ЛитМир - Электронная Библиотека

«Все, решено, еду!» И, не откладывая исполнения спонтанного решения в долгий ящик – чтобы не передумать, Олег начал собираться в дорогу…

Электричка была переполнена. Олега сильно помяли, пока он не залез в вагон. Хорошо, что ему помог какой-то малый с круглой лунообразной физиономией и жиденькими усиками, из-за которых он сильно смахивал на кота.

Доброхот вскричал «Поднатужимся, граждане!» и сильным толчком в спину вогнал Олега в дверь вагона как пробку в узкое горлышко бутылки.

Устроившись возле окна, Олег с интересом наблюдал за пейзажами, пробегающими мимо электрички. Его душа вдруг наполнилась тихой радостью и предвкушением необычных приключений.

Олег всегда любил поездки на пленэр. Он мог подолгу – часами – рисовать какой-нибудь чахлый кустик, добиваясь полного сходства. Для него природа была живым организмом, который умел разговаривать. Временами ему казалось, что он понимает ее язык.

Это чудесное слияние с природой случалось нечасто; в такие минуты Олег замирал, стараясь даже не дышать, и буквально впитывал кожей мелодичные голоса деревьев, цветов, разнотравья… Он чувствовал себя крохотной частичкой мироздания, гармонично встроенной в какой-то сложный механизм.

И потом его долго переполняла радость и невероятная энергия, рвущаяся наружу с неистовой силой…

Он доехал до конечной остановки. У Олега не было никаких планов; он просто плыл по течению и ждал, куда его вынесет речная волна.

Станция была крохотной и провинциальной – дальше некуда. Возле нее паслись две козы, а на перроне, посыпанном крупным речным песком, сидела дворняжка, посматривая на Олега умными и доброжелательными глазами. Она даже язык высунула, изображая приветственную улыбку.

Кроме него, в этот конец света приехали всего несколько человек. Они тут же рассосались, разбрелись по тропинкам, уходящим вглубь лесного массива. Наверное, где-то там были деревушки или дачи.

Олег никогда здесь не бывал и не знал этих мест. Немного поколебавшись, он подошел к крепко сбитой тетке в форменной одежде железнодорожника и сказал:

– Добрый день!

– Добрый, добрый… – ответила тетка, не поднимая головы и не переставая махать метлой.

Олег невольно удивился – перрон блистал чистотой и ухоженностью. Где она видит мусор?

– Не подскажете, как пройти в ближайшую деревню? – спросил Олег, при этом чувствуя, что вопрос звучит как-то по-дурацки.

Шорк, шорк, шорк… ш-ш-шр… Метла остановилась, словно затормозила. Тетка подняла на Олега большие коровьи глаза и уточнила:

– В Мелентеевку?

– Ну… в общем, да, – не очень уверенно подтвердил Олег.

– Это нужно идти вон туда, – указала тетка. – Пройдете километра два, а потом возле старой сосны – у нее молнией сшибло верхушку – повернете направо. Там ужо недалеко.

– Извините… еще один вопрос… – Олег замялся. – Я смогу там снять квартиру месяца на два?

– В Мелентеевке вряд ли, – уверенно ответила тетка.

– Почему?

– Там почти все избы выкупили городские – под дачи. Квартирантов они не пущают.

– Тогда где?… – Олег растерялся.

– Может, в Башеево… – Тетка с глубокомысленным видом хлопала длинными ресницами.

– Ты ить, Танюха, не смушшай парня, – неожиданно раздался из-за спины Олега мужской голос.

Олег невольно вздрогнул, отступил в сторону, и обернулся. Перед ним стоял мужичок с ноготок – весь какой-то взлохмаченный, с рыжей неухоженной бороденкой и веселыми голубыми глазами; ну вылитый леший.

Несмотря на теплынь, он был в ватной безрукавке и пимах. На голове «лешего» красовалась летняя шляпа – вся в мелких круглых дырочках. Она была нелепого розового цвета, мятая и грязная. Из-под шляпы выбивались клочья нечесаных рыжих волос.

– А, это ты, Беляй… – Тетка, как показалось, Олегу, смутилась и стушевалась.

– Мы, Таньча, мы, – ответил «леший», именуя себя как царственную персону – в множественном числе. – Жилье ищешь? – спросил он, окидывая Олега с ног до головы цепким взглядом.

– Да. На пару месяцев.

– С удобствами? – хитро сощурился Беляй.

– Без разницы.

– Хе-хе… Свойский парень. Пойдешь ко мне?

– Пойду. Куда?

Краем глаза Олег заметил, что тетка порывается вступить в разговор, даже губами беззвучно шевелит, но какая-то неведомая сила, казалось, держит ее за язык.

– Тут недалече… – отмахнулся Беляй. – Всего ничего…

– Сколько?…

– Сговоримси. Я не жадный, много не возьму. Энто что, все твои вещи?

– Я ведь не беженец, а всего лишь дачник.

– Хе-хе… Умные слова и, главное, вовремя сказанные. Что ж, потопали, мил человек…

«Леший» взял спортивную сумку Олега, в которой лежала одежда и прочие вещи художника, и пошел за угол станционного здания, похожего на обычную деревенскую избу, только сложенную с кирпича. Олег, поправив на плече ремень тяжелого этюдника, поспешил вслед за ним.

За углом его ждала приятная неожиданность. Там находилась коновязь, возле которой стоял, запряженный в двуколку, конь потрясающей масти: голова, шея и живот – золотистая охра; круп, хвост и грива – охра красная; а ноги – в белых «чулках».

Надо же, подумал Олег с веселым изумлением – хозяин рыжий и конь как подсолнух.

– Ваше благородие, экипаж подан! – Улыбающийся Беляй сделал широкий жест и, несмотря на преклонные годы, бодро запрыгнул на подножку двуколки. – Устраивайси. Не сумлевайся, сильно трясти не будеть. Я намедни рессоры поставил новые. Правда, Тишка содрал с меня не по-божески… ну да ладно, у него большое семейство. Тишка – энто кузнец, – объяснил он Олегу, отвязывая вожжи от перекладины на передке. – Живет в Башеево. Большой мастер. Ероплан сварганил. Да, точно, вот те крест. Промежду прочим, уже второй. Первый утопил в болоте. Летел, летел, а потом мотор дыр-дыр-дыр – и бултых в топь. Думали, амба Тишке. Ан, нет, выполз ить как-то. Знать, его Дедко пожалел.

– Кто такой Дедко?

– Хе-хе… Узнаешь… опосля. Не все сразу. Но, пошел, залетный! – с силой дернул он за вожжи.

Одр недовольно фыркнул и с вызывающей неторопливостью поплелся по едва приметной грунтовой дороге, которая уводила в лес.

Откуда-то издалека послышался шум движущегося железнодорожного состава. Над станцией закружило, закаркало воронье, но двуколка все больше и больше углублялась в заросли, и вскоре все посторонние звуки растворились в густой зеленой листве лесного разлива.

Глава 3

Лесная деревенька, куда привез «леший» Олега, издалека показалась художнику сусальной картинкой. Десятка полтора бревенчатых изб, беспорядочно разбросанных по пригорку с плоской вершиной, были одеты в разноцветные деревянные кружева и казались на светлом праздничном фоне берез девичьим фольклорным хороводом, наряженным в народные одежды.

– Энто Макарка стараетси, – снисходительно объяснил Беляй. – Как пошел на пенсию, так и начал дурью маяться. Целыми днями строгает, пилит, режет… и все забесплатно. Чудак человек. Но чичас он в городе, сын позвал. Думаю, скоро вернетси.

– Красиво… – У Олега даже руки зачесались; ему захотелось немедленно привинтить к этюднику ножки и взяться за кисть.

– Чего?

– Красиво, говорю. Как в сказке.

– Хе-хе… Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, – щегольнул Беляй своим знанием песенной классики. – Ты, паря, ишшо не видел настоящей лепоты, – добавил он загадочно.

Желтопуз (так звали коня) при виде деревеньки радостно заржал и прибавил ходу. Несмотря на хваленые рессоры от Тишки, двуколка прыгала по дороге, словно горный козел.

Собственно говоря, дороги, как таковой, и не было. Двуколка ехала по неширокой просеке, на которой лишь редкие проплешины да примятая трава указывали ее предназначение. Скорость езды была равна скорости человеческого хода, но Олег не роптал – спешить ему было некуда.

Просеку окружали высокие деревья и густой мрачный подлесок, и Олегу всю дорогу казалось, что за ними наблюдают. То чья-то тень мелькнет среди молодых сосенок, то хрустнет ветка под неосторожными шагами, а то и послышится совсем рядом, за кустиками на обочине, хриплое дыхание.

7
{"b":"10209","o":1}