ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нет оправданий! Сила самодисциплины. 21 путь к стабильному успеху и счастью
Опускается ночь
11 врагов руководителя: Модели поведения, способные разрушить карьеру и бизнес
Укрощение дракона
Неотразимый повеса
Так держать, подруга! (сборник)
Катарсис. Старый Мамонт
Не прощаюсь
Мои южные ночи (сборник)
A
A
Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - t167.jpg

Бессмертие в потомстве обретают только животные. Люди обретают бессмертие только в своих свершениях, так что аргументы типа: «Зато он отец пяти сыновей» никак не состоятельны. В многодетных семьях очень редко рождается что-либо полезное цивилизации. Достаточно яркий пример тому — семья Ульяновых, где один из сыновей — террорист, а второй… лучше не поминать вовсе…

А истинные достижения той эпохи обрели бессмертие в мраморе и глине, в бронзе и слове, и творцов этого бессмертия можно легко пересчитать по пальцам. Легендарная Сафо, поэтесса, которую поклонники ее таланта называли «десятой музой». Она жила и творила на острове Лесбос, где была основана школа для девушек знатного происхождения, своего рода «институт благородных девиц», где они получали утонченное образование, совершенствуясь в музыке, поэзии, риторике и этике. Эта школа была еще и религиозной общиной со своим уставом и правилами внутреннего распорядка, предусматривающими и различные увеселения, и интимные пиршества.

Учитывая бушующую чувственность, которой была буквально насыщена окружающая жизнь, и изолированность этих девушек от внешнего мира, очень трудно было бы поверить в их сугубо духовные взаимоотношения, в особенности учитывая «розовую» сексуальную ориентацию руководительницы этого розария.

Ее поэзия насыщена страстной любовью к представительницам своего пола, муками ревности и сексуального томления.

КСТАТИ:

«Так смеется весело, так небрежно
Поправляет прядь.
У меня же — сердце бьется в горле.
Встречусь с тобой глазами —
Зрение меркнет.
Ты ж, Аттида, и вспомнить не желаешь
Обо мне. К Андромеде стремишься ты.
Да, Аттида! Ко мне охладела ты!
Андромеда Аттиде отныне мила…»

Сафо

Современники довольно зло подшучивали над Сафо, не не из-за самого по себе факта лесбийской любви, а из-за ее восприятия любви как таковой, восприятия, которое шло вразрез с существующей традицией, согласно которой сексуальное влечение ценилось гораздо выше своего объекта. Сафо же любила именно объект, и это воспринималось не иначе как отклонение от нормы, как вызывающий эпатаж.

Недаром же поэтессе было посвящено целых шесть комедий разных авторов, но с одним и тем же названием — «Сафо». Впрочем, сочинителям комедий как-то все равно, о ком или о чем писать, лишь бы вызвать смех. Тексты этих комедий не сохранились, что никак не обеднило культурное наследие Древней Греции, а вот поэзия Сафо — как и следовало ожидать:

«…Эрос вновь меня мучит истомчивый — горько-сладкий, необоримый змей…»

Еще один литературный гений того времени — Анакреон (ок. 570—478 гг. до н.э.).

В его творчестве доминируют темы чувственных наслаждений на отчетливо выраженном фоне неизбежной старости, болезней и смерти.

Анакреон стал основоположником своеобразного направления в поэзии, названном анакреонтическим. Это направление успешно развивалось в эпоху поздней античности, Возрождения и Просвещения. В России анакреонтическая поэзия была представлена М. Ломоносовым, Г. Державиным, К. Батюшковым и А. Пушкиным.

Осознание неизбежности смерти не мешало Анакреону жадно вкушать все мыслимые и немыслимые радости жизни.

В те времена еще не было сифилиса и тем более СПИДа, так что, как говорится, все, что не во вред, то — на здоровье…

Но Анакреон был не просто поэтом, а поэтом греческим, и это, несомненно, придало и его поэзии, и его жизни как таковой тот оттенок, который был столь характерен для данного места и данного времени…

Конечно, возлюбленных мужского пола в жизни Анакреона было значительно меньше, чем женщин, однако их тоже невозможно сосчитать по пальцам, причем не только рук, но и ног. Вот, например, стихотворение, посвященное юному красавцу Вафиллу:

Ляжем здесь, Вафилл, под тенью,
Под густыми деревами,
Посмотри, как с нежных веток
Листья свесились кудрями.
Ключ журчит и убеждает
Насладиться мягким ложем.
Как такой приют прохладный
Миновать с тобой мы можем?

Между прочим, восторженные почитатели поэзии Анакреона воздвигли бронзовую статую Вафилла в храме Геры в Самосе.

А из-за прелестного мальчугана Смердиса Анакреон вступил в опасное соперничество с тираном Поликратом. Поэт старался привлечь к себе благосклонность мальчика прекрасными песнями, а тиран — дорогими подарками. В конце концов Поликрат, опасаясь проигрыша в этой гонке, приказал обезобразить мальчика. Что ж, Греция есть Греция. Случись подобная ситуация в Риме, мальчик бы остался целым и невредимым, а вот поэт пожалел бы о том, что родился на свет. Впрочем, не только в Риме и не только в столь глубокой древности…

КСТАТИ:

«Когда люди хвастаются пороками, это еще не беда; нравственное зло возникает, когда они хвастаются добродетелями».

Гилберт Кийт Честертон

Еще один поэт и еще одна ситуация, характерная для Древней Греции. Звали его Архилох. Он был признанным мастером элегии, лауреатом многих поэтических конкурсов, известным и почитаемым… И вот эта знаменитость влюбляется в младшую дочь некоего Ликамба, влюбляется до беспамятства, до идеи-фикс. Ликамб торжественно обещает отдать за него свою дочь, но спустя некоторое время отказывается от своего слова, возможно, вследствие каких-либо достаточно уважительных причин.

Но что там какие-то причины для умирающего от вожделения поэта!

Его пылкая любовь мгновенно оборачивается своей противоположностью, и он подвергает Ликамба и всех его дочерей таким уничтожающим насмешкам, что те, не выдержав такого… повесились, причем все.

Такова сила слова, к тому же поэтического.

КСТАТИ:

На вопрос о том, что в человеке одновременно положительно и отрицательно, греческий философ Анахарсис ответил: «Язык».

Понятное дело, философ имел в виду речевую, словесную функцию этой детали человеческого тела. А вот другая деталь, та попросту возводилась в ранг божества, в символ самой жизни… Дело в том, что греки (как, впрочем, и весь Древний мир) буквально молились на изображения фаллоса. Ему, символу плодородия и неиссякаемой жизненной силы, поклонялись, приносили жертвы, в его честь воздвигали величественные храмы.

Древние источники повествуют о пышных праздниках Артемиды, в которых основным компонентом были многолюдные фаллические шествия.

Во время великих афинских Дионисий все греческие колонии присылали в метрополию ритуальные фаллосы, стремясь, как водится, перещеголять друг друга величиной и мастерством отделки этих предметов религиозного культа. Плутарх, описывая праздник Диониса, отмечает, что в ритуальном шествии допускался свободный подбор символов и персонажей, однако огромный фаллос был обязательной и неизменной деталью, венчающей собою всю праздничную колонну.

Смысл такого поклонения заключался прежде всего не в возвеличивании мужского полового члена и не в навязчивой идее изготовления предметов порнографического свойства, как это, возможно, расценивают председатели домовых комитетов или чиновники из Министерства культуры, а в прославлении животворной мощи, энергии созидания и развития, нашедших свое символическое воплощение в этом гордо вскинутом столпе…

62
{"b":"10205","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Семена успеха. Как родителям вырастить преуспевающих детей
Округ Форд (сборник)
Скорпион Его Величества
Может все сначала?
Сын лекаря. Переселение народов
Человек без дождя
Ключ от твоего мира
Там, где тебя ждут
Корпоративное племя. Чему антрополог может научить топ-менеджера