ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Безумный рейс
72 Закона Каббалы. 72 Ключа к пониманию происходящего с нами
Зулейха открывает глаза
Держитесь, маги, я иду! (СИ)
Лабиринт Медузы
Провинциалка 2. Дорога назад
Лекс Раут. Чернокнижник (СИ)
Убийство Командора. Книга 1. Возникновение замысла
Здоровье ребенка и здравый смысл его родственников
A
A

Этот фрагмент был преподнесен как издевательство над «простым народом», как высокомерие, которому нет прощения.

И они его, конечно же, не простили…

Впрочем, он и не просил у них прощения. Не хватало еще, чтобы Сократ просил прощения у всякой мрази.

Суд признал его виновным 280 голосами против 220.

КСТАТИ:

«Общество карает за всякое превосходство… Самобытный характер, цельная личность, не идущая на компромиссы, повсюду наталкивается на препятствия, со всех сторон встречает неприязнь… чтобы достичь чего-либо, необходимо быть человеком посредственным и услужливым, уметь раболепствовать…»

Братья Гонкуры

Он не умел, за что и был приговорен к смерти.

Приговоренный должен был в назначенное время выпить чашу настоя ядовитой травы цикуты. В этот день в тюрьму к Сократу пришли его родственники и друзья.

— Ты умираешь безвинно, — проговорила плачущая Ксантиппа.

— А ты бы хотела, чтобы заслуженно? — улыбнулся философ.

Аполлодор, друг Сократа, предложил ему надеть перед смертью более приличествующую такому событию дорогую одежду.

— Вот как, — проговорил смертник, — выходит, моя собственная одежда была достаточно хороша, чтобы в ней жить, но не годится на то, чтобы в ней умереть.

И выпил яд.

Гегель называл смерть Сократа всемирно-исторической трагедией.

Суть этой трагедии состоит не в факте смерти мыслителя как таковой, а в победе невежества и мракобесия над знанием и мудростью.

Чернь необычайно мстительна. Ей, видимо, мало было физической смерти великого пересмешника, и спустя 231 год после позорного афинского судилища, в 1972 году, в советском журнале «Прометей» можно было прочесть статью, автор которой пытался доказать, что Сократа как исторической личности вообще никогда не существовало…

Попытка, конечно, провалилась, в очередной раз подтвердив слова Сократа:«Злой человек вредит другим без всякой для себя пользы».

Думается все-таки, что пользу он извлекает, и немалую, просто польза у него своя, не такая, как у тех, кому он причиняет зло…

КСТАТИ:

«Вредить ближнему — высшее наслаждение».

Виктор Гюго

А вот другой великий философ этой эпохи считал, что добро заключается не в том, чтобы не вредить ближнему, а в том, чтобы не желать этого…

Что и говорить, такого уровня добродетель по плечу, пожалуй, единицам, увы.

Звали этого философа Демокрит (460 — ок. 360 гг. до н.э.). Он был первым, кто заявил, что мир состоит из атомов.

АРГУМЕНТЫ:

«Существуют первопричины, бесконечные по числу, но неделимые из-за своей величины. Это минимальные первотела — атомы».

«Начала Вселенной — атомы и пустота, все же остальное существует лишь во мнении».

«Могут ли разные тела состоять из одних и тех же атомов? Да, могут. Как из одних и тех же букв пишутся разные книги».

Демокрит

Он по праву считается одним из основателей атомной физики. Честно говоря, я затрудняюсь отнести это обстоятельство к плюсам или минусам Истории. С одной стороны, расширение границ человеческого знания является несомненно положительным деянием, с другой же — знание, которое в начале XXI века новой эры справедливо считается принесшим человечеству неизмеримо больше страданий, чем пользы, едва ли можно причислять к позитивным завоеваниям цивилизации. Существует вполне реальная угроза того, что уровень нравственного развития человечества никогда не придет в равновесие с уровнем знания, а вот это уж точно конец света, который может наступить в любой момент, например, когда какие-нибудь недочеловеки, ошалевшие от идеи первобытного коммунизма или религиозной исключительности, дорвутся до ядерного оружия…

К счастью, Демокрит проявлял интерес не только к атомам. Он внес весьма достойный вклад в развитие геометрии, став автором целого ряда теорем, он написал полсотни трактатов на самые разные темы, каждую из которых философ раскрыл со свойственными ему остроумием и дерзостью.

