ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дом напротив
Неправильный бизнесмен
Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше
Клинок убийцы (сборник)
Друзья звезд. Магия зеркала
Стихи, мысли, чувства
Тайный притон Белоснежки
Так держать!
Жених на неделю
Содержание  
A
A

АРГУМЕНТЫ:

«Первый, кто огородил клочок земли, осмелился сказать: „Эта земля принадлежит мне“, и нашел людей, которые были настолько простодушны, чтобы поверить этому, был истинным основателем гражданского общества.

Сколько преступлений, сколько войн, сколько бедствий и ужасов отвратил бы от человеческого рода тот, кто, вырвав столбы или засыпав рвы, служившие границами, воскликнул бы, обращаясь к людям: «Берегитесь слушать этого обманщика! Вы погибли, если забудете, что плод принадлежит всем, а земля никому!»

Жан Жак Руссо. «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми».

Люмпенская чушь. Ведь совершенно очевидно то, что именно Природа категорически не приемлет равенства. Лев никого не подпустит к своему логову, и у собак есть врожденный инстинкт охраны территории. Это только у колхозников бытовало убеждение в том, что «все вокруг колхозное — все вокруг мое», а у всех прочих есть природное чувство собственности, как у неутомимых строителей-бобров, как У тружениц-пчел, как у большинства живых существ.

Человек заботится прежде всего о своем потомстве, о своем клочке земли, о своем токарном станке, о своей рукописи, как и о своем здоровье, жизни, карьере и т.д. И чем добросовестней он будет заботиться обо всем своем, тем меньше он возложит хлопот о своей персоне на окружающих, то есть тем более он будет полезен обществу.

Мы ведь, господин Руссо, рождаемся не в массе, а по одному, с самого первого мгновения начав бороться за свою жизнь, и уходим из нее мы тоже по одному, и миссия на этой планете у каждого из нас своя, за выполнение которой каждый ответит перед лицом Творца.

А в массу мы зачастую сбиваемся исключительно по причине постыдной слабости, когда хотим что-то отнять у себе подобных или, напротив, помешать себе подобным что-то отнять у нас, а придумать какую-нибудь штуку, способную остановить сотню-другую агрессоров, как-то слабо, равно как и придумать штуку, способную вскопать огород, перетащить тяжести или выкорчевать старый пень.

Нет стадного инстинкта, есть отсутствие самодостаточности.

КСТАТИ:

«Почти все люди — рабы, и это объясняется той же причиной, какой спартанцы объясняли приниженность персов: они не в силах произнести слово „нет“. Умение произносить его и умение жить уединенно — вот способы, какими только и можно отстоять свою независимость и свою личность».

Никола Себастьен де Шамфор

В конце концов, господин Руссо, написали же Вы роман «Юлия, или Новая Элоиза», написали же «Исповедь», где в центре повествования — отнюдь не эмоции толпы, а сугубо личные переживания отдельно взятых людей, и недаром же считается, что эти произведения в немалой мере способствовали становлению психологизма в европейской литературе.

Но наряду с этими были и другие произведения, такие как «Общественный договор», где Руссо выступает как апологет теории естественного права и общественного договора. Его идеал государства — демократическая республика небольшого размера, наподобие швейцарского кантона или древнегреческого полиса.

А главная мысль этой книги выражается в теоретическом оправдании господства массы и категорическом отрицании любых привилегий, не только сословных, но и образовательных, интеллектуальных, моральных и т.д. Не поднять подзаборных пьяниц до уровня образованных и самодостаточных людей, а уравнять их, тем самым лишив абсолютно всех главного стимула получения образования, достижения почетного положения в обществе и т.д.

И этот господин еще был недоволен существующим государственным строем! Вот при его модели державы он уж точно бы отправился в концлагерь после первого же опубликованного опуса. Революционные террористы образца 1793 года однозначно ссылались на произведения Руссо, доказывая свое естественное право на истребление всех, кто имел любые привилегии перед отбросами общества. Так-то…

КСТАТИ:

«Всякий сочинитель хочет писать так, чтобы его понимали; но при этом нужно писать о том, что стоит того, чтобы его понимали».

Жан де Лабрюйер

Или чтобы понимали, но далеко не все, а лишь те, кто готов должным образом понять написанное и сделать из него правильные выводы. Зачастую ведь люди трактуют написанное в меру своей испорченности, приводя этим в ужас автора, «ничего такого» не имевшего в виду…

Но к Руссо это не относится: он отдавал себе отчет в том, о чем пишет и к чему призывает.

И принципиально иной подход к жизненной философии можно наблюдать у современника Руссо — украинского мудреца Григория Сковороды (1722—1794 гг.).

Он называл себя «Сократом на Руси».

Да, он воплощал в себе и Сократа, и Диогена, и, возможно, еще много кого из светлейших умов человечества, сумевших подняться, воспарить над суетностью среднестатистического мира и его ценностями, придуманными теми, кому до крайности охота восприниматься умнее, выше, богаче, престижнее своего ближнего. Вот только на простой вопрос «Зачем?» такие люди отвечать, как правило, либо затрудняются, либо категорически отказываются, гневно сверкая заплывшими жиром глазками.

Сковорода — апологет внутренней свободы человека. Именно этот вид свободы гарантирует независимость при любых жизненных обстоятельствах и равновесие между желаниями и возможностями, называемое счастьем.

КСТАТИ:

«Кто не любит хлопот, должен научиться просто и убого жить».

Григорий Сковорода

Он был одним из образованнейших людей своего времени и в то же время совершенно сознательно избегал использовать свою образованность как некий товар. То есть избегал того, во имя чего многие и многие пускаются во все тяжкие…

Сковорода был прям и резок в суждениях, называя все и всех своими именами, вследствие чего вынужден был (может быть, и не вынужден, а по велению души) скитаться по белу свету.

Известно, что харьковский генерал-губернатор Е.А. Щербинин как-то спросил философа: «Человек добрый! Отчего не займешься ты делом каким-нибудь?» Тот ответил: «Глубокочтимый пан! Мир подобен театру. А чтобы сыграть на сцене любое действие успешно и с похвалою, актеры должны брать роли по способностям: ведь их ценят не за знатность воплощаемого образа, а только за умелость и мастерство. Я долго размышлял над этим предметом и после многочисленных испытаний себя в разных применениях увидел, что не смогу сыграть на подмостках сцены мира никакой иной роли, если говорить об удачном результате, кроме как лица низкого, простого, беспечного, уединенного: я свою роль выбрал, взял и пока не жалею».

Щербинин внимательно посмотрел на Сковороду и, обращаясь к окружавшим их людям, произнес: «Вот действительно умный человек! Он заслуживает быть названным счастливым. И если бы все мыслили, как он, меньше было бы на свете неудачников и недовольных».

А на могиле Григория Сковороды, согласно его завещанию, помещена сочиненная им эпитафия: «Мир ловил меня, но не поймал».

Лично я ничего лучшего в этом жанре не встречал.

И лучшей философии — тоже.

Нет, не то. Не бывает философии лучшей или худшей. Есть философия, адекватная знаковой системе личности, или же неадекватная. Так, пожалуй, точнее.

КСТАТИ:

«Философов читают не очень охотно и вот почему: они слишком мало говорят о том, что нам хорошо знакомо».

Люк де Клапье де Вовенарг

Ну, а этот философ вообще не снисходил до популяризации своего учения. Речь идет об Иммануиле Канте (1724—1804 гг.), знаменитом немецком философе из Кенигсберга (ныне Калининград).

67
{"b":"10206","o":1}