ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Получалось, что вообще-то способность мысленного общения ни для кого тут не секрет и вовсе не находится под жестким запретом, как в Италии. Но… но люди, обладавшие этим даром, занимали в обществе примерно такое же положение, как «друзья человека», то бишь домашние животные. Лорды разговаривать мысленно не умели, более того — они не желали этому учиться. Ментальное общение оставалось уделом слуг, причем низших слуг. Простолюдин, умеющий слышать мысленную речь, не мог стать даже управляющим имением, например. Брату Лэльдо пришлось сунуться в самую глубину ума Роберта, чтобы понять причину такого разделения. Оказалось, что все это уходит корнями в незапамятные глубины истории, в те времена, когда одним из основных лозунгов англичан было изречение: «Мой дом — моя крепость». Через многие сотни лет после ядерной Смерти, с появлением множества существ, обладающих даром телепатии, эта фраза трансформировалась. Теперь она звучала так: «Мой ум — моя крепость».

Ну, а кто же позволит чужаку соваться внутрь родных бастионов?

И потому за каждым ребенком тщательно наблюдали с самого момента рождения. Если за ним замечали такое неприличие, как дар телепата, он тут же автоматически зачислялся в низшие существа. Пусть себе общается с конюхами и собаками. В хорошем обществе такому делать нечего, даже если это всего лишь общество, скажем, купцов или ремесленников. Если же такое дитя рождалось в семье высокопоставленного лорда, его просто-напросто отправляли в монастырь.

Брат Лэльдо шел за Робертом, то и дело огорченно покачивая головой. Надо же, вот незадача, думал эливенер, и как они могли до такого додуматься? Ну, это их страна, их жизнь… в конце концов, не убивают же они тех, кто читает мысли… возможно, со временем и у них все наладится. Потом он сообразил, что слуга ведь теперь знает: гость — телепат. Не выгонят ли его прямо сейчас из дома сэра Дональда? Впрочем, такая перспектива брата Лэльдо уж никак испугать не могла. Невелико горе. А может быть, Роберт и не скажет никому и ничего. Ведь гость — иностранец, а эливенер уже понял, что англичане не слишком высокого мнения обо всех, кто не принадлежит к их великой нации. Так что, может быть, иностранцам даже мысленно разговаривать можно?

И еще брат Лэльдо понял, почему Роберт так испугался, когда эливенер обнаружил его телепатический дар. Слугам категорически запрещалось подслушивать мысли хозяев. Видимо, лорды, сами не будучи телепатами, не понимали, что такой запрет не имеет смысла. Мысль — не физическая речь, ее не заглушишь плотно закрытой дверью…

Роберт остановился перед одной из двустворчатых дверей, на взгляд брата Лэльдо совершенно неотличимой от множества соседних, и сказал:

— Мы пришли, сэр. Это столовая.

И он осторожно стукнул костяшками пальцев в резную филенку.

Дверь медленно распахнулась, в коридор хлынул яркий свет множества ламп и свечей. Чей-то голос торжественно произнес:

— Сэр Лэльдо, эсквайр!

И молодой эливенер, принаряженный в темно-синий костюм, серовато-розовую рубашку с кружевным жабо на шее и серые сафьяновые полусапожки, вошел в огромную столовую, не зная, извещен ли уже хозяин дома о неприличных способностях гостя.

Но сэр Дональд явно ничего не знал. Он встал со своего места во главе длинного стола, шагнул навстречу эливенеру, радушно раскинув руки, и воскликнул:

— О! Вот и ты! Извини, мы уже уселись за стол… ну, это я виноват, не предупредил тебя о правилах дома. Прошу, вот твое место, — и он, нежно придерживая брата Лэльдо за локоток, подвел его к свободному стулу примерно в середине стола, но все-таки чуть ближе к дальнему от хозяина концу.

Брат Лэльдо усмехнулся про себя тонкому расчету сэра Дональда. Хозяин, пригласивший к ужину более десятка друзей, просто не хотел, чтобы иностранец помешал их разговорам, и, конечно же, именно по его приказу Роберт пришел за эливенером так поздно. Ну, американцу было совершенно наплевать на эти английские условности.

Он сел на указанное ему место, и тут же возле него возник слуга в сером, державший огромное блюдо с целой горой жареного мяса. На краю блюда красовалась золоченая двузубая вилка. Если бы брат Лэльдо не умел читать мысли, он наверняка совершил бы за столом массу оплошностей и вызвал бы тем самым неприязнь собравшихся сэров. Но он отчетливо видел в умах благородных англичан, чего от него ожидают, и, аккуратно переложив на свою тарелку кусок мяса, молча показал другому слуге на большую темную бутылку со скромной зеленой этикеткой. Слуга наполнил один из стоявших перед прибором эливенера бокалов и отступил назад.

