ЛитМир - Электронная Библиотека

— Садитесь.

Мы присели около двери.

Полковник курил, и некоторое время просто смотрел на нас. А потом важно произнес:

— Согласно приказу Командующего Закавказским Военным округом, ваш командир переводится в другую воинскую часть на повышение. Теперь он командир полка. А вы, подполковник Азаров, назначаетесь командиром батальона. Так, что принимайте должность и успехов вам.

— Есть, товарищ полковник! И спасибо за пожелание.

Полковник смачно затянулся сигаретой, выпустил дым и, посмотрев на меня, продолжил:

— А вы, товарищ майор, назначаетесь на должность начальника мобилизационной группы.

— Есть! — ответил я.

Ничего не было удивительного в том, что нас с Виталием Семеновичем Азаровым назначили на эти должности. В принципе, вышестоящее командование так раньше и планировало. Удивительным было то, что назначили нового комбата — командира части, без предварительного собеседования. Да и меня не вызывали на собеседование в мобилизационное управление округа. Но все к лучшему… Как говорится, ''баба с воза — кобыле легче''.

Дав нам возможность ''переварить'' сказанное, полковник продолжил:

— Я понимаю, Азаров, что личного состава в части осталось мало. И добавлю, что убывают из батальона еще несколько офицеров. Но вопросы уже решаются, должно прибыть пополнение.

— Ясно! — ответил новый комбат.

— А как быть с имуществом захваченных караулов? — спросил комбат старый.

— Учет этого имущества ведите в отдельной книге. Это ведь НЗ? — спросил полковник, посмотрев на меня.

— Да, это имущество длительного хранения, — ответил я.

— Ну вот, заведите отдельный учет, а указания вам пришлют позже.

— Товарищ полковник, а с прапорщиками как быть? — спросил Семеныч.

— А что с прапорщиками?

— Двое уже помогли местным бандитам захватить караулы. И подобное могут совершить другие, — сказал Семеныч.

— Азаров, не драматизируйте обстановку! Предателей найдем и накажем! Все остальные пусть выполняют свои обязанности! — повысив голос, строго произнес ''полководец''. После чего, еще раз сделав затяжку, добавил: И без самодеятельности, Азаров!

Полковник докурил сигарету и вдавил ее в пепельницу.

— Ну все! Мне пора! — объявил он. После чего встал. Встали и мы. Полковник направился к двери, открыв ее, вышел в коридор и уже оттуда произнес:

— Да, Азаров, все убывающие офицеры должны сдать должности и уехать в трехдневный срок!

— Но как, товарищ полковник? — удивленно спросили мы с Семенычем в унисон.

— Три дня, Азаров! Это не мой приказ, а приказ сверху. Три дня, и все должны убыть, согласно предписаний! Все убыть! — произнес полковник и, глянув на поправляющего бинт комбата, добавил: В том числе и бывший командир части! Все, успехов! А мне пора! — проговорив это, полковник вышел из штаба, влез в свой ''УАЗик'' и в сопровождении БТР уехал…

Командир батальона собрал всех офицеров на совещание в клуб. На совещании комбат представил нового командира батальона, довел до сведения офицеров о моем назначении на должность начальника мобилизационной группы и зачитал приказ о присвоении очередного воинского звания майор начальнику штаба батальона Саше Лагову. После этого комбат сообщил, что этот бравый ''Эй, полковник!'' привез стопку приказов. Согласно этим приказам несколько наших офицеров, которые своевременно написали рапорта, переводились для дальнейшего прохождения службы в свои республики. Точнее, уже в свои национальные армии.

Стоит отметить, что в декабре 1991 года в Беловежской Пуще Президенты России, Украины и Председатель Верховного Совета Белоруссии подписали документ о фактическом упразднении Союза Советских Социалистических Республик и об образовании независимых государств. После этого офицеры стали писать рапорта с просьбой отправить их для прохождения службы на свою родину. И вот сейчас наш ''любезный'' полковник привез приказы о переводе. Но зачитывать приказы сам не стал, а перепоручил это комбату. По приказам половина наших офицеров уезжала в Белоруссию, Украину, Молдову, Казахстан… В батальоне оставались лишь те, кто остался служить в Российской Армии. Остался и я. Мне просто некуда было ехать. В Молдавской армии служить не хочу. Ну не хочу — не румын я. А Приднестровская республика официально не признана. И значит, чтобы попасть служить в ее неофициальную армию, нужно увольняться из Объединенных Вооруженных Сил СНГ или дезертировать. А я не дезертир… Все, вопрос закрыт!

