ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Еще кусочек! Как взять под контроль зверский аппетит и перестать постоянно думать о том, что пожевать
Превыше Империи
Может все сначала?
Хочу быть с тобой
Кето-диета. Революционная система питания, которая поможет похудеть и «научит» ваш организм превращать жиры в энергию
Государева избранница
Черный кандидат
Большой роман о математике. История мира через призму математики
Темное удовольствие
A
A

И совсем иное, можно сказать, жизнеутверждающее впечатление производят образцы доисторической скульптуры. Они, по правде говоря, не отличаются разнообразием, так как в основном представляют собой различные модификации образа довольно упитанной женщины. Эти скульптурки, названные археологами «палеолитическими венерами», обнаружены в разных регионах Европы и Азии. Наиболее известные из них — так называемые «Венера из Брассемпуи» и «Венера из Виллендорфа».

Последняя, сохранившаяся гораздо лучше первой, датируется, тем не менее, примерно XXXIII-ХIХ столетием до нашей эры. Виллендорфская Венера представляет собой небольшую (11 сантиметров) фигурку, изображающую толстую женщину с большой грудью и необычайно широкими бедрами. Голова и конечности практически не вылеплены. Скульптор умышленно подавлял все детали фигуры, не имеющие отношения к сексу и деторождению, и это является, пожалуй, наиболее характерной особенностью всех подобных находок.

Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - t110.jpg

Древние скульпторы выражали таким образом свои жизненные приоритеты, а что касается непомерной толщины изваянных красавиц, то таким, видимо, было тогда господствующее представление о женской привлекательности и сексуальности… Каждому времени — свои идеалы.

Но идеалы — забота идеалистов, то есть меньшинства, а вот большинство и в те времена, и во все последующие было озабочено куда более осязаемыми вещами.

Например, изобрести рабство. Ведь до чего же простая мысль: сгоняя соседей с их территории, не убивать их, а заставить работать на победителя, сделать их подневольными, своей собственностью, товаром. Очень простая мысль, и как это она раньше не приходила в голову? Ведь столько людей убито совершенно зря…

КСТАТИ:

«У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом льва, а конь — рабом другого коня».

Мишель де Монтень

А может ли лев быть племянником другого льва? Нет, не так. Племянником-то он, по человеческим меркам, может быть, но вот может ли он идентифицировать себя в этом качестве?

Исключено. Племянники, двоюродные братья, сестры, свояченицы, девери, кумовья и прочие никакого отношения к естественным связям и явлениям не имеют, являясь лишь нелепым порождением слабого человеческого большинства. А возникло это чреватое многими бедами изобретение именно в ту доисторическую эпоху, когда еще был шанс осознать и оценить свою роль в мировой иерархии…

Собственно этого шанса никто у нас не отнимал, но с течением времени его реализация требует все большей и большей крови, а кто из нормальных людей может взять на себя роль Бога? Потому-то слабые и торжествуют, и довольно интенсивно размножаются, пока не наступила решающая стадия обещанного Библией Апокалипсиса. Но тогда всем будет все равно.

Я представляю себя комендантом города. Начальник ночного дозора докладывает о поимке на месте преступления двадцатилетнего парня, который насиловал семилетнюю девочку. Девочку отправили в больницу, где она умерла.

— Что делать с парнем? — спрашивает начальник дозора.

— Как это «что»? Повесить, разумеется.

Начальник дозора переминается с ноги на ногу.

— Вам что-то неясно, майор?

— Дело в том… что этим парнем оказался… ваш сын…

— Так что? Тем более повесить!

Но так поступали далеко не все коменданты. Зачастую подобная проблема разрешалась в пользу отцовских чувств, известных Природе, но лишь до того рубежа, за которым детеныш становится полноценным представителем своего вида. А потом львица не узнает при встрече свое потомство…

А о львиных племянниках и говорить нечего.

