ЛитМир - Электронная Библиотека

— И дураку понятно, — раздался голос капитана Круглова, заместителя командира по тылу.

После недолгой паузы Сердюк продолжил:

— Не знаю, что там думает армейское начальство, а я считаю, что нападения на часть нам не избежать.

— Ха-ха, прячься, кто может! — опять вставил зам по тылу.

— Ладно, Виктор, перестань дурачиться, вопрос серьезный, — строго сказал комбат.

— Так вот и я о том же, товарищ подполковник. Охранять объекты нужно, а стрельнуть не моги. Красота! — громко сказал зам по тылу.

Командир встал из-за стола и объявил:

— Все, совещание окончено! Сейчас все по своим объектам, а я буду связываться с Баку.

— Товарищи офицеры! — громко произнес начальник штаба.

Все встали. Командир подошел к входной двери и прежде чем выйти произнес:

— А оружие на склад не сдавать, и получить всем по дополнительному магазину патронов.

Совещание закончилось. Все стали расходиться по своим рабочим местам, кто в казармы, кто в автопарк… Я тоже вышел из клуба и увидел Мишу Сердюка, который прикуривал сигарету.

— Миша…

— Что, Толик?

— Миша, неужели так все серьезно?

— Серьезнее, чем ты думаешь, — ответил Сердюк.

— А нам хоть дадут возможность отсюда убраться, ведь вэвэшники уже ушли?

— Может и дадут, но… — Сердюк замолчал, давая пройти мимо двум лейтенантам, а потом тихо добавил: — Но оружие и технику мы не увезем. Не отдадут ее нам.

— Во, ''блин''! Так какого хрена мы тут торчим? Для кого все это охраняем? Кому это надо?

— Не ''звизди'', я и так тебе много сказал, — произнес Миша.

— Да ладно, Мишка, ты же меня знаешь!

— Знаю, поэтому и говорю с тобой. Все очень сложно… — произнес он, выбрасывая сигарету. Потом повернулся, сделал несколько шагов, чтобы уйти, но остановился. Повернулся ко мне и добавил: — А может, все проще пареной репы, но мы об этом пока не знаем…

На следующий день по приказу комбата я вместе с заместителем командира по тылу, Витей Кругловым, занялся выбиванием контейнеров. Да, именно ''выбиванием'', давать нам их не хотели, и стоило огромных усилий, чтобы при помощи уговоров и обещаний брать под загрузку, хотя бы пару штук в неделю.

Забегая вперед, скажу, что несколько офицеров так и не смогли отправить свои вещи. А половина из отправленных контейнеров была разграблена по дороге или совсем затерялась, так и не дойдя до места назначения…

Глава третья. Предположение

Как-то в двадцатых числах декабря три наших офицера, — два старших лейтенанта и один лейтенант, вышли с территории жилого городка батальона и направились в ближайший киоск купить сигарет. Они шли налегке, в смысле, без оружия, и вообще как-то было заведено по городу ходить без него, если, конечно, не в патруле. Ходить с автоматом — значит привлекать к себе внимание, точнее даже не к себе, а к оружию. А разве есть гарантия, что пьяная или обкуренная наркотой толпа местных джигитов не захочет завладеть вашим автоматом? Такой гарантии нет. А если вы идете спокойно, никого не задевая, то нет до вас никому никакого дела. Вот поэтому оружие старались не брать, а брали его только в крайнем случае.

Но это было раньше, когда по городу ездил патруль внутренних войск. Теперь же вэвэшники были выведены, а наш патруль отменен. Но, знаете, привычка — дело устойчивое. И вот, по привычке наши ребятки и пошли за сигаретами налегке.

Подошли к одной ''точке'', а она закрыта. Подошли к другой ''точке'', все с тем же успехом. Вот так и добрались они до центра города, к ''Дому чая''. Была в Агдаме такая трехэтажная чайная. Здание очень красивое, и можно с полной уверенностью сказать, что ''Дом чая'' был достопримечательностью не только местного масштаба. Это заведение стояло напротив местной мечети.

Купили сигареты в ближайшем ларьке и закурили.

Вдруг из ''Дома чая'' вываливает вооруженная толпа азербайджанцев, человек двадцать, и сразу направляется к нашим лейтенантам. Угрожая оружием, прижали их к стене чайной.

После этого один из азербайджанцев, наверное, самый главный, начал произносить тираду на повышенных тонах о том, что все военные помогают армянам, потому что все военные христиане и не любят мусульман — азербайджанцев.

Да, действительно двое наших офицеров были славяне: русский и белорус. Но третий, старший лейтенант Ялубеков, был казах. Он начал убеждать вооруженных джигитов, что они заблуждаются, что сам он мусульманин, и что ничего плохого никто не хотел делать, просто за сигаретами пришли.

Азербайджанцы немного приутихли. И не знаю, чем все закончилось бы, но тут к ''Дому чая'' подъехали ''Жигули'' и из них вылез старший лейтенант милиции, участковый именно того района города, где находилась наша часть. Милиционер поговорил с мусульманскими ''героями'', и те расступились, давая возможность пройти нашим ребяткам. Но все же напоследок кто-то из джигитов сильно ударил в ухо лейтенанта — белоруса.

Участковый посадил наших лейтенантов к себе в машину и повез в часть.

Когда '' Жигули'' уже приближались к воротам жилого городка, я выходил с КПП части, и направлялся домой.

Машина остановилась у ворот, наши офицеры вышли из нее, попрощались с участковым и отправились в общежитие.

Из окна ''Жигулей'' высунулся участковый и прокричал:

— Толик, здравствуй!

— О! Привет, Вагиф! — ответил я и подошел к машине.

— Толик, садись в машину. Посидим, покурим, — предложил участковый.

Я сел в машину и закуривая сигарету, спросил:

— Слушай, а что это ты лейтенантов привез — каких-то, вроде, взъерошенных?

— А, ничего. Просто сцепились с боевиками.

— Вот как! А они ведь сейчас у вас бойцами национальной армии называются. А ты так грубо про героев.

— Какая армия, Толик? Армия — это те, что за свободу и независимость борются, а это просто уголовники. Причем, не местные уголовники, — проговорив это, он сплюнул в окно.

— А откуда они? — задал я вопрос.

Вагиф тяжело вздохнув, сказал:

— Вспомни, Толик, как раньше было хорошо! Ты же давно здесь, да?

— С восемьдесят седьмого года. А в восемьдесят восьмом звездочки мои майорские обмывали. Неужели забыл?

— Ну что ты, как можно забыть! Хорошее время было. И люди были не злые.

Я, делая очередную затяжку, посмотрел на него. А он, еще раз вздохнув, продолжил:

— Сейчас сюда много народа приедет. На армян будут идти.

— Но, зачем? — спросил я.

— Они наш народ из Карабаха выселяют.

— Но и вы их выселяете.

— Да, и будем выселять. И это уже не остановишь.

— Но кому это нужно? А договориться нельзя?

— Странный ты Толик, и невнимательный. Простому народу это не нужно. Ты по трассе из Агдама в Степанакерт ездил?

— Приходилось, несколько раз.

— А если ездил, то все-таки видел, что с левой стороны дороги от Аскерана до самого Ходжалы мак посеян.

— Так, ты думаешь это…

Вагиф, не слушая меня, продолжал:

— И кто-то очень любит булки с маком. А точнее мак с этих булочек.

— Нет, Вагиф, скорее ''капусту'', которую за этот мак получают.

Я затушил сигарету и спросил:

— А ты не ошибаешься, ты уверен в этом?

Вагиф посмотрел на меня, и произнес:

— Нет, Толик, я ни в чем не уверен. Я просто так подумал.

— Что-то ты темнишь, — сказал я, пристально посмотрев на участкового.

— Извини, мне пора ехать, — ответил он и завел мотор.

Я вылез из машины и, попрощавшись, зашел в ворота жилого городка. А Вагиф поехал по своим делам.

То, что сказал участковый, вызвало у меня какое-то странное чувство. Первое впечатление — потрясение. Затем, я стал думать. Думал до самого вечера. Думал не так, как думают философы, выискивающие всевозможные причины и делающие сногсшибательные и никому ненужные выводы ни из чего. Я просто сопоставил ряд фактов и пришел к выводу, что слова Вагифа, скорее всего, преувеличение. Гротеск, так сказать… За годы моей службы в Азербайджане как-то влезло в сознание одно наблюдение. А заключалось оно в следующем: умные и образованные азербайджанцы, я имею ввиду только образованных и умных, весьма склонны к артистизму. И если бы этот гротеск проявлялся только на сцене театра, то все было бы прекрасно. Но очень часто их преувеличения встречаются в повседневной жизни. Постороннему человеку это бросается в глаза. Примеров этому множество, но остановлюсь только на одном. Как-то, еще летом 1989 года, я возвращался из Баку в Агдам на поезде Баку — Степанакерт. Поезд этот уже в то время до Степанакерта не доходил, только до Агдама. А мне дальше и не нужно. Так вот, еду в поезде. Со мной в одном купе едет такой солидный, в пиджаке и галстуке азербайджанец. За время дороги мы разговорились. Оказалось, что работает он на одном из заводов республики заместителем главного инженера. Общаться с ним было интересно, рассказывал он очень любопытные вещи. Одна из тем разговора была: в здоровом теле — здоровый дух… Но тут кто-то с пригорка бросил камень по нашему вагону, и он, разбив со звоном стекло, влетел в наше купе… Что тут началось! Мой собеседник, активно ведущий здоровый образ жизни, постоянно занимающийся спортом, выдерживающий, с его слов, большие физические нагрузки, картинно рукой схватился за сердце. Затем, поинтересовался у меня: нет ли валидола? Я ответил, что такого не имею. Тогда мой попутчик вскочил, выбежал в коридор и стал кричать на весь вагон, что какие-то бандиты разбили окно в его купе, а он сам сердечник и у него уже был инфаркт, и передвигается он с трудом, и что волноваться ему нельзя, а то может умереть… Вот так! Но это только пример.

4
{"b":"10202","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Пробужденные фурии
Чего желает джентльмен
Москва 2042
Шкатулка Судного дня
Императорский отбор
Патриотизм Путина. Как это понимать
Американские боги
Один день Ивана Денисовича (сборник)
Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения