ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Маленькие тролли и большое наводнение
Берлинский боксерский клуб
Особняк на Трэдд-стрит
Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание
Четыре самолета
Библейские истории. Легенды, рассказы и стихи о детстве Иисуса Христа
Дикий артефакт
Собрание сочинений в пяти томах. Том 5. Для будущего человека
Полный курс хиромантии. Раскрываем тайны своей судьбы по руке
A
A

Кое-кто, правда, утверждал, будто сам он был в числе свидетелей, подписавших этот брачный договор, так как его убедили в том, что эта церемония совершается как бы понарошку, чтобы обмануть злых духов. Что ж, могло быть и так…

После казни Мессалины он во всеуслышание заявил, что отныне будет пребывать в безбрачии, а если нарушит эту клятву, то пусть его заколят собственные телохранители. Ну и что? Прошло совсем немного времени, и он через подставных лиц предложил сенату обязать его жениться на своей же племяннице Агриппине якобы для блага государства. Мало того, впредь подобные браки не считать кровосмесительными.

Как говорится, в нагрузку он приобрел и пасынка по имени Нерон, которого поторопился усыновить и объявить своим наследником.

Это произошло в 50 году, который был ознаменован еще и тем, что Клавдий изгнал из Рима иудеев, проповедовавших учение Христа.

Вскоре после свадьбы он начал выказывать сожаление по поводу брака с Агриппиной и усыновления Нерона, который, едва достигши совершеннолетия, начал строить новоявленному папаше всяческие козни, причем, не без поддержки алчной и жестокой маменьки.

Судьба Клавдия была решена, когда он попытался было отстранить от себя Агриппину и ее многообещающего отпрыска. В 54 году он умер, отравившись грибами, — по официальной версии, разумеется.

КСТАТИ:

«Проблему добра и зла не только невозможно решить, но невозможно даже рационально поставить, потому что тогда она исчезает».

Николай Бердяев

Когда однажды Агриппина спросила прорицателей о судьбе своего сына и когда те ответили, что он будет царствовать, но убьет свою мать, она воскликнула: «Пусть убьет, лишь бы царствовал!»

Что ж, каждому — свое, как говаривал мудрый Цицерон,

А 17-летний Нерон (37—68 гг. н.э.), вступив в права императора, вначале повел себя достаточно скромно, предоставив дела управления государством двум опытным политикам: своему воспитателю, философу Сенеке, и командующему преторианской гвардией Афраннию Бурру.

Ничуть не умаляя достоинств второго, нужно, однако, заметить, что первый из этих двух державных мужей является поистине, великой личностью, подлинным украшением мировой Истории, тем, из-за кого еще как-то допустимо вспоминать таких его современников, как Нерон, Клавдий или Калигула.

Сенека Луций Анней (ок. 4 г. до н.э. — 65 г. н.э.), римский философ, политик, поэт.

Автор философских трактатов, из которых самый известный — «Нравственные письма к Луциллию», и девяти трагедий, не считая отдельных поэм и стихотворений.

Консул, представитель высшего сенаторского сословия.

Расцвет его славы пришелся на годы правления Калигулы, который, конечно же, взревновал к славе философа и политика и распорядился его убить. Этому намерению неожиданно помешала одна из любовниц императора, успокоив его тем, что слабый здоровьем философ и без того скоро отдаст Богу душу.

Однако Сенека пережил и Калигулу, и его преемника Клавдия. И вообще время…

КСТАТИ:

«Нет рабства более позорного, чем рабство духа».

«Душа — это бог, нашедший приют в теле человека».

«Цезарю многое непозволительно именно потому, что ему дозволено все».

«Каждый из нас для другого являет великий театр».

«Если нет дальнейшего роста, значит близок закат».

«Золотая узда не сделает клячу рысаком».

Луций Анней Сенека

Под руководством Сенеки и Бурра юный император исполнял свою роль достаточно пристойно, если не брать во внимание его склонности к театральщине, причем в самом негативном смысле этого слова.

Со всем пылом юности он бросился устраивать самые различные зрелища: юношеские игры, цирковые скачки, театральные спектакли, бои гладиаторов и т.п. Все бы ничего, да вот такая деталь: Нерон заставил выступать в юношеских играх престарелых сенаторов и матрон, и отнюдь не с целью совершенствования их спортивной формы.

Один раз, устраивая сражение гладиаторов, он не позволил убить ни одного бойца, даже из осужденных преступников, зато во время других игр погнал на арену четыреста сенаторов и шестьсот всадников, не проявляя столь трогательной заботы об их безопасности. Он учредил состязания на манер греческих Олимпиад, где спортивная программа сочеталась с художественной, и назвал их Нерониями. Нечего и говорить о том, что сам Нерон принимал самое активное участие и в конкурсах чтецов, и в конкурсах певцов, музыкантов, мимов и т.д. и т.п.

