ЛитМир - Электронная Библиотека

Чейм развернулся и медленно двинулся по направлению к внушительного вида стене. Моше содрогнулся, когда гусеницы вдавили эти жалкие останки палестинца в жидкую глину, его волосы встали дыбом при мысли о том, как трещат и ломаются кости под стальными когтями “М-1”.

С высокой точки земляных укреплений Моше намечал одну мишень за другой по горящему периметру, а Йелед разогревал большое орудие и молотил по позициям ООП. Танки АСАФ пробирались по лабиринту, подавляя все попытки сопротивления, какие еще предпринимались палестинцами.

Тарахтение вертолетов принесло долгожданное облегчение. Они летели с юга, взрывая окопы и обстреливая палестинцев, которые пытались установить “саггары” и “РПГ-7” и открыть огонь по танкам.

Вертолеты приземлились, похожие на зловещих насекомых. Из них посыпались десантники — они должны были захватить артиллерийские доты.

Танк Шмулика горел в черном столбе дыма. Знакомое ощущение утраты заставило желудок Моше сжаться. Второй “саггар” мог накрыть их, пока они были неподвижны.

— Метзада? Вы можете взять раненых из моей роты?

— Хорошо, Меч.

Моше нервно покусывал губы. Один из штурмовых вертолетов поднялся в воздух и завис над танком Шмулика. Сквозь очки Моше наблюдал за тем, как переносят тела, как вертолет взмывает ввысь. Орудие Йеледа продолжало палить по окопам. По двое и по четверо десантники выходили из разрушенных дотов. Через несколько секунд вертолеты, как большие неуклюжие жуки, оторвались от земли и начали набирать высоту.

— Давайте выбираться отсюда! — сказал в радиотелефон Моше.

Чейм прибавил скорость, и они двинулись к воротам, подъезжая к тому месту, где, пошатываясь, стоял Шмулик. Моше в последний раз взглянул на танк Шмулика: одна гусеница была оторвана, а мотор превратился в груду покореженного металла. Сколько человек выжили? Сколько из них останется в живых?

— Давай к нам! — позвал он Шмулика, и тот вместе с Яковом взобрался на башню танка. Правая рука Шмулика безжизненно повисла, рукав был пропитан кровью.

— Почему ты не улетел на вертолете?

Шмулик усмехнулся. “М-1” поехал вперед.

— Слишком шумно! — Шмулик пытался перекричать рев мотора.

Моше покачал головой и обернулся назад, осматривая боевые машины, которые ехали в клубящейся пыли. Их жерла были направлены в разные стороны.

— Метзада, вы можете нас прикрыть?

— Хорошо. Мы расчистим для вас дорогу. Большое спасибо, Меч, вы избавили нас от крупной неприятности.

Моше с трудом сглотнул — в горле пересохло. Они застигли ООП врасплох: палестинцы не ожидали, что на батареи бросят танковую роту. Из-за их ракет Израиль потерял уже два “Ф-16”.

Десантники хорошо поработали в подземных лабиринтах — за спиной Моше в грибообразном облаке пыли, огня и дыма горели ракеты.

— Что будет с ранеными? Очень тяжелые?

— Выживут.

Тревога и боль отступили, и Моше радостно улыбнулся, глядя на оставшиеся танки. Поход оказался вполне удачным. Они остановились на изрытом снарядами поле около деревни и смотрели, как в скучном небе крутятся пропеллеры удаляющихся вертолетов. Но один вертолет почему-то направился прямо к ним, взвивая вихри пыли и камешков в конце поля.

Странно. Кто это мог быть? Моше спрыгнул на землю, держась рукой за грубую броню своего отдыхающего танка. Пыль Ливана забилась ему в нос, покрыла лицо. Он стоял возле танка, невысокий, коренастый, похожий на гнома. Мятый китель, штанины брюк заправлены в ботинки. Его круглые щеки заросли четырехдневной щетиной. От крыльев кривого крупного носа и от уголков глаз лучиками разбегались смешные морщинки. Но карие глаза смотрели невесело — слишком много зла они видели.

Он страшно удивился, когда из вертолета собственной персоной вышел министр обороны Израиля Эльяшев Натке. Одетый и штатское министр пригнул голову, проходя под вертящимися лопастями, и зашагал через покрытое пылью поле. Моше внутренне собрался, когда министр остановился около него. Какое-то время Натке окидывал взглядом сухой ландшафт, потом слабо улыбнулся.

— Хорошая работа, Моше. Превосходно сработано.

— Я, эх… сэр, что вы здесь делаете? Вас могут убить! Почему вы… — руки Моше поднялись в протестующем жесте.

— Потом, потом, — прервал Натке. — Дружище, я и сам не понимаю, что к чему. Сегодня утром меня вызвали к премьер-министру. Президент США желает, чтобы вы и ваша рота АСАФ немедленно поступили в его распоряжение. Нет! Я вижу это по твоим глазам, Моше. Не спрашивай. Даже если бы я знал что-нибудь, разве я мог бы сказать?

Моше пожал плечами и посмотрел на юг. На горизонте появилась новая вереница вертолетов.

— А это кто?

—  Смена…твоя. — Худое вытянутое лицо Эльяшева за темными очками выглядело хмурым. — Ты и твои люди отправятся сейчас же. Это рота Малука. Они позаботятся о твоих танках.

— Но Эли, где мы…

— Расслабься, Моше, не знаю. Премьер-министр просто приказал мне доставить тебя в Тель-Авив. “Боинг” ждет. Я слышал, что вас немедленно отправят в Вашингтон.

— Но я…

Вертолеты сбавили звук, снизились и, перед тем как нырнуть в клубы пыли, на мгновение зависли в воздухе.

— Пойдем, Моше! — крикнул Натке и указал рукой в сторону прибывшей смены.

Даже когда Моше пристегнулся ремнями к сиденью в “Боинге-747” с бутылкой пива “Голд стар” в руке, он все еще не мог поверить, что это не сон.

ГЛАВА 2

— Что это значит, Алексей? — майор Светлана Детова оторвала взгляд от своей сумочки и посмотрела на дипломата. Она ненавидела эти посещения посольства, ненавидела проходить через парадный вход, где любой фотоаппарат сотрудника ЦРУ мог заснять ее. Внезапный вызов, как водится, закодированный, предписывал срочную явку, и у нее не было времени, чтобы продумать линию поведения. Поэтому сейчас, лихорадочно анализируя ситуацию. Светлана даже не обратила внимания на то, с каким восхищением Алексей разглядывает ее. В отношениях с влиятельными людьми ее яркая внешность наряду с умением держаться была ее главным козырем. Темно-каштановые волосы спускались почти до пояса и являли разительный контраст с голубыми глазами. Чертами лица она могла соперничать с красотками с обложек американских журналов. Она умело использовала внешний шарм как дополнение к другим талантам своей незаурядной натуры. Мужчины, занимающие высокое общественное положение и обладающие властью, любят беседовать с красивыми женщинами. Привлекательную женщину они рассматривают как декорацию, как символ своего достатка и… отражение собственного представления о благополучии. А если потенциальная спутница оказывается умницей, тем лучше. Светлана научилась пользоваться своими возможностями. Сейчас Алексей, не таясь, пожирал ее глазами, волнение в его взгляде смешивалось с вожделением.

В подвальном помещении было лучше. Стены нуждались в покраске, на полу под туфлями скрипел песок. Где-то внизу жужжали кондиционеры. С потолка свисали две лампы дневного света.

По лицу Алексея ни о чем нельзя было догадаться. Сцепив пальцы рук, он сидел, наполовину скрытый большим письменным столом.

— Уверяю вас, я ничего не знаю. Ума не приложу, почему они не прислали свое сообщение по вашему персональному факсу. Знаю только, что на всех документах стоит печать Куцова.

Светлана взглянула на паспорт и авиабилет.

— Я лечу отсюда в Токио? А там пересяду на американский лайнер? Бред!

Растерянный взгляд Алексея сбивал ее с толку.

— Ну что я могу знать? Я всего лишь посол! Здесь КГБ возглавляете вы! Вам и карты в руки! Может быть, Куцов решил усилить американскую агентуру?

Она уселась на стул, мысли ее разбегались. Ее агентура контролировала все операции КГБ в тихоокеанской зоне. Информационная сеть охватывала всю Европу. Один за одним перекрывались все восточные каналы, через которые шла поддержка узбекского восстания. За годы работы она не раз переигрывала ЦРУ на Востоке. Ее нелегалы сеяли панику на Филиппинах и дестабилизировали Таиланд.

5
{"b":"10197","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Игра престолов
Землянки – лучшие невесты. Шоу продолжается
Оставь свой след. Как превратить мечту в дело жизни
Ешь, пей, дыши, худей
Еретик
Главная книга «Вожака стаи». 98 главных правил поведения для хорошего хозяина
Черная кошка для генерала. Книга вторая
Все взрослые несчастны
Огнепад: Ложная слепота. Зеро. Боги насекомых. Полковник. Эхопраксия