ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Какой-то странный ход, — заметил брат Лэльдо, наклоняясь и всматриваясь в узкий, невысокий коридор, проложенный в толстой несущей стене. — На четвереньках там ходить, что ли? Да и то бока обдерешь…

И тут всем сразу пришла в голову одна и та же мысль. Степная охотница уставилась на юного уробороса и резко спросила:

— Малыш… это ты сам просверлил?

— Нет, что ты! — обиделся уроженец Карпат. — Это оборотни сделали, там их запахом все насквозь пропитано. И сделали довольно давно, между прочим. Выходов из этих тайных коридоров несколько, есть один и в покоях королевы, и смотровой глазок имеется. Вот я и видел, как сэр Роберт стащил те бумаги. А сами пустоты в стенах я просто почуял, носом. Я же это умею… ну, и стал искать вход. Я даже расширил кое-где повороты. Не беспокойтесь, — поспешил добавить он, — стенам вреда не будет. Я все укрепил как следует.

При Лестере все они передавали мысли на самой общедоступной волне, чтобы сыщик мог их понимать без труда.

Сыщик сделал из услышанного свои выводы.

— Я сегодня же доложу сэру Роберту, — сказал он. — Он должен известить королеву. Вот еще незадача… Выходит, оборотни много лет подряд подслушивали и подсматривали… А если кто другой найдет эти лазы? Может, лучше их заделать, заложить?

— Ну, это уж пусть ее величество сама решает, — возразил брат Лэльдо. — Кстати, нам не пора идти?

— Пора, — согласился Лестер. — И я пойду с вами, покажу этого типа, чтобы вам не тратить время на поиски его в толпе.

Главная площадь Лондона принарядилась не на шутку. Все окружавшие ее дома были от фундамента до крыш увешаны цветочными гирляндами и пучками ярких атласных лент. Легкий ветерок трепал ленты, и полоски легкой ткани сверкали на солнце не хуже драгоценных камней. Трибуна, с которой королева должна была обратиться с приветствием к подданным, тоже была сплошь увита цветами, причем по алому фону, созданному гигантскими маховыми розами, тянулась белая надпись, сплетенная из лилий и цикламенов: «Виват королева!» У подножия трибуны расположился огромный оркестр, отделенный от толпы, заполнившей площадь, цепью королевских гвардейцев в парадных мундирах с черно-желтыми клетчатыми кушаками.

Немалую часть толпы на площади составляли полицейские, одетые, как и все горожане, в лучшие свои наряды. Но все равно блюстителей порядка и закона нетрудно было заметить по слишком внимательным для простых гуляк взглядам и по военной выправке, которую они, конечно же, не в силах были скрыть.

Появления ее величества ждали с минуты на минуту, и толпа плотно сбилась у возвышения, украшенного цветами.

Но благодаря полицейским, расталкивавшим людей на пути экзотической компании, молодой эливенер и его друзья без труда добрались до противоположного края площади — к королевской трибуне. Они оглядывались по сторонам, пытаясь самостоятельно определить, кто из множества нарядных джентльменов является их целью. Но их ожидал сюрприз. Лестер, шедший впереди и время от времени обменивавшийся с коллегами короткими репликами, вдруг обернулся и сказал:

— Он будет рядом с королевой. На трибуне.

— Ох… — невольно вскрикнул молодой эливенер. — Но ведь мы не можем подвергать риску ее величество!

— Она сама так захотела, — пояснил сыщик. — И сэр Роберт приказал предупредить вас об этом. Думайте, ребята, думайте, что делать и как. Наши там уже наготове… и под трибуной сидят, и вокруг их немеряно.

Иир'ова и эливенер переглянулись. Им даже не понадобилось обмениваться мысленными словам — они уже давным-давно отлично понимали друг друга. Но для Лестера степная красавица передала:

— Я вспрыгну на трибуну сзади, сыпану на него порошок — и тут же сброшу этого гада вниз, на площадь. А вы уж там постарайтесь, чтобы он не свалился на головы порядочным людям.

Сыщик усмехнулся.

— Понял. Постараемся.

