ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Дома тебя ждали? – прямо спросила настойчивая Фиалка.

– Ждали, – угрюмо ответил Гараня. – Повестка в суд на развод и ордер на мое имя. Жена ушла к другому. Но поступила со мной честно – оставила мне квартиру и необходимые вещи.

– Стерва! – злобно сказала Фиалка. – Как она могла так поступить?!

– Не смей ее так называть! – вскинулся Гараня. – Она в общем-то права. Я пропал где-то в Африке, от меня ни слуху ни духу, работы у нее нет, кормить сына нечем… я уж не говорю об одежде и прочем. Что она должна была делать? Молчишь? То-то. Как говорится, чужую беду руками разведу… А тут ей подвернулся хороший мужик с деньгами – бизнесмен. Вот она и вышла за него замуж, пребывая в твердой уверенности, что меня уже нет в живых. Что ж ей, до скончания века нужно было куковать соломенной вдовой?

– Но ведь ты вернулся!

– Вернулся. Ну и что?

– Как это – что? Ничего себе… Ну пожила с этим бизнесменом, помог он ей – спасибо ему. Она должна была повиниться перед тобой и вернуть все на круги своя. Ведь законный муж ты. Или она совсем тебя не любила?

– Не знаю… – глухо ответил Гараня. – Нет, – быстро поправился он, – думаю, что любила. Все дело в том, что к моему приезду домой она уже носила под сердцем ребенка… от нового мужа. И как, по-твоему, она должна была поступить?

Фиалка потупилась. Сказать ей было нечего. А Гараня продолжал:

– Вот так и закончилась мря семейная жизнь. Да и жизнь вообще… По крайней мере, мне тогда так думалось. И я запил. Мне на все было наплевать. На первых порах она пыталась меня увещевать – не на прямую, а подсылая наших старых друзей и подруг, но я был глух к их советам и наставлениям. В конце концов от меня все отвернулись… ну а дальше ты знаешь. Меня поймали по пьянке, как глупого кролика, и привезли на этот остров…

Издалека донесся приглушенный расстоянием злобный рев рассерженного леопарда. Фиалка инстинктивно вздрогнула и как бы невзначай прильнула к плечу Гарани. Он не отодвинулся.

Глава 28

Малеванному и Люсику свежее и даже прохладное утро бодрости и хорошего расположения духа не добавило. Кошмарная ночь давала о себе знать пароксизмами страха и неуверенности. И одному и другому очень не хотелось покидать хижину – вдруг леопард притаился на опушке леса? – но иного выхода не было.

Лишь после скудного завтрака (они доели рыбу; теперь уже Люсик не стал кочевряжиться) вор немного пришел в себя и решительно сказал:

– Все, Лукьян, надо шебаршиться. Если повесим уши, нам хана.

– Что вы предлагаете? – уныло спросил Люсик, не без основания полагая, что Малеванный может послать его в джунгли, например собирать сушняк.

– То же, что и вчера. Будем искать бомжа,

– Попробуй отыщи его… Возможно, бомжа уже сожрал леопард, – высказал предположение Люсик, которого приводила в трепет одна лишь мысль о том, что ему придется продираться через заросли, где за каждым кустом или деревом может таиться разъяренный зверь.

– Эту сволочь и кувалдой не добьешь, – зло от ветил вор. – Так что не переживай, он где-то шляется живой и здоровый. Между прочим, ты заметил, что куда-то исчезли подмоченные спички?

– Заметил.

– И куда они могли деться, как ты думаешь?

– Наверное, дождем смыло.

– Как бы не так. Уверен, что бомж затарил спички в свой рукосуй. Он туда все подряд пихает. Запасливый хмырь…

– Зачем ему эти спички? Они ведь испорчены.

– Не скажи. Думаю, если хорошо их подсушить, то что-то может получиться. Хоть одна спичка, да загорится. Уверен, что наш бомж сейчас сидит где-то в джунглях возле костра, трескает что-то вкусненькое и в ус не дует.

– А если он присоединился к тем… – В глазах Люсика мелькнул зловещий огонек.

– Тем лучше для нас. Убьем одним выстрелом двух зайцев. – Хищно осклабившись, Малеванный попробовал пальцем остроту режущей кромки мачете.

– Неплохо бы… – Люсик мечтательно прищурился.

Вор искоса посмотрел на него с одобрением и сказал:

– Но нам нужно хорошо подготовиться к походу.

– Как?

– Молча. У нас мачете больше, чем нужно. Сделаем из них копья. Тогда никакая зверюга нам не будет страшна. Главное – не дрейфить.

Люсик обреченно вздохнул. Никуда не денешься, надо идти… Иначе Малеванный за шиворот потащит.

Пока Люсик мучился страхами и сомнениями, вор срубил две длинные палки, снял с них кору, сделал затесы на концах и крепко привязал к ним лыком мачете. Получилось нечто напоминающее рогатину; с таким оружием русские мужики ходили на Наполеона. Только вместо мачете они использовали обычную крестьянскую косу.

– Теперь мы эту драную кошку будем гонять, как вшивого кобеля, – с удовлетворением сказал Малеванный, пробуя свое творение на вес. – Леопард не сможет к нам даже приблизиться. Только нужно смотреть в оба.

«Твоими бы устами да мед пить… – зло подумал Люсик. – Это ты, дорогой Григорий Иванович, ду-харишься потому, что еще ни разу не встречался с леопардом с глазу на глаз». Подумал, но благоразумно промолчал.

– Это нам досталось в наследство, – сказал Малеванный, стараясь быть спокойным. – Он показал Люсику бинокль, который машинально взяла Кроша из общей кучи вещей.

– На фиг он нужен, – сухо буркнул Люсик.

– В нашем положении все пригодится, – назидательно ответил вор.

– Ну, не знаю…

– Зато я знаю. Мы должны подняться на самую высокую горушку и посмотреть окрестности. Может, мы вовсе и не на острове.

– Как не на острове? Нам ведь сказали…

– А ты больше слушай. Я ведь наполовину хохол – украинец. А хохол не поверит, пока сам не проверит. Есть такая народная поговорка. Почешем вдоль берега – чтобы не заплутать. Когда мы сюда подплывали, я заметил, что слева от нас – обрывистые берега, а справа – низменность. То есть там могут быть болота. А на кой нам барахтаться в грязи? Так что пойдем налево, посуху.

Люсик безразлично пожал плечами – налево так налево, – и на этом разговор прекратился…

К подножию горы, возвышающейся над островом, Малеванный и Люсик шли часа четыре. На их удачу, дорога оказалась не очень тяжелой. А все потому, что им посчастливилось сразу отыскать звