ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Впрочем, его будут предавать все — и родственники, и чужие люди, но и те, и другие в подавляющем большинстве своем, кроме Талейрана и еще двух-трех действительно умных и способных людей, были серыми посредственностями, которые, пожалуй, только и умели, что предавать.

А пока — разгром Пруссии. Король, королева Луиза, их дети и несколько придворных находят приют в городе Мемеле. Во французских газетах по приказу Наполеона печатаются статьи, оскорбляющие достоинство королевы Луизы. Видимо, «маленького капрала» раздражало то, что первая красавица Европы никогда не замечала его величия…

Впрочем, понятие «величие» весьма и весьма субъективно…

КСТАТИ:

«Сент-Бев однажды видел первого императора: это было в Булони, в тот момент, когда Наполеон мочился. С тех пор Сент-Бев вспоминает всех великих людей и судит о них приблизительно так, как будто он видит их в этой позе».

Жюль и Эдмон Гонкуры

Наполеон говаривал, что от великого до смешного — один шаг. Нужно только окончательно решить, что считать великим, а что смешным, чтобы знать, в какую сторону шагать…

А Наполеон широко шагал на Восток. В поверженном Берлине он подписал декрет о континентальной блокаде Англии. Это означало, что не только Франция и ее союзники, а все страны Европы обязываются бойкотировать торговлю с Великобританией, чтобы обескровить ее экономику. Такую акцию было возможно осуществить, лишь подчинив единой воле все без исключения европейские государства, что и стояло на повестке дня…

В ноябре 1806 года французы вступили в Польшу, которая, по простоте душевной, встретила их как освободителей от российской оккупации, а заодно от австрийской и прусской. Ну с теми последними можно было уже не церемониться, будь на то позволение великого императора, а вот Россия… Собственно, по этому поводу великий император и находится здесь, в Речи Посполитой…

В декабре 1806 года произошла битва с русскими войсками при Пултуске. Битва закончилась, можно сказать, вничью, что означало отсрочку решения российско-французских проблем. Наполеон расположился зимними лагерями в Польше, постепенно подтягивая подкрепления из Франции. Самым ярким, пожалуй, эпизодом этого периода был его роман с польской графиней Марией Валевской (1789—1817 гг.), с которой, говорят, он вступил в морганатический брак и она родила ему сына, которого впоследствии не признали наследником, что само по себе, может быть, не так уж плохо, учитывая, чем кончилась эпопея «корсиканского чудовища».

А Валевская, видимо, действительно любила, если единственной из всех его женщин навестила изгнанника на острове Эльба. Корыстный мотив исключен: ведь он тогда был фактически никем…

Но это чуть попозже, а пока он торжествует победу над русскими войсками при Гейльсберге (10 июня 1807 года), а через четыре дня — под Фридландом, после чего самонадеянный Александр I вынужден был просить мира. Чтобы прийти к такому решению, потребовалось положить в землю десятки тысяч солдат. Просто так…

Ну, не извращение ли все подобное, если посмотреть на него без очков, тонированных стереотипами, комплексами, «лакейским патриотизмом», да и не лакейским тоже… Против Наполеона, конечно, следовало воевать хотя бы ради спасения Европы, и если бы страны-участницы коалиций поставили перед собой именно эту цель, то, может быть, карьера этого выскочки закончилась бы гораздо раньше и без такого количества пролитой крови, чего он явно не стоил, но ведь монархи этих стран хотели попутно поживиться тем, что плохо лежит, а так нельзя: и рыбку съесть, и… ног не замочить.

25 июня 1807 года в Тильзите (ныне г. Советск — потрясающее название!) состоялась встреча Александра и Наполеона. Туда же приехал и прусский король, но «маленький капрал» не пожелал его видеть. Зато с Александром он беседовал долго и, можно сказать, доверительно.

— Из-за чего, собственно, мы воюем? — спросил Наполеон.

— Наверное, из-за Англии, — ответил Александр, — но я ненавижу англичан в той же мере, в какой их ненавидите вы, и буду вашим помощником во всем, что вы будете против них предпринимать.

— В таком случае — мир! — проговорило «корсиканское чудовище».

— Мир! — подхватил Александр.

Вспомнив, о своем друге Фридрихе Вильгельме III, Александр завел разговор о судьбе Пруссии, на что Наполеон отреагировал очень резко. «Подлый народ! — воскликнул он. — Подлая нация, подлая армия, держава, которая всех обманывала и которая не заслуживает права на существование!»

Александр просил хоть что-нибудь оставить злополучной Пруссии, но Наполеон твердо стоял на своем: «Поделить, и чтоб следа на карте не осталось!»

Узнав об этом, Фридрих Вильгельм пришел в отчаяние и не нашел ничего лучшего, чем срочно вызвать в Тильзит королеву Луизу в надежде, что ее красота подействует умиротворяюще на непреклонного победителя. В этом, конечно, была немалая доля пошлейшего сутенерства, но прусский король уже не анализировал средства, дающие хоть какую-то надежду на достижение заветной цели. Королева Луиза, постаравшись забыть о газетной травле, устроенной Наполеоном, приехала в Тильзит, где ее муж и Александр наскоро научили ее, что именно нужно просить у «чудовища», во время беседы tete-a-tete. В назначенный час Наполеон вошел во дворец, только что возвратившись с конной прогулки, в егерском мундире и хлыстом в руке. Королева Луиза встретила его в самом пышном и откровенном из всех своих вечерних платьев. Они прошли в одну из гостиных. Наполеон, пропустив даму вперед, плотно прикрыл за собой дверь…

Фридрих Вильгельм и его приближенные замерли в напряженном ожидании. Так прошли полчаса, час, полтора…

Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 2 - t295.jpg

Фридрих Вильгельм. Королева Луиза

Фридрих Вильгельм, наконец-то осознав, что не все средства, ведущие к цели, могут считаться приемлемыми, бросился к двери, за которой происходило свидание, и резко распахнул ее. Луиза и Наполеон, сидевшие рядом на диване, недовольно обернулись. Король быстро вывел свою супругу из гостиной, чувствуя спиной насмешливый взгляд корсиканца.

«Если бы он вошел несколькими минутами позже, — говорил Наполеон своим маршалам за ужином, — мне, как порядочному человеку, пришлось бы уступить Магдебург».

КСТАТИ:

«Победитель, разрушая крепости и города, всегда оставляй калитку. Для себя».

Станислав Ежи Лец

Пруссии были, все же оставлены некоторые области, причем с оговоркой: «…из уважения к Его Величеству Императору Всероссийскому».

Россия присоединилась к континентальной блокаде. А вот маленькая Португалия отказалась участвовать в этой блокаде, несмотря на угрозы Наполеона стереть ее с лица земли. В конце концов он добился от Испании согласия на проход по ее территории французской армии и двинулся на Португалию, однако Англия успела высадить там мощный десант, и вторжение «властелина мира» было отбито со всей определенностью. Свой гнев Наполеон выместил на Испании, лишив престола испанских Бурбонов и назначив королем брата Жерома. Но не тут-то было…

Не всякий, даже очень талантливый, гениальный полководец способен, оказывается, учесть тот очевидный факт, что испанский темперамент ничуть не уступает в яркости проявлений корсиканскому, что испанцы тоже умеют ненавидеть оккупантов, и самое главное: для испанских скотоводов, промышленников, для всего крестьянства, прямо или косвенно связанного с добычей шерсти, разрыв экономических отношений с Англией, главным потребителем шерсти, означал полное разорение. Мораль, патриотизм, политика — все это важные факторы, но когда речь заходит о физике или арифметике, реакция людей становится однозначной и легко прогнозируемой. Смена короля по прихоти пришельца — это, несомненно, обидно, но достаточно абстрактно, а вот разорение семьи — это и обидно, и конкретно, и осязаемо, и вообще…

98
{"b":"10206","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Позитивное воспитание ребенка: здоровый сон и правильный уход
Один год жизни
Обними меня крепче. 7 диалогов для любви на всю жизнь
Метро 2033: Спящий Страж
Альянс
Просветленные видят в темноте. Как превратить поражение в победу
Роковой сон Спящей красавицы
Рестарт: Как прожить много жизней
Богатый папа, бедный папа