Но вот вдали послышался гром литавр, звон труб, грохот барабанов… Королевский кортеж приближался к площади. Друзья протиснулись еще ближе к трибуне. Им страстно хотелось, чтобы все обошлось благополучно…

…Ее величество королева Англии, в серебряном платье, густо расшитом жемчугами, в золотой драгоценной короне, закончила короткую речь, в которой благодарила своих добрых подданных за присланные ко дню ее рождения подарки и поздравления, и выражала надежду, что и впредь монархи Англии и ее народ будут жить в полном взаимопонимании. Тем временем степная охотница скользнула сквозь толпу и очутилась по другую сторону трибуны. Целью кошки был джентльмен, на которого указал сыщик Лестер: высокий, темноволосый, средних лет… он держался позади своей благородной супруги, вовсе не стараясь очутиться на виду у толпы.

Королева Виктория, заканчивая речь, с последними словами подала едва заметный знак молодому эливенеру, стоявшему в первом ряду зрителей, почти прижатый к цепи рослых гвардейцев. Брат Лэльдо тут же рявкнул во весь свой мысленный голос, обращаясь к Лэсе:

— Давай!!

Он использовал общую волну, чтобы его с легкостью услышали все те переодетые сыщики, которые должны были позаботиться об оборотне, когда тот свалится с трибуны. Правда, гвардейцев никто не предупредил о предстоящих событиях, но на трибуне рядом с королевой стоял сам начальник Скотланд-Ярда сэр Роберт, готовый взять на себя командование войсками. Впрочем, брат Лэльдо не сомневался в том, что Виктория сама вмешается в дело, а уж королевский приказ, само собой, любой гвардеец выполнит во мгновение ока. Если, конечно, ничто при этом не будет грозить самой престарелой монархине.

И вот за спинами окружавших королеву придворных мелькнула палевая шкурка степной охотницы.

Иир'ова резко взмахнула рукой…

Над площадью разнесся пронзительный вой оборотня, заглушивший и грохот оркестра, и гомон толпы.

Придворные, стоявшие на трибуне, шарахнулись в разные стороны, и лишь королева Виктория осталась стоять неподвижно, пристально глядя на воющего иностранца, мгновенно начавшего терять человеческий вид.

Кошка брезгливо фыркнула — и изо всех сил толкнула отвратительное существо вперед, к ограждению трибуны, одновременно поддав ему под зад сильной ногой.

Оборотень, не прекращая выть, перелетел через нарядную, увитую цветами балюстраду и грохнулся на вымощенную камнем площадь, прямо перед трибуной.

В следующую секунду его окружили сыщики, мгновенно прорвавшиеся сквозь цепь ошарашенных гвардейцев. Но полицейских остановил голос королевы, прозвучавший так громко, что его не составило труда расслышать даже сквозь завывания корчившейся на камнях твари:

— Не трогать!

Сэр Роберт, оставшийся в одиночестве подле ее величества, шагнул вперед и, перегнувшись через балюстраду, приказал:

— Отойдите, пусть все увидят, во что он превратится.

— Опасно… — пробормотал себе под нос молодой эливенер. — Черт его знает, что он может выкинуть…

И, крепко сжав в руке булатный посох с хрустальным шариком в рукоятке (и порадовавшись тому, что догадался прихватить этот самый посох с собой), брат Лэльдо подошел поближе к оборотню и посмотрел наверх, на королеву.

Ее величество кивнула, одобряя действия сэра Лэльдо. Кто-то и в самом деле должен был присмотреть за тварью. И кому же это удастся лучше, чем человеку, который уже имеет опыт обращения с самыми разнообразными монстрами и выродками?

В следующую секунду рядом с эливенером возникли иир'ова и уроборос. И стали наблюдать за превращением. А вместе с ними наблюдали и те горожане, которые находились достаточно близко к королевской трибуне…

47

…Трехсущностный оборотень продолжал выть, корчась и дергаясь, постепенно теряя человеческий облик. Но он сопротивлялся, он не желал становиться тем, чем был на самом деле, и судороги раздираемой противоречивыми токами энергии плоти были ужасны, к тому же они сопровождались непрерывными воплями, оглушительными, режущими слух… Зачем он сам себя мучает, растерянно думал молодой эливенер, все равно ведь уже ему не удастся прикинуться человеком, или даже лисом… почему он так упорствует? Брат Лэльдо оглянулся на юного уробороса, стоявшего в трех шагах справа, и мысленно спросил:

46
{"b":"10199","o":1}