ЛитМир - Электронная Библиотека

У Рея не было иллюзий на предмет неподкупности и беспристрастности родной Фемиды…

Домой ехать – это все равно, что добровольно положить голову под нож гильотины. Рей сокрушенно вздохнул. Мир, который до сих пор был таким большим и необъятным, вдруг скукожился, ужался, как лоскут шагреневой кожи.

Рей почувствовал себя мелкой букашкой, посаженной в спичечный коробок. Куда не побежишь, везде стена. И спрятаться негде.

Уехать из города? Тоже не выход. Вернее, выход, но плохой.

Во-первых, таким поступком он лишь утвердит подозрения на свой счет (если они существуют), во-вторых, все его «капиталы» лежат дома на антресолях, в железной коробке из-под импортных конфет. А домой не сунешься. Далеко ли можно укатить без денег?

Надо пробираться на Ташку, решил Рей. К Пехе. Больше спрятаться ему негде. К тому же у Пехи можно будет разжиться деньгами и услышать свежие новости.

По светлому Рей решил в городе не показываться. Он подозревал, что в связи с событиями на даче Чвыкова везде усилены посты милиции и ГИБДД, а значит машины, въезжающие в город, досматриваются. Что сулило крах всем его замыслам.

Рей дожидался темноты на глухой окраине, возле завода железобетонных конструкций. Он знал, что отсюда ведет в город «левая» дорога, по которой раньше сновали туда-сюда панелевозы.

Но пришел новый век, страна тоже обновилась, появились современные строительные технологии и материалы, и завод ЖБК начал постепенно умирать. Дорогу из-за отсутствия средств перестали ремонтировать, и она превратилась в настоящую ловушку для автомашин.

Редко кто из водителей отваживался продемонстрировать свои способности по части вождения на этой трассе. Она была вся в выбоинах и колдобинах. Три, четыре поездки в таких экстремальных условиях – и машину можно было отдавать в ремонт. Не выдерживали даже хваленые заграничные внедорожники.

Но Рею беречь «бумер» не было никакого смысла. Все равно машину нужно где-то оставить, желательно спрятать. И такое место он знал…

Когда Рей добрался туда, куда намеревался, ему показалось, что у него отбиты все внутренности. «Бумер» прыгал на колдобинах, словно горный козел. Рею даже в какой-то момент стало жалко безответный механизм, и он сбросил скорость на самый минимум.

Рей принял решение поставить позаимствованный у бандитов БМВ на большую автостоянку неподалеку от Выселок, в далеко не бедном районе, где жили деловые люди выше среднего достатка. Там находилось не менее пятисот импортных (в основном) машин самых разных марок и моделей. Среди них «бумер» не будет заметен.

Рею хотелось, чтобы его возвращение в город было (пусть и до поры, до времени) тайным. Вряд ли бандиты в первую голову начнут искать БМВ на автостоянках.

Что касается помпового ружья, то Рей размышлял недолго – завернув оружие и патроны к нему в какую-то тряпку, он пристроил сверток под кучей мусора на близлежащей стройке, замороженной еще в советские времена.

Он еще не знал, понадобится ему ружье или нет, но просто оставить его в салоне БМВ или куда-нибудь выбросить Рей не мог – уж больно хороша была машинка…

Рей постучал в дверь черного хода кафе в половине одиннадцатого. Он знал, что в это время в заведении Пехи самый разгар разных гулянок, а потому был уверен, что клиентам кафе, которые уже были на хорошем подпитии, все до лампочки, и они вряд ли обратят на него внимание, даже если он появится перед ними в одних трусах.

Выстукивать барабанную дробь на железной двери пришлось долго, хотя кабинет Пехи находился в трех шагах от двери. Наверное, владелец кафе был чем-то занят.

– Какая сволочь прется туда, куда ее не просят!? – наконец раздался возмущенный голос Пехи. – Вход в кафе с другой стороны.

Рей улыбнулся и снова постучал – уже условным стуком. Однажды, будучи в гостях у Пехи, он услышал этот стук и хорошо его запомнил. Тогда Пеха без лишних слов метнулся к двери черного хода, отворил ее, и с кем-то тихо беседовал минут пять.

Наверное, к нему приходили деловые за какой-то надобностью, решил Рей. Но расспрашивать приятеля на эту тему не стал. Впрочем, Пеха не сильно и скрывал от него, что имеет связи среди блатных. А иначе ему нечего было бы делать на Ташке.

Громыхнул засов, и дверь отворилась. В темном дверном проеме (предусмотрительный Пеха выключил свет в крохотном коридорчике) нарисовалась совсем черная фигура.

– Кто? – тихо спросил Пеха.

Он не узнал Рея, потому что его глаза еще не привыкли к темноте.

– Чужие здесь не ходят, – так же негромко и несколько театрально произнес Рей свой «пароль», нечаянно вспомнив название какого-то фильма.

– Ты!? – Пеха от удивления даже отшатнулся.

– А то кто же.

– Мать твою!… Ну и шуточки у тебя.

– Что ты имеешь ввиду?

– Кто тебе рассказал, как нужно стучать? – требовательно спросил Пеха, все еще загораживая проход.

– Кроме тебя, это сделать было некому.

– Не гони! Что я, совсем лох?

– Нет, не совсем. Мы что, так и будем здесь выяснять отношения? Или ты все же пригласишь меня на борт своего «крейсера»?

– Вы только посмотрите на него… Он еще способен шутить. Маньяк… Заходи.

– Ты чего обзываешься? – спросил Рей, когда они вошли в кабинет Пехи.

– Не притворяйся сиротой казанской. Тебе это не к лицу.

– Может, перестанешь говорить загадками?

– Какие там загадки… Послушай последние городские новости.

Но прежде, чем включить радиоприемник, Пеха посмотрел на часы. И огорченно покривился.

– Уже поздно, – сказал он с сожалением. – Нам прогноз погоды как-то ни к чему. Так все-таки, кто тебе нашептал про условный стук?

– Я нечаянно подслушал, когда однажды вечером сидел в твоем кабинете, и запомнил. Уж извини.

– Верно говорится, что нужно бояться не врагов, а друзей, – хмуро сказал Пеха. – Они тебя и подставят, и заложат, и сдадут под расписку со связанными сзади руками тому, кому требуется.

– Не ропщи. Так устроен мир. Притом, с давних пор. Но хочу заметить, что я не имею привычки лезть в чужие дела. А тем более заниматься стукачеством.

– Блажен, кто верует…

– Что-то сегодня тебя потянуло на прописные истины, – улыбнулся Рей. – Так что там вещает голубой экран?

– А то, что ты, бандюга и наркоман проклятый, замочил своего товарища-охранника, отравил сторожевого пса, похитил дочь Чвыкова, и на машине ее бати попытался увезти девицу куда подальше. А когда тебя догнали наши доблестные правоохранительные органы, распорол ножом живот одному менту – и был таков. Машину Чвыкова потом нашли в овраге, куда ты ее сбросил, а затем пересел на другую. Сейчас ее ищут. Это новенький «бумер» две тыщи пятого года выпуска… номер забыл.

– Девушка не объявилась?

– Ну, раз ты на свободе, значит, еще нет.

– А ты рисковый парень, Пеха…

– Почему?

– Ну как же: впустить в свое заведение маньяка, как ты выразился, убийцу и похитителя невинных девушек – это почти эпический подвиг. На такой рисковый шаг мало кто способен. Или за мою голову уже назначена крупная сумма? Если так, то твой поступок мне понятен.

– Сволочь ты, Рей, – с чувством сказал Пеха. – Ты считаешь, что я способен продать ближнего?

– Ты забыл, о чем только что говорил? Все заключается в сумме, дружище. Самым бескорыстным в мировой истории оказался Иуда, заложивший римлянам Христа всего за каких-то тридцать сребреников. Но он действовал из зависти, а может, и каких-то других побуждений. Не знаю, я в богословии не силен. Нынче же за большие деньги некоторые индивидуумы родную мать в гроб могут загнать. Так что будем считать твой вопрос чисто риторическим.

– И то верно, – согласился Пеха. – Но за тебя много не предложат, поэтому можешь быть спокойным.

– Напрасно так думаешь. Дочь нашего местного олигарха дорогого стоит. Это за ее мамашу на месте Чвыкова я бы не дал и ломаного гроша. Надеюсь, эту стерву я не украл?

– Нет… – Пеха хмуро осклабился. – А впустил я тебя потому, что не верю всем этим байкам, рассказанным по телеку. Потому как знаю твое отношение к деньгам и наркотикам. Ты не способен завалить товарища из-за корысти.

28
{"b":"10207","o":1}