ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но в какой-то момент священник, совершенно не думая о том, что делает, достал из-за пазухи темную стеклянную пластинку с вплавленными в нее девятью камнями. И принялся вертеть ее в руках, по-прежнему глядя на овальный мяч. Вдруг что-то кольнуло его в кончик указательного пальца левой руки.

Иеро рассеянно потер уколотое место большим пальцем, и вдруг, спохватившись, уставился на собственную руку. На указательном пальце краснело небольшое красное пятнышко. Иеро осмотрел пластинку. За что это он зацепился? За острую грань какого-то из камней? Непохоже… Может быть, он просто не заметил, как его укусило какое-нибудь насекомое? Иеро посмотрел по сторонам. Нет, не может быть, здесь вообще нет ни насекомых, ни птиц… Тут священник заметил, что монстр Го наблюдает за ним, и в темных красивых глазах светится неподдельный интерес.

— Го, в чем дело? — спросил Иеро. — Ты что-то почувствовал?

— О чем это ты? — мгновенно заинтересовалась Лэса.

— Я обо что-то укололся, — пояснил Иеро, — а обо что — понять не могу.

— Я тоже укололась, — сообщила Лэса, показывая длинный палец левой руки, увенчанный кошачьим когтем. В правой руке иир'ова держала темную стеклянную пластинку.

— Я тоже… — растерянно произнес брат Лэльдо, также почему-то доставший свое стекло и вертевший его в руках. — Го, что все это значит?

— Он не знает, — сообщил Клуц. — Но у него возникло странное ощущение, что стекла связаны с мячом, и что это не уколы, а сигналы.

— Какие сигналы? — немного рассердилась Лэса. — Кто их подает? Что они значат?

— Ну, может быть, это связано со входом в пещеру, — пояснил Клуц. — А может быть, и нет.

— Очень содержательно! — вздохнул Горм. — Значит, снова придется экспериментировать.

— Да, пожалуй, — согласился Иеро. — Если это сигнал… — Он приложил к красному пятну на пальце розовый камень пластинки, перевернув стекло самоцветами вниз. Ничего не произошло. Тогда Иеро начал прикладывать к уколотому пальцу все камни по очереди. Когда он приложил таким образом второй рубин, его вдруг так дернуло, что Иеро выронил стекло.

— Ого! — вскрикнул священник. — Да оно дерется!

И тут же он умолк, забыв закрыть рот.

Овальный мяч, лежавший в центре круга, образованного сидящими беглецами, внезапно лопнул, как лопается бутон цветка, — и среди лоскутов темной резины все увидели еще одну темную стеклянную пластинку, но не прямоугольную, а круглую. В нее были вплавлены точно такие же самоцветы.

— Вот он, ключ! — воскликнул брат Лэльдо.

— Ага, теперь осталось отыскать замочную скважину, — пробурчал медведь. — И вообще я ничего уже не понимаю. Зачем эти стекла вас покусали? Что, нельзя было без глупостей обойтись?

— Слушай, не пытайся разобраться в том, что придумали тысячи лет назад существа, родившиеся в несусветной дали от Земли! — фыркнула на него иир'ова. — Принимай все как есть, и будь доволен, что у нас хоть что-то получается.

— А мне все-таки кажется, что они были немножко свихнутые, — сказал Клуц. — Или даже не немножко, а очень сильно.

— Да уж, нормальные не стали бы ставить опыты на живых существах, — сердито сказал эливенер, наклоняясь вперед и вынимая круглую пластинку из останков мяча. — Пошли ко входу в пещеру. Собирайте вещи. Я почти уверен, что теперь мы проникнем внутрь. Го, ты как считаешь?

Го считал так же. Все остальные в общем тоже думали, что теперь дело пойдет легче. Но как именно — никто, конечно, не представлял. Да и надоело беглецам разгадывать дурацкие загадки пришельцев. Они уже готовы были просто взорвать вход в пещеру — благо гранаты у них еще оставались. И все жалели о том, что у них больше нет бластера. Разнести бы весь этот холм к чертовой бабушке!

