ЛитМир - Электронная Библиотека

Я сдался. А что делать, если мои друзья такие болваны?

– У нас масло есть? – спросил я невинным голосом.

– Зачем оно тебе? – тупо уставившись на меня, спросил сбитый с толку Серега.

Он ожидал, что я, по своему обыкновению, начну спорить, доказывать, горячиться. А тут какое-то масло…

– Пятки смазать. Чтобы я мог бегать быстрее. Раз уж ты запрещаешь близкий контакт с нашими противниками, то мне ничего другого не остается, как бояться собственной тени и шарахаться в кусты даже при малейшем подозрении на опасность.

– Не утрируй. Действовать нужно по обстановке.

– Вот и я об этом.

– Ну да, как же… Ты сначала создаешь себе ситуация, из которой только один выход – пробиться с боем; а потом ее реализуешь.

– Он садомазохист, – поддержал Плата ехида Маркузик. – Это ежу понятно. Для него походя начистить кому-нибудь хлебальник, как для меня выпить стакан кефира на ночь.

– Зато вы оба пушистые, – проворчал я миролюбиво. – У одного сдвиг по фазе касательно сексуальных вопросов, а другой хочет в монахи записаться и уйти в монастырь, чтобы даже духу женского не было поблизости. Человек соткан из достоинств и недостатков; я не исключение. Терпеть не могу несправедливости. Увы, дуэли теперь невозможны. Вот и приходится восстанавливать статус кво доступным мне способом.

– Отмазался… – Марк скривился, словно съел веточку полыни. – Краснобай… И откуда у этой дубины ораторский дар?

– От Бога, отрок, от него. Это мне компенсация за мою малограмотность. Мы ведь академий не кончали.

– Все, эту тему закрыли, – решительно сказал Плат. – Нам нужен план действий на завтра. И на ближайшую перспективу.

– Пардон, ты кое-что забыл.

– Что именно? – удивился Плат и посмотрел на меня с подозрением.

– Нам, – сказал я с нажимом, – хотелось бы знать, где ты целый день рысачил на машине Марка и что в итоге выездил.

– А… Ничего особенного.

Видно было, что Плат уклоняется от прямого ответа.

– Ты не темни, – сказал я резко. – Из-за того, что у меня не было колес, я едва не сел на кукан. Между прочим, – я повернулся к Марку, – его каприз обошелся нашей конторе в двести пятьдесят баксов.

– Что-о-о!? – У Маркузика глаза полезли на лоб.

– Только давай без твоих обычных выступлений. Эти деньги я заплатил таксисту, который увез меня от греха подальше. Задешево подставляться под пули он не захотел.

Я, конечно, немного приврал насчет суммы, которая полагалась таксисту, но кто-то же должен был компенсировать мне расходы на те полведра кофе, что я выпил, наблюдая за бывшим проектным институтом? Той бурдой, что подавали в уличном кафе, я, наверное, испортил себе желудок.

– Опять… – Марк готов был сожрать меня глазами. – Когда это кончится!?

– Мне моя шкура гораздо дороже каких-то презренных зеленых бумажек, пусть и с нарисованными на них американскими президентами. Между прочим, на мои похороны вы потратили бы гораздо больше.

– Зато это были бы наши последние бесполезные траты!

– Марк! – рявкнул Плат. – Уймись. Ты уже перешел все границы.

– Я его прощаю, – сказал я с благочестивым выражением праведника. – В том, что он такой злобный тип, не его вина, а беда. Все сексуальные маньяки страдают сдвигом по фазе.

Марк открыл было рот, чтобы выдать очередную гневную тираду, но, наткнувшись на жесткий взгляд Плата, закрыл его, при этом щелкнув зубами. Он знал, что наш друг, обычно спокойный и уравновешенный, иногда может так оторваться, что мало не покажется.

Я с удовлетворением кивнул и снова насел на Плата:

– Мне хочется услышать, чем ты сегодня занимался.

Серега сумрачно взглянул на меня, затем коротко вздохнул и ответил:

– Хорошо, скажу. Только смотрите, нигде не проболтайтесь!

– Я что, похож на болтуна? – спросил я с гонором.

– Похож, – отрезал Серега. – Особенно по пьяни.

– Ну спасибо…

– Не изображай из себя обиженного. Марк тоже не принадлежит к тем, кто умеет держать язык за зубами. Так что вы, выражаясь по-грузински, два сапога на один нога.

– Когда я болтал!? – негодующе взвился Маркузик. – Что за наветы!?

– Нам сейчас недосуг заниматься воспоминаниями, – охладил его порыв Серега.

– Верно, – поддержал я Плата – только для того, чтобы еще больше уязвить Маркузика. – Учись воспринимать дружескую критику спокойно. Что правда, то правда – язык у тебя, как помело. Не короче, чем у меня, хотя ты и утверждаешь обратное.

– Нет, но что мне с вами делать!? – трагическим голосом воскликнул Плат. – Как дети малые. Никакой серьезности.

– Все, все, умолкаю… – Я поднял руки вверх.

– Так оно лучше… – Серега понизил голос. – Сегодня я встречался со своим добрым приятелем оттуда… – Он поднял глаза на потолок.

– «Контора»?… – догадался я.

Так почтительно Плат отзывался только об одной государственной структуре. Теперь она называлась ФСБ.

– Да. Я попросил, чтобы он провентилировал по своим каналам (в частном порядке) родителей Дженнифер. Чтой-то они мне не нравятся…

– Не нравятся – не ешь, – осклабился я, вспомнив анекдот с бородой. – Решение верное. Я давно об этом думал. Но, боюсь, в частном порядке не получится.

– Почему?

– А под каким соусом ты все это преподнес своему корешу?

– Просто сказал, что лично мне это очень нужно. В свое время я немало его выручал. Он здорово мне обязан.

– Наивный… – Я покачал головой. – Разве тебе неизвестно, что у сотрудников «конторы» существую не друзья, а «контакты»?

– Допустим. Ну и что?

– А то, что о вашем разговоре он просто обязан доложить своему начальству. В противном случае, если откроется его внеслужебный интерес к неким американским гражданам, тем более, такого высокого ранга, у твоего приятеля могут вохникнуть большие неприятности. Это раньше, в эпоху всеобщего раздолбайства, чекистов приспосабливали вместо «крыши» разные бизнесструктуры. И «конторским» все сходило с рук. Сейчас маятник качнулся в другую сторону. Снимут с твоего кореша погоны и дадут ему под зад мешалкой.

– Не преувеличивай. Все не так страшно, как ты рассказываешь.

– Вполне вероятно, что ты прав. Кто спорит? Мы же теперь с американцами стали большими друзьями… Кстати, Дженнифер – это как раз головная боль наших чекистов. Они просто обязаны были взять ее на карандаш. И ежели случится какая-нибудь бяка, нам только спасибо скажут – что мы подняли этот вопрос. Поэтому, не будем дрейфить. Надеюсь, с «конторой» все образуется. Вообще-то, ты сделал классный ход. Поздравляю.

Серега смущенно улыбнулся, но тут же снова принял озабоченный вид и сказал:

– А теперь давайте немного покумекаем, куда и как нам двигаться дальше…

Глава 14

Мы занимались планированием до десяти вечера, а потом разошлись, довольные своими успехами в составлении сногсшибательных прожектов. Нужно сказать, что я тоже был в состоянии эйфории. Поэтому и заглянул в бар «Рука удачи», сиречь «Шаловливые ручки».

Надо же было мне как-то отметить мой маленький праздник – я все-таки выцыганил у Марка свои кровные двести баксов плюс пятьдесят сверху, которые со спокойной совестью посчитал премиальными.

Бармен Жорж, то есть, Гриша Волобуев, встретил меня улыбкой до ушей.

– Чему радуешься, фраер деревенский? – спросил я, пожимая ему руку.

– Давно не виделись…

– Неужели, – тут я окинул взором весь зал, – здесь кто-то стосковался по моим кулакам?

– Эй-эй, только не это! – испуганно воскликнул Жорж. – Кстати, ты должен заведению сотку «зеленью» за последний шухер. Разломанный стул – раз, – начал он загибать пальцы, – посуда – два…

– Так бы ты сразу и сказал, – довольно невежливо перебил я бармена, – что рад не мне, а моему кошельку. Но с чего ты взял, что должен платить я, а не те два хмыря, которые затеяли ссору? Я никогда первым не лезу на рожон, ты это знаешь.

– М-м… как тебе сказать…

– А ты скажи прямо: эти двое, когда пришли до памяти, потихоньку улизнули, не заплатив ни за выпивку, ни за разгром. Я прав?

36
{"b":"10208","o":1}