ЛитМир - Электронная Библиотека

– Кто это? – спросил Роман.

– Это мадам Рекамье [6] и художник Давид, – сказал Фуше и прибавил: – Ее никак нельзя было ждать сегодня… После ее конфликта с императором она совершенно игнорирует правительственные балы и банкеты. Ее можно видеть лишь в ее собственном салоне… и вдруг – сегодня!… Странно, очень странно… Вам удивительно везет, князь!…

– Могу ли я быть ей представлен, господин министр?

– Конечно, князь. Я даже думаю, что она здесь лишь для того, чтобы видеть знаменитого князя Ватерлоо!… Любопытство – женский порок, – сказал Фуше с иронией.

– Итак, господин министр… – оборвал Роман.

– Я вас представлю, князь…

Они пошли.

8

Наполеон на фронтах, Роман в Париже, оба до бешенства, до изнеможения работали, работали, работали…

Англия не решалась напасть на Бонапарта; армия, потрепанная в Бельгии и возвратившаяся без полководца, была пополнена и отправлена в Испанию и Португалию, в надежде оттуда повторить удачную кампанию 1809 года…

Наполеон, разместив широкую линию гарнизонов по Восточной границе завоеванных областей, в феврале 1816 года, не задерживаясь перед сильно укрепленной Прагой, пошел прямо на Вену, и в марте, во дворце, где меньше года назад происходил конгресс, он под громовые крики и салют гвардии провозгласил своего пятилетнего сына императором Германии и Австрии.

В Шенбрунне Наполеон имел свидание с Марией Луизой, он поссорился с ней, и эта бесчувственная и тупая женщина, покинутая всеми, переехала в один из богемских монастырей, где и умерла в начале мая.

Ее отец, низложенный император Франц, бежал в Турцию, намереваясь впоследствии перебраться в союзную Россию, но переменившиеся обстоятельства так и не позволили ему последовать этому намерению, и он закончил бездарное существование на берегу Босфора.

Меттерних успел улизнуть в Петербург и там распинался перед русским двором, козыряя сожженной Москвой и побуждая Александра выступить против Наполеона.

* * *

Наполеон на фронтах, Роман в Париже…

Наполеон назначил Романа генерал-инженером великой армии.

Роман привлек к сотрудничеству академию и создал ряд научных и промышленных съездов.

Первый съезд.

9

Надо сознаться, он не был блестящим. Роман устал, изнемог, отчаялся… Он надорвал горло, убедительность его жестов достигла апогея, он метался по кафедре, размахивая руками, и слова со взволнованной быстротой, обжигая губы, вырывались из его рта и гасли в холодном молчании зала, переполненного представителями научной и промышленной Франции. Он застывал в твердой и основательной позе, каждое слово чеканил, каждую фразу подчеркивал, но и эти старания были впустую. Холодное молчание зала – оно подступало к кафедре ближе и ближе с каждой минутой. Еще немного – оно захлестнет Романа.

«Черт побери! Как глупо: мне приходится быть на амплуа Коперника перед этим техническим синедрионом», – со злобой подумал Роман.

Роман выпил воды, он пил жадно, большими глотками; края стакана едва заметно, чуть слышно стучали о зубы.

Он волновался.

Это надо прекратить, и, кроме того, съезд не мог так кончиться… Так кончиться съезд не мог…

Роман посмотрел в зал.

В первом ряду старик в пудреном парике, с длинным носом, с ястребиными глазами нахохлился в удобном кресле. От него на весь зал несло иронией. Может быть, он заразил остальных, этот старикашка, это славное прошлое.

Роман посмотрел в зал.

Двое одинаково одетых людей и даже весьма схожих лицом – сходство было, собственно говоря, в полном безличии – подталкивали друг друга и весело улыбались каждому новому заявлению Романа.

Да, пришлось констатировать, что его доклад о мартенах, о бессемеровании, томассировании и некоторых других металлургических процессах [7], мягко выражаясь, не имел успеха.

Отсутствие дерзания, недоверчивость и самодовольство – вот те аплодисменты, которые получил роман. Они звучали, как пощечина.

«Саботажники! Прописать бы им хорошую Чеку!»

Пришлось прибегнуть к приказам. Академия встала на дыбы, но князь Ватерлоо наложил домашний арест на президиум и приступил самостоятельно к организации опытных мастерских. И только когда лабораторные занятия подтвердили предложенные им теории, Роман снял арест с опальных ученых, догадавшихся «сменить вехи».