…Дойдя до расчищенного от камней участка склона холма, беглецы решили действовать по наитию. Брат Лэльдо положил круглую стеклянную пластинку, добытую из мяча, на упругую поверхность площадки, а сам отошел в сторону. Потом начались эксперименты с тремя прямоугольными пластинками. Беглецы вертели их и так, и эдак, прислушиваясь к своим ощущениям, но, похоже, их усилия были совершенно напрасными. Монстр Го тоже ставил опыты, на свой лад: он то поворачивал круглую пластинку, то усаживался возле нее и сверлил самоцветы взглядом, то принимался с потерянным видом бродить по склону вверх-вниз… Лорс и медведь оставались в роли наблюдателей, но, по совету монстра Го, устроились на расчищенной площадке, не делая ни шагу за ее пределы.

А потом прямоугольные пластинки вдруг одновременно вырвались из рук беглецов и стремительно рванулись к круглому стеклу и слились с ним. Все ахнули…

Как это произошло — никто не заметил. Просто все как-то сразу обнаружили, что находятся не на площадке, а в яме. Монстр Го, сидевший в этот момент рядом с круглым стеклом, поднял голову. Клуц тут же сообщил:

— Вход открылся.

Ошеломленные беглецы замерли, не в силах произнести ни слова, а площадка все опускалась и опускалась, увлекая их в недра холма, оказавшегося пустым изнутри. А в огромном замкнутом пространстве, освещенном неведомо откуда сочившимися золотистыми лучами, стоял некий предмет, похожий на срезанную верхушку шара. Его верхняя часть была прозрачной, и сквозь нее беглецы увидели несколько больших широких кресел и белый вроде бы стол, имевший очертания полумесяца…

— Это пульт управления, — прошептал брат Лэльдо, и в мертвой тишине подземного пространства его шепот показался всем оглушительным.

Площадка, несшая беглецов, наконец легла на землю. Первым с нее соскользнул монстр Го. Он осторожно, приседая на мускулистых руках, обошел локальный корабль. Его диаметр достигал, пожалуй, метров двенадцати, а вот высота была невелика, метра три.

Остальные все еще стояли на площадке, не решаясь сделать шаг. Даже брат Лэльдо не мог поверить собственным глазам, хотя его наставники не только рассказывали ему о локальных кораблях, но даже во всех подробностях объясняли, как ими управлять. Молодого эливенера давно готовили к путешествию на другие континенты. Но все это была теория… а теперь предстояло перейти к практике.

И брат Лэльдо боялся. Боялся, что не сумеет поднять полусферу в воздух. Боялся, что не сумеет найти путь через океан, к дальним континентам. Боялся, что не сможет отыскать корабль-матку и послать призыв о помощи…

Но, несмотря ни на что, он должен был попытаться сделать все это.

И молодой землянин, воспитанный загадочным Братством Одиннадцатой Заповеди, решительно направился к локальному кораблю пришельцев.

15

— Входной люк с другой стороны, — услышал брат Лэльдо незнакомый мысленный голос — и вздрогнул. Кто это?… — Это я, Го. Здесь особое поле, в этой пещере, не чувствуешь? Теперь вы все должны меня слышать.

— Я слышу, — тут же вмешалась иир'ова. — Что такое входной люк? Так называется дверь в эту штуковину?

— Да, дверь, — рассмеялся Го. — И Лэльдо знает, как ее открыть. Так что, я думаю, вам лучше поторопиться. В корабле вы будете в полной безопасности. Ни одна из местных тварей не в силах в него проникнуть.

— А ты разве не полетишь с нами? — удивился Иеро.

— Нет, — твердо ответил Го. — Я останусь здесь.

— Но зачем? — спросил Горм, вперевалку шагая к полусфере. — Что тебе здесь делать?

— Я хочу отомстить — это во-первых. А во-вторых — я знаю, где слуги Безымянного хранят препараты… ну, те самые… Я должен их уничтожить.

Все прекрасно поняли, что имел в виду Го. Препараты, изготовленные из тканей убитого слугами Безымянного пришельца. Да, их действительно лучше было бы уничтожить, чтобы внеземная сила не встала на сторону Источника Зла. Но всем почему-то казалось, что Го отправится с ними…

— Может, передумаешь? — негромко спросил брат Лэльдо. — Ты мог бы здорово помочь нам, когда мы отыщем корабль-матку.

— Нет, там вы обойдетесь и без меня, — уверенно ответил монстр. — А лишить генетиков Безымянного таких препаратов — это куда более важно.

58
{"b":"10200","o":1}