмотря на их разное прошлое. И все это меньше чем за полгода. Твое досье показывает, что ты обладаешь достаточной компетенцией. Думаю, ты понимаешь, почему я начала этот разговор и почему мне необходим прямой ответ.

Рива встретила ее проницательный взгляд и перевела дыхание.

— Когда я была в Израиле, я влюбилась в одного человека. Он погиб от руки ООП. Я не чувствовала себя в состоянии работать разведчиком, потеряла профессионализм. Я перешла в АНБ. потому что…

Как ей рассказать?

Продолжай. Мое любопытство не праздное. Просто мне нужен честный ответ.

Рива тоскливо улыбнулась, пытаясь побороть естественное смущение.

— Я сделала это, потому что не хотела сблизиться еще с кем-нибудь, кто мог быть так же убит. Второй раз такую потерю я бы не пережила. Потом я увидела палестинскую девушку, которую расстреляли у меня на глазах. Все так запуталось: я уже не знала, где правда, а где ложь.

Шейла кивнула, отсутствующим взглядом обводя аудиторию.

— Ну, так ты не возражаешь против этого назначения?

Рива тряхнула головой.

— Черт побери, я хочу этого!

— Тогда скажи мне, почему ты так уверена, что сможешь справиться с работой, которая другим не по зубам?

— Потому что я — лучший специалист. Ты прочитала мое досье, ты уже знаешь, что, если бы Вашингтон прислушивался к моим донесениям, многие жизни удалось бы сохранить. Всякий раз мои предупреждения наталкивались на денежные проблемы. Я достигла вершин профессионализма в лингвистике. Мне всегда нравились звуки чужой речи. Я знала, что делала, когда попросила о переводе в АНБ, и я пришла к этому решению, понимая, что никогда не вернусь в боевой строй. Я сделала выбор, и в тот момент он был правилен. Но теперь я готова к следующему раунду, и если я не справлюсь с моей работой, то выйду из дела до того, как случится беда.

Шейла кивнула.

— Тогда лучше пойдем к торпедам, я представлю тебя как командира. Может быть, все, что мы узнали на сегодняшнем собрании, содержится в учебниках, прилагаемых к тренажерам. Тебе следует изучить языковые модели речи Пашти с помощью твоего комнатного терминала. Удачи тебе. Если что-то понадобится, вызови меня.

Они зашагали по оранжевому коридору.

42
{"b":"10197","o":1}