В декабре Роман открыл Институт металлургии, где широко были поставлены опыты и изыскания и где доучивались инженеры Франции.

Теперь слова Романа стали подхватывать, немедленно была издана его книга, а наиболее рьяные из бывших противников договорились, можно сказать, до полной лирики на эту тему и орали везде о «неометаллургической эре».

Результатом явилась постройка мартеновской печи в Крезо…

Роман усмехнулся, распечатав присланный из Академии пакет, гласивший, что все меры к наискорейшему проведению съезда агрономов приняты и Академия занята по поводу этого тем-то и тем-то.

И, бросив пакет, он направился в чертежную.

* * *

Талейран – министр иностранных дел и Фуше – министр полиции были явно оппозиционны Роману.

Роман не баловал себя иллюзиями насчет прочности и безопасности своего положения, он завел при Пале-Рояле постоянный конвой, и бравые старые гвардейцы Наполеона бдительно и усердно сторожили «Ватерло-оского кардинала», «Ришелье Второго» – клички эти пустили в Париже враги Романа, намекая на бывшего деспота Пале-Рояля.

Но Роману было не до интриг и козней.

Он работал. Он работал с утра до ночи, вездесущий, всезнающий, неутомимый…

Князь Ватерлоо – имя это распласталось над Францией крепким и уверенным росчерком. Оно скрепляло правительственные указы, возглавляло обложки научных книг, стояло в повестках дня съездов и конференций, кричало с листков газет. Самый воздух, казалось, был пропитан гением и дерзостью этого человека.

Роман работал. В промышленных районах он дал тип постройки, отвечающей требованиям гигиены. Идея городов-садов, которая дремала в ХХ столетии, «теперь» была широко проведена.

Растущая металлургическая промышленность Рейнского района была загружена исключительно производством рельс, назначение которых правительством хранилось в тайне.

Съезд по агрикультуре закончился; учреждение мелиоративных институтов в провинции не замедлило последовать; крупный успех имел в винной промышленности способ пастеризации, о котором Роман узнал в «свое время» совершенно случайно. Декрет об обязательной посадке картофеля проводился в жизнь. Настоянием Владычина Наполеон сложил акциз на вино, соль, сахар, кожу и отменил целый ряд пошлин.

Бумажные деньги, печально и неуверенно шелестевшие в руках граждан, были подвергнуты деноминации. Выпуск местных займов, дававших натуральные проценты и талоны на получение швейных машин государственного производства, позволил окончательно улучшить состояние ослабленных финансов.

* * *

Швейные машины.

Ого!

Они перевернули все мировоззрение хлопотливых парижских хозяек…

Аккуратные, блестящие швейные машины красовались в витринах и дразнили видом своим и могучей своей сущностью этих женщин, наполнивших Париж стрекотом оживленных и слышных голосов.

Но до поры до времени были разговоры и волнения – вскоре им предстояло смениться другим стрекотом – ведь приобретение швейных машин было нетрудно и выгодно, а уж тогда-то не до бесед и споров будет хлопотливым парижским хозяйкам…

* * *
вернуться

6

Жанну-Франсуазу-Жюли-Аделаиду Рекамье (1777 – 1849) только наши три автора величают Жюльеной. Все, кто удостаивался ее доверительности, называли ее Жюли. Была выдана замуж в шестнадцать лет, зато потом никому из всеевропейского множества воздыхателей никакими силами так и не удалось завоевать сердце знаменитой красавицы (в том числе и Наполеону; его переданное через третьих лиц капральской прямоты предложение было отвергнуто; в отместку он распорядился разорить законного супруга Жюли, а непокорную выслал из Франции), – эту славу история за ней закрепила.

Так что, даря своего героя любовью мадам Рекамье, авторы потворствуют ему сверх всякой меры, ни у кого не должно быть ни малейших сомнений на этот счет.

вернуться

7

Речь идет о процессах передела железного лома и жидкого чугуна в сталь, разработанных во второй половине XIX в. Названы по именам изобретателей: француза Пьера Мартена (1824 – 1915), англичан Генри Бессемера (1813 – 1898) и Сидни Джилкриста Томаса (1850 – 1885). Применение этих процессов открыло широчайшие возможности в машиностроении. Повсеместно применяются и сейчас, но те из потомков, кто позабывчивее, называют способ Мартена просто «регенерированием», а способы Бессемера и Томаса – просто «конвертерными».

8
{"b":"10204","o":1}