ЛитМир - Электронная Библиотека

Круз развел рукам:

— Ну как вам сказать. Я прыгал с самолетов. Прыгал с вертолетов. Прыгал с глайдеров. Прыгал с лодок. Прыгал с грузовиков. Уплывал от субмарин. Что такое прыгнуть с космического корабля после всего этого?

— А я прыгал только с постели, — возразил Моше, глядя на пилота, направляющегося к трапу торпеды.

Круз проследил за его взглядом.

— Ага. Я все еще не верю, что мы это сделаем.

— Ты уверен, что не волнуешься?

Фил хихикнул.

— Ну, волнуюсь. Так всегда бывает перед тренировкой — даже когда прыгаешь с самолета. Всегда может случиться что-то непредвиденное. Может не раскрыться парашют. Можно приземлиться неудачно или не в том месте. Я знал парня, который не смотрел, куда прыгает, и попал прямо на провода с высоким напряжением. Учения — вещь опасная.

Моше выпрямился, глубоко вздохнув.

— Ну ладно, пора. Удачи, капрал Круз. Надеюсь, вечером мы угостим тебя пивком.

— И вы, ребята, будьте осторожны. Надеюсь, что ваш танк не даст течь.

— Течь? — спросил Ария. Круз усмехнулся.

— Ага, дырка, через которую может вытечь воздух.

— А мы надеемся, что не оборвется твой трос, — отшутился Моше. — Ты ведь никогда не проверял кабель Ахимса на прочность?

Круз смущенно посмотрел на трос, свисающий с его талии, и тяжело сглотнул.

— Ох, нет.

— Желаю приятно провести день, — бросил через плечо Моше, взбираясь на танк.

Круз прощально махнул рукой и подозвал свою команду для последней проверки снаряжения.

— Давай трогай, — приказал Моше, спуская ноги в люк. Он в последний раз оглядел торпедный отсек. По всей длине его стояли танки и люди, ожидая, когда торпеды захлопнут свои пасти.

— Моше? А вдруг что-то сломается там? Вдруг торпеда откажет? А другие торпеды не смогут до нас добраться? — спросил Ария.

Моше рассмеялся. Он проверял систему мониторов.

— Что это? Теперь ты запсиховал? Но никто даже не будет стрелять в нас. После всех наших путешествий по Ливану, где смерть поджидала нас повсюду, я слышу, ты боишься поболтаться немного в вакууме?

Ария наклонил голову, чтобы глянуть через плечо, и вяло проронил:

— Да.

Моше приблизился к нему и слегка толкнул.

— Ну, продолжай.

— А как же почва, земля? — философски заметил Ария. — Человек должен умирать на земле. Так ведь? Люди долгое время умирали на земле.

— А моряки?

— Они все равно падали на землю. То есть я хочу сказать, корабль шел ко дну и все равно тыкался в землю. Даже когда подбивают “Ф-16”, останки пилота падают на землю.

— Ария, бог тебя не оставит. Смерть есть смерть. Тебя должна волновать душа и что с нею станет.

— Значит, остается только надеяться, что там найдется кусочек земли.

— Звездная пыль. Это и есть земля. Наша планета образовалась из звездной пыли.

Ария уставился на мониторы, дрожащие пальцы покоились на пульте. Наконец он энергично качнул головой, соглашаясь:

— Ага, предположим. Допустим, я могу умереть там, и тогда я стану чем-то вроде звездной пыли.

— Круз нас ждет. Может, ты хочешь…

— Эй!

Моше обернулся и увидел подходящего к танку Йеледа. Он был одет в скафандр, в шлем, возле шеи топорщилась притороченная кислородная трубка. Он вскарабкался наверх и скользнул внутрь танка. Закусив нижнюю губу, он старательно избегал глаз Моше.

— Может быть, тебе лучше подвинуться? Мне не хотелось бы, чтобы ты стрелял. Ты командир, а не стрелок. Ты не отличишь палестинца от мирного жителя.

Моше усмехнулся, освобождая место, и Йелед забрался на сиденье стрелка.

— Ты знаешь, как обращаться с этим новым оружием?

— Я видел схемы на компьютере в своей комнате. Думаю, что смогу заставить его заговорить. — Йелед опытными движениями проверил переключатели и блок питания.

— Рад видеть тебя, — мягко сказал Моше.

Йелед развернулся, сглотнул и сузил глаза.