КСТАТИ:

«Наполеон потерпел крах из-за того, что его окружение было не в состоянии выполнить поставленные перед ним задачи. Он, безусловно, виноват в том, что подбирал на высшие посты недостойных людей. Родственники — не люди… Ошибается тот, кто считает, что наиболее тесно соединяют людей именно кровные узы».

Адольф Гитлер. Из застольных бесед

Относительно родственников и кровных уз трудно не согласиться с геноссе Гитлером, однако кто бы говорил… Человек, который, опираясь на весьма эмоциональную расовую теорию, причислил к свои «кровным родственникам» миллионы и миллионы «истинных арийцев», большинство которых… да что там… большинство есть большинство, и опора на него привела к краху фюрера германцев.

Первобытные люди еще не знали расовых теорий, однако понятие «кровное родство» уже успело оказать на них свое разлагающее влияние.

Или они на него.

У них было достаточно времени и возможностей, чтобы войти в роль нерадивых хозяев прекрасной планеты, не столько даже завоевателей, сколько истребителей, безмозгло любующихся собственной жестокостью, которую они с незапамятных времен преподносили миру как необходимое зло, как издержки познания…

Но к познанию стремились лишь единицы, а миллионы — к использованию результатов этого познания в угоду своей порочности.

… — О ком гадаешь по ромашке? — спросили палача.

— Я не гадаю, — ответил он, — я выдергиваю из нее лепестки…

Древний мир

Единственный урок, который можно извлечь из истории, состоит в том, что люди не извлекают из истории никаких уроков.

Джордж Бернард Шоу
Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - t111.jpg

Истинно так. Ведь не зря же говорится, что умные учатся на чужих ошибках, а вот дураки — на своих. Даже при самом беглом сравнении истории Древнего мира с летописями всех последующих эпох становится совершенно очевидным то, что она несоизмеримо более богата созидательными событиями и роковыми ошибками, а потому особенно поучительна. А то, что забубенное человечество не извлекло из нее практически никаких уроков… что ж, человечество есть человечество…

Сама же по себе древняя История настолько динамична, самодостаточна и насыщена ярчайшими проявлениями знаний, умений и талантов человеческих, что ее финалу вполне пристала бы роль завершающего аккорда, и на том можно было бы смело закрыть занавес под аплодисменты восхищенных зрителей.

Эта история во многом напоминает какой-нибудь популярнейший телесериал, к которому не слишком добросовестные и талантливые продюсеры и режиссеры буквально пришивают белыми нитками продолжения с тем же названием, но с добавлением порядковых номеров. Как правило, номер два еще способен хоть в какой-то мере развить удачные находки номера первого и эксплуатировать обаяние полюбившихся зрителям образов, но номер три и так далее — это уже ни что иное, как бледная немочь, рассчитанная на успех той части зрителей, чья непритязательность граничит с умственной отсталостью.

Таким же образом последующие акты человеческого трагифарса попросту поражают своей надуманностью и творческой беспомощностью.

Единственное, чем они сочно и густо насыщены, так это проявлениями кичливости человека перед Природой, что поначалу воспринимается с некоторым нездоровым интересом (как, например, наблюдают за поведением городского сумасшедшего), но очень скоро эта ничем не оправданная кичливость начинает раздражать, и в итоге ее тупое однообразие вызывает лишь непреодолимую скуку.

КСТАТИ:

«Все жанры хороши, кроме скучного. Но скука — не жанр».

Вольтер

Но первый акт великолепен.

Письменность, расцвет самых разнообразных наук, технический прогресс, развитое сельское хозяйство, мелиорация, зодчество, государство и право, бессмертные шедевры литературы и искусства — вот очень беглый перечень наиболее характерных примет того исключительного времени, исключительного потому, что никакое иное не смогло бы похвастать ничем подобным…

16
{"b":"10205","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ветер на пороге
Атомный ангел
Слишком красивая, слишком своя
Обреченные на страх
Заложники времени
Серафина и расколотое сердце
Технологии Четвертой промышленной революции
Корпоративное племя. Чему антрополог может научить топ-менеджера
Любовница Синей бороды