Естественно, Нерон был лауреатом всех возможных конкурсов во всех вероятных и невероятных номинациях.

Но Нерон-декламатор, певец, музыкант, актер, это лишь одна сторона, вернее, одна грань этой непростой и во многом непредсказуемой личности. Он вошел в Историю не только как самодеятельный артист, но и как палач-любитель. Характерной особенностью этой сферы его деятельности было стремление к медленному умерщвлению жертв, преимущественно при помощи ядов и вскрытия вен.

Яды Нерон предпочитал подносить жертве лично, а затем терпеливо ждал результатов их воздействия. Других приговоренных он заставлял самих вскрывать себе вены, сидя в ванне, заполненной теплой водой, а к тем из них, кто не проявлял должной решительности, он приставлял врачей, которые оказывали «неотложную помощь».

Он любил, изменив внешность, бродить по окраинам города, нападать на случайных прохожих, грабить торговцев, затевать драки в кабаках, короче говоря, безоглядно, беспредельно реализовывать весь свой жуткий потенциал, благо окружающая жизнь никоим образом тому не препятствовала.

Современники уверенно утверждают, что Нерон состоял в кровосмесительной связи с Агриппиной, своей матерью, приводя множество достаточно убедительных аргументов в пользу этого утверждения. Если учесть хотя бы тот факт, что Агриппина явно ревновала сына ко всем его любовницам, даже мимолетным, то версия относительно инцеста представляется вполне правдоподобной.

И конфликт между матерью и сыном, имевший столь печальные для нее последствия, основывался на грубом вмешательстве Агриппины не столько в державную деятельность сына, сколько в его личную жизнь. Сначала она оказала яростное сопротивление роману Нерона с некоей Актой, а затем пыталась любой ценой разлучить сына с аристократкой Поппеей Сабиной, которую он решил увести от мужа и сделать императрицей,

И вот тогда-то Нерон пошел в атаку. Он предпринял три серьезные попытки отравления матери, но эта предусмотрительная женщина, хорошо понимая, с кем имеет дело, избежала уготованной ей участи, заблаговременно принимая противоядия.

Целеустремленный сын приказал тогда тайно соорудить над постелью матери подвесной потолок, который должен был обрушиться на спящую при помощи хитроумной машины — подлинного шедевра механики того времени.

Когда же и этот замысел сорвался, Нерон, немного поразмыслив, изобрел самораспадающийся корабль, который должен был в открытом море мгновенно превратиться в груду мелких обломков, а каюта матери — в глубоководный саркофаг.

Но Агриппина отказалась от морской прогулки, и близкий к отчаянию сын вынужден был, не мудрствуя лукаво, подослать к ней пару верных людей с длинными кинжалами…

После этого Нерон заявил, что Агриппина организовала заговор против государства, готовила вооруженный переворот и, ввиду чрезвычайной опасности для общества, император как гарант его спокойствия и благоденствия вынужден был пойти на крайние меры… Это заявление было письменным, и автором его был не Нерон, а мудрый Сенека, но, казалось бы, железная его аргументация не успокоила римское общественное мнение.

Заволновались те из сенаторов, которые поддерживали Агриппину в ее стремлении влиять на внутреннюю политику, независимо от наставников молодого императора, Сенеки и Бурра, а таких сенаторов было немало. Заволновался и плебс, глубоко шокированный таким поступком Нерона в отношении собственной матери. Как известно, у представителей низших слоев населения чрезвычайно развит культ родственных связей, так что восприятие кровных родственников у них напрочь лишено необходимой критичности: брат — это святое, мать — это святое, племянник — это святое и т.д. Среди этих «святое» зачастую встречаются подлинные изверги рода человеческого, но родственнички скорее будут проклинать тех, кто стал их безвинными жертвами, чем единокровных убийц, насильников, мучителей и т.п. Недаром же на телах преступников часто встречаются вытатуированные надписи «Не забуду мать родную»…

91
{"b":"10205","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сто лет одиночества
Муми-тролли и новые истории Муми-дола
Лечебный гранат. От колита, язвы желудка, атеросклероза, гипертонии, заболеваний печени и почек…
Царь Юрий. Объединитель Руси
Утонувшие девушки
Средневековье. Полная история эпохи
Социальная тревога и фобия
Мечта для нас
Мисс Сильвер приезжает погостить. Гостиница «Огненное колесо»