— Я слышал, что, если что-то будет неладно, вы собираетесь вывалиться в космос. Видишь, никакой рыцарь в сверкающих доспехах не явится, чтобы спасти вас. Я… я думаю, если уж невозможно отправиться домой в Израиль, может, я помогу вам выбраться оттуда? — Он помолчал, опустил глаза, пальцы нервно ощупывали прицельные механизмы и спусковые крючки. — Моше, Ария, простите меня.

— Это совсем другая война. — Моше хлопнул его по плечу и пересел на свое обычное место возле люка. — Ладно, чего мы ждем? Ждем, когда Арафат станет раввином? Поехали. Круз ждет нас.

Ария откатил танк назад и, внимательно глядя в перископы, проследил, чтобы гусеницы вписались в узкий проход в пасти торпеды. Моше нырнул внутрь и захлопнул крышку люка.

— Ладно, теперь посмотрим, как будет работать кислородный аппарат в этой штуковине. — Ария закрепил гусеницы и откинулся на спинку сиденья. — Жаль, что нет термоса с кофе.

Моше увидел фигуру Круза, стоящего перед танком. Потом носовая часть торпеды захлопнулась.

Долгие секунды Моше слышал только биение собственного сердца.

— Пристегнитесь, — послышался в наушниках голос пилота. Танк задрожал, его захватили зажимы. — Взлетим через тридцать секунд. Приветствую вас на борту. Сейчас мы увидим настоящие звезды.

Торпеда дернулась. У Моше перехватило дыхание. Сила притяжения придавила его к сиденью. Он закрыл глаза и больше ничего уже не чувствовал.

* * *

Клякса с трудом удерживал свой мозг от распада. Им овладела бешеная жажда образовывать все новые и новые беспорядочные манипуляторы. Он смотрел на монитор и боролся с желанием заговорить. Его изножие и бока распухли и превратились в бугристую массу. За последний месяц розовато-красные пятна сильно потемнели. Страх, дотоле не ведомый ему, стал постоянным.

Он вытянул глаз-стебель, чтобы взглянуть исподтишка на Толстяка. Оверон тоже смотрел на монитор, весело перекатываясь с боку на бок. Помня о том, что находится под постоянным контролем Толстяка, Клякса снова уставился на экран, на котором вспыхнули закорючки.

Может быть, я не болен. Ведь больные, наблюдая за людьми, не впадают в ужас. Конечно, я напуган, но я здоров!

Жидкость внутри его тела бесконтрольно переливалась из органа в орган. Паника соперничала со страхом и растерянностью. Несмотря на полную внутреннюю неразбериху, Кляксе удалось соединить два участка мозга и заговорить:

— Оверон, по внешним каналам связи я получил еще один запрос. Созерцатель, Болячка, Коротышка, Беляк и другие настоятельно просят тебя связаться с ними.

Клякса заметил, что его бока начали раздвигаться — появилась слабая надежда. Он сделал сознательное усилие обрести правильную круглую форму.

— Ничего не хочу знать, — раздраженно пропищал Толстяк. Один глаз его был прикован к монитору, показывающему, как люди медленно продвигаются вдоль борта корабля, выполняя первые наружные испытания. Вторым глазом он просматривал список материалов, которые они запросили. Эти материалы касались корабельных производственных мощностей. — Двойной изолированный провод? Длиной в пятьдесят пять миль? Зачем это им понадобилось?

Кляксе стало дурно, когда он представил, как люди сваливаются в контрольные отсеки.

Зазвучал голос Шейлы Данбер:

— Толстяк, мы отлично справились со шлюзовыми камерами. Говорю вам, блестяще проделано!

Компьютер показал фигурки людей, выпрыгивающие из торпед. Они легко приземлялись на корпус, от их тел к зависшим над ними торпедам тянулись серебряные светящиеся линии.

Опять послышался голос Шейлы:

— Построенная вашими компьютерами модель оказалась необычайно точной: стрелки Моше добились стопроцентного попадания в прыжковые корабли Пашти. Что? Великолепно! Толстяк, мы уже зарядили ружья холостыми патронами, и люки уже могут быть взорваны. Пожалуйста, разреши нам войти.

Клякса уже ни о чем не спрашивал — он открыл люки. Он думал только о том, как бы не распались на части его мозги.

85
{"b":"10197","o":1}