КСТАТИ:

«Законы — дурная выдумка. Законы создаются людьми, а ведь от природы — лишь атомы и пустота».

Демокрит

Действительно, какие бы стереотипы поведения и восприятия мира ни придумывали пастухи человечества, они попросту ничто в сравнении с необоримыми реалиями Природы.

Свои трактаты Демокрит писал, уединяясь в одном из склепов за городскими стенами. Он очень любил уединяться, что совершенно естественно, учитывая характерные свойства подавляющего большинства окружающих, но эти самые окружающие почему-то обижались на философа за это и называли «тронутым». Это мнение поддерживалось еще и посредством такого общеизвестного явления, как смех, который не покидал Демокрита все то время, пока он находился среди людей. Ну, что тут поделаешь, если их невозможно было воспринимать всерьез?

КСТАТИ:

«Пусть женщина не рассуждает: это ужасно».

«Не следует растить детей — ненадежное это дело, ибо удача достигается высокой ценой борьбы и забот, в случае же неудачи страдание ни с чем не сравнимо».

«Мужествен не только тот, кто побеждает врагов, но и тот, кто господствует над своими удовольствиями. Некоторые же властвуют над городами и в то же время являются рабами женщины».

«Мудрому человеку вся Земля открыта. Ибо для хорошей души отечество — весь мир».

Демокрит

Что ж, под каждым словом могу подписаться…

Единственное, что не могу принять, это то, что Демокрит на последнем этапе жизни сам себя ослепил, подолгу глядя на медный щит, отражающий лучи заходящего солнца. По расхожей версии, он таким образом лишил себя возможности воспринимать искаженную глазами картину мира, чтобы усилить восприятие посредством разума. Весьма похоже на правду, учитывая то, что Демокрит не раз писал о том, что мышление — самый главный, самый совершенный «орган познания».

В принципе, каждый волен выбирать способ познания, но не исключена и вероятность того, что Демокриту попросту изменило чувство юмора, и он уже не мог находить смешными все те мерзости, которые то и дело попадались ему на глаза. Все может быть…

Но, конечно же, существует достаточно большой выбор иных способов дистанцирования от мерзостей жизни. Один из таких способов предложил современник Демокрита философ Антисфен (444—366 гг. до н.э.), который на вопрос, какая наука может считаться самой необходимой, ответил: «Наука забывать ненужное».

А ведь это и вправду выход из многих нежелательных ситуаций: забыть, вычеркнуть, стереть из памяти, потому что слишком много чести для какой-то мрази — позволить ей занимать место в драгоценной памяти, да еще и терзать эту. самую память… Нет. Не было и все тут. В особенности если не сделано никаких логических выводов. Так что если какой-то деятель, отнюдь не бедствующий при нынешнем государственном устройстве, заявляет о том, что памятники большевистским главарям — это «наша история» и поэтому их никак нельзя убирать с главных улиц, не верьте ему. Это не наша история, это их история, тех, которые запросто произвели эту во всех планах посредственную личность с дипломом историка в президенты весьма тучного фонда, которые оплатили учебу его отпрыска в Оксфорде и которые бессовестно эксплуатируют ностальгию впавших в детство стариков о том времени, когда колбаса была дешевой, а эрекция — изнуряющей. Да, это их история.

Время от времени какой-то из банков подвергается ограблению, и если следовать их логике, то нужно это ограбление считать историей банка и устанавливать памятники грабителям (или хотя бы мемориальные доски). Нет, господа, нельзя героически ограбить банк. Это можно сделать дерзко, нагло, вызывающе или как-нибудь еще в этом духе, но никак не героически, так что памятники тут, как говорится, «не из той оперы».

59
{"b":"10205","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Двойной удар по невинности
Инстинкт Зла. Возрожденная
Возраст не причина для старости. Секреты долголетия от доктора Божьева
Тайные виды на гору Фудзи
Сам себе психотерапевт. Как изменить свою жизнь с помощью когнитивно-поведенческой терапии
Управление без власти и контроля
Часовое сердце
Мир Вальдиры. Вторая трилогия
Я и деньги. Психология богатства