ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И новый поворот явно назревал.

В последние годы на севере сильно упала рождаемость. Появлялись на свет калеки и больные. Но наихудшим священники считали другое. В умах взрослых людей началось брожение… люди начали сомневаться в моральных ценностях, которыми жили не только они, но и многие, очень многие поколения их предков. Люди стали тянуться к злу.

Об этом на Совете Аббатств заговорили совсем недавно, и пугающую эту тему обсуждали только высшие чины иерархии. Решено было пока не подчеркивать внимания к новой проблеме, и даже священников-заклинателей первой и второй степени в нее не посвящать. Впрочем, Совет разрешил отцу Демеро сделать исключение для одного священника-воина — пера Иеро Дистина, отличавшегося особым Даром и обладавшего огромными знаниями. Иеро Дистин лишь потому до сих пор не был введен в Совет Аббатств, что его характер не позволял ему слишком долго сидеть на месте. А в Совет входили только настоятели и их первые помощники, отнюдь не воины, но ученые. Иеро же был фигурой необычной: он умел воевать, но он умел и овладевать тайнами настоящей науки. Именно его великий Дар помог четыре года назад победить слуг Нечистого, стремившихся заполонить север. И, видимо, в скором времени Иеро должен будет снова послужить на общее благо, используя обе стороны своей натуры.

И его задача будет нелегкой.

Отец Демеро отодвинул бумаги, встал, прошелся по комнате, бездумно выглянул в окно. Настоятель Центрального Аббатства был уже стар, даже слишком — до его возраста в северных краях доживали немногие. И он хотел успеть сделать как можно больше, прежде чем придет его пора уходить из этого мира.

Не очень высокий, но стройный и широкоплечий, как почти все метсы, отец Кулас Демеро не позволил возрасту согнуть его крепкую спину. А в длинной черной сутане, которую он всегда носил в стенах Аббатства, старый настоятель казался еще стройнее. И он совсем не выглядел дряхлым стариком, несмотря на седые волосы и морщины, — потому что его яркие синие глаза светились умом и молодостью духа. И он действительно был внутренне молод, потому что его мысль неустанно работала, — а тот, кто много думает, сохраняет цельность души.

Но сейчас на душе старого аббата лежала тяжесть. Он снова перебирал все возможные причины тревоги… и находил их слишком много, но ни одна не подавала знака о том, что именно это сегодня — главное. Может быть, он просто обеспокоен предстоящим новым путешествием своего любимого воспитанника, Иеро Дистина? Совет Аббатств уже почти окончательно решил, что необходимо отправить экспедицию на юг, туда, где скрывается нечто неведомое, называемое Источником Зла. Нужно выяснить, что это такое. Возможно, именно там — причина событий последних лет. Возможно, там сохранилось нечто, принадлежавшее предкам, — хотя вообще от материальной культуры прошлого почти ничего не осталось. Разве что только пластиковые книги…

Книги.

Отец Демеро глубоко вздохнул и остановился, глядя на свой обширный письменный стол, заваленный пластиковыми листами. После недавнего обнаружения огромной библиотеки рухнул еще один миф древности. Миф о радиации.

Старый священник подошел к столу и взял лежавший отдельно от других большой серебристый лист, густо исписанный синими буквами и формулами. Он смотрел на слова, которые прочитал уже, наверное, не меньше двадцати раз, и его душа по-прежнему отказывалась верить в то, что они утверждали. Но разум уже освоил новое Знание. И отец Демеро спокойно обдумывал то, что из него следовало.

Слово «радиация» не просто сохранилось во всех языках американского континента. Этим словом привыкли объяснять все пугающее и непонятное, это слово было наполнено тем же смыслом, каким наполнялось в умах людей слово «Нечистый». Радиация — это там, где опасно, радиация — это то, что убивает, радиация — и поэтому мы больны или несчастны, и поэтому мы не хотим, чтобы наши дети учились — ведь если они научатся слишком многому, они снова начнут бросать с небес бомбы …

И все это оказалось чепухой.

Потому что прошло слишком много лет. Слишком много. Целых пять тысяч. И никаких следов ядерной войны давно уже не существовало на Земле. Природа давным-давно смыла с себя радиационную грязь. Источников активной радиации просто не могло уже быть в тех местах, где когда-то, в незапамятной древности, падали чудовищные бомбы, изобретенные сошедшим с ума человечеством. Результатом безумия стал новый мир. Совершенно другой, ничем не похожий на мир предков. Мир без техники, развитие которой довело людей до страшного конца. Нет, конечно, от простейших технических приспособлений никто не отказывался. Отказывались от другого: от идеи развития.

Отец Демеро еще раз просмотрел формулы и текст. Да, все именно так. Радиация — миф. Ее давно уже нет. Но что же тогда скрывается в глубине Голубых Пустынь? Голубые Пустыни были обнаружены уже многие сотни лет назад, и все всегда думали, что где-то в их центре спряталась та самая страшная радиация, от которой невозможно спастись, уберечься… невидимая, неслышимая смерть, жесткое излучение. Миф. Растаявший миф.

И еще один миф растаял без остатка, когда священники-математики разобрались в пластиковых книгах, рассказывающих о компьютерах. Слово «компьютер», как и слово «радиация», жило в памяти — но уже не простых людей, а ученых-священников. Компьютер был их мечтой и надеждой. Они были убеждены, что если бы удалось заново создать компьютеры, наука двинулась бы вперед с такой же скоростью, с какой она развивалась в предыдущие эпохи, до Смерти. И вот…

Сокровищница знаний, найденная в далеких лесах Стражами Границы, насмешливо подмигнув, одним небрежным щелчком разбила все компьютерные фантазии.

Когда старый друг аббата Демеро, математик отец Клайс, вкратце объяснил настоятелю, как именно строились компьютеры в незапамятной древности, и что для этого необходимо, — отец Кулас Демеро даже не сразу ему поверил. Но поверить пришлось, потому что схемы и формулы сияли густой синевой на пластиковых листах древней библиотеки, а слова, написанные рядом со схемами, говорили о том, что наивность науки нового человечества практически равна полному неведению.

Без высоких технологий о компьютерах не приходилось и мечтать.

А кроме технологий, нужно было еще и научиться программированию.

Оказалось, что сказочная машина сама по себе — просто кусок железа и кучка чрезвычайно сложных печатных схем, и ничего-то она не умеет. Она может делать только то, чему ее научили, что вложили в ее программу те, кто обладает нужными знаниями. Программисты, которым кто-то должен предоставить множество сведений, должны переписать все особым математическим языком, понятным машине, и ввести в ее память. Сама она ничего не знает и не вспомнит ничего такого, чего нет в ее базе данных.

Вот и все.

Об этом нужно забыть.

Отец Демеро усмехнулся. А ведь не так давно, всего несколько лет назад, когда они сражались со слугами Нечистого, священники всерьез решили, что им удастся обзавестись этой чудесной мыслящей машиной.

Тогда где-то в древних руинах, плотно засыпанных землей и песком, разведчики отыскали несколько пластиковых ящиков с деталями… и энтузиасты Аббатства сумели среди этих пластиночек найти несколько таких, которые не рассыпались в пыль при первом же прикосновении, и сложили из них смешное счетное устройство, которое сочли компьютером. Оно даже работало некоторое время, и помогло им обсчитать проект новых кораблей, необходимых для войны, — но потом, конечно же, развалилось. Усталость металла, усталость пластика, ослабление связей между молекулами… короче, энтропия никуда не делась. Ей ядерная война не помеха. Скорее наоборот.

Отец Демеро положил серебристый лист на стол и направился к большому шкафу, стоявшему в углу у окна. Открыв тяжелую дверцу, настоятель достал с верхней полки небольшой, тщательно отполированный плоский ящик с выдвижной крышкой. Он поставил ящик на стол и, осторожно сдвинув крышку, извлек из деревянного хранилища предмет, который в последнее время интересовал его все больше и больше.

5
{"b":"10201","o":1}