Утешало только то, что пятнадцать минут назад, сразу после убытия ''Эй, полковника!'', я дозвонился сестре своей жены. И узнал, что моя жена и дети сейчас находятся у нее, на Украине. Ну, хоть что-то уже определилось! На душе стало спокойнее…

Глава седьмая. Безумие

В течение трех дней убывающие офицеры сдавали свои должности тем, кто оставался в части. И вечером 23 февраля, когда все акты и рапорта о сдаче должностей были подписаны комбатом, подполковником Азаровым, все офицеры собрались в солдатской столовой. Собрались не просто так, а для того, чтобы попрощаться и отметить очередную, семьдесят четвертую годовщину Вооруженных Сил СССР. И пусть уже нет Советской Армии, а есть Российская Армия. Пусть уже нет Вооруженных Сил Союза Советских Социалистических Республик, а есть Объединенные Вооруженные Силы Союза Независимых Государств. Но традиция — есть традиция! 23 февраля — это праздник военных. Это наш праздник!

Комбат пожелал всем удачи, и мы дружно выпили… Потом еще выпили… И еще…

На следующий день ближе к обеду начальник штаба батальона, новоиспеченный майор Александр Лагов начал выписывать предписания и проездные документы убывающим. Работа шла медленно… Ну, все-таки накануне было застолье. Но к вечеру все документы были готовы и выданы на руки офицерам.

Утром 25 февраля ребята попрощались с нами и уехали.

В части нас осталось: десять офицеров и около шестидесяти солдат.

Нет, конечно же, по территории части еще и прапорщики бродили. Но они просто бродили без лишних эмоций. Не все прапорщики одинаковые, совсем нет. Были и толковые ребята, но они как бы растворились в общей серой массе, и просто были незаметны. А основная масса ходила с наглыми ухмылками, ожидая, что же будет дальше, не забывая при этом что-нибудь утащить домой. Как говорил наш зам по тылу капитан Витя Круглов: ''Прапорщики — это кровавые клещи на теле армии!''

Конечно, это преувеличение, но в нашей ситуации фраза эта была, как говорят, ''в точку!''

В ночь с 25 на 26 февраля армянские вооруженные формирования при поддержке танков, БМП и личного состава Степанакертского 366-го мотострелкового полка осуществили захват города Ходжалы.

Нет-нет, не весь полк принимал в этом участие, а только второй батальон. Командование полка не знало о происходящем. Подготовка к штурму происходила в тайне. Но все же одним из руководителей штурма был именно командир второго батальона.

Почему так произошло? А все очень просто!

Командир второго батальона, почти все офицеры, а так же все прапорщики в батальоне были армянами. В эту ночь они собрали всех солдат армян в полку, а так же несколько добровольцев других национальностей, и по предварительной договоренности с руководителями Национально-освободительной Армии Арцаха приступили к совместному штурму Ходжалы.

В 23.00 начался двухчасовой массированный артобстрел города из танков, БМП, БТР и модифицированных установок ''Алазань''. Затем с часа ночи до четырех часов утра армянские вооруженные отряды начали наступление на город. Солдаты 366-го полка при этом в город не входили.

Сопротивление гарнизона Ходжалы было быстро сломлено. К пяти часам утра в городе вспыхнул большой пожар. Горел почти весь город…

Еще до начала артобстрела армяне кричали в громкоговорители, установленные на БТР, о том, что создан ''свободный коридор'' для выхода населения из Ходжалы в сторону Агдама. Армяне предупредили, что выпускать будут только невооруженных людей. И вскоре после начала штурма часть населения стала покидать город, пытаясь уйти в направлении Агдама. В некоторых группах бегущих находились азербайджанские омоновцы и просто вооруженные люди из гарнизона города. Эти вооруженные джигиты, увидев армянские заставы, открыли по ним огонь… Армяне ответили тем же. Количество жертв росло…

8
{"b":"10202","o":1}