Брат Лэльдо отметил для себя облегченный вздох сэра Дональда. Хозяин дома явно тревожился из-за иностранца, опасаясь, что тот не обладает достаточно хорошими манерами. Но теперь его тревога утихла. Сэр Лэльдо, эсквайр, оказался достоин оказанной ему чести.

…Ужин тянулся бесконечно долго, но брат Лэльдо не скучал. Он с интересом прислушивался к разговорам, отвечал на вопросы, когда к нему обращались, изредка спрашивал сам… но прежде всего он осторожно исследовал умы окружающих. И гостей, и слуг. Благородным сэрам и в головы не приходило, что кто-то может копаться в их мозгах, а слуги были не настолько искусны в ментальном общении, чтобы заметить проникновение в собственные умы. А Лэльдо тут же передавал самые интересные сведения своим друзьям, оставшимся в спальне. Степная охотница и уроборос внимательно слушали его. Кто знает, что может им пригодиться не сегодня, так завтра!

Когда ужин наконец подошел к концу и сэр Дональд пригласил гостей в курительную, выпить чаю и вина, он обратился к брату Лэльдо:

— Добрый сэр, ты можешь послать слугу за своими друзьями. Пусть они познакомятся с любимцами моих соседей.

Эливенер вежливо поблагодарил и кивнул Роберту, стоявшему вместе с другими слугами у стены столовой. Роберт тут же поклонился и вышел. Брат Лэльдо услышал мысленное хихиканье иир'овы, которая, конечно же, не упустила ни слова из сказанного в столовой:

— Ну, держись, братишка! Мы им покажем такой цирк!

— Эй, ты поосторожней! — всполошился молодой эливенер. — Не хватало еще перепугать их всех! И, кстати, закройтесь поплотнее, чтобы слуги вас не услышали. А то как бы беды не вышло.

— Не волнуйся, мы их перехитрим! — это прозвучал на личной направленной волне мысленный голос юного уробороса. — О! Роберт пришел! Мы идем!

Брат Лэльдо встал из-за стола и следом за другими гостями отправился в комнату, которая называлась «курительная». И какой же сюрприз ожидал его там!

25

Курительная оказалась большой полукруглой комнатой, расположенной в конце восточного крыла здания и завершавшей его. Множество высоких узких окон делали курительную похожей на садовую беседку. Роскошные бархатные шторы были отодвинуты в стороны, часть окон распахнута настежь, — но в комнате все равно пахло какой-то невыносимой гадостью. Вокруг стояло множество кресел и небольших диванов, и еще здесь находились невысокие столы и странные металлические чаши на высоких треножниках. Гости сэра Дональда вольготно расположились, кто где хотел, явно намереваясь спокойно поболтать и выпить чаю, как думал молодой эливенер. При каждом из сэров находился и его «друг», и каждый из благородных англичан явно стремился превзойти других экзотичностью своего питомца. Здесь были и огромные пестрые птицы, то и дело хрипло оравшие человеческими голосами, и маленькие нервные обезьянки, и собаки — только не те огромные охотничьи, каких уже видели трое друзей, а мелкие, с короткой шерстью и приплюснутыми злобными мордами… и, конечно же, огненно-рыжие лисицы, старательно скрывавшие свой ум. И еще тут ползали два существа, вызвавшие у брата Лэльдо особые опасения. Уж очень они напоминали гигантских снаперов, живших в озерах на севере Канды, — такие же рисунчатые панцири, когтистые лапы, костяные клювы… но, к счастью, эти твари не превышали ростом ладони эливенера. Их называли черепахами.

Степная охотница и уроборос еще не успели дойти до курительной, когда благородные сэры взяли плотные свертки черных сухих листьев и подожгли их. Брат Лэльдо закашлялся, едва вдохнув ядовитый вонючий дым, и в ужасе поспешил отойти к открытому окну. Слуга, разносивший чашки с чаем, пошел за ним и вопросительно посмотрел на гостя. Молодой эливенер взял с подноса чашку и кивком поблагодарил слугу. Чай в доме сэра Дональда был замечательный — крепкий и душистый. Брат Лэльдо отхлебнул глоток и на направленной волне предупредил друзей, спешивших в курительную:

24
{"b":"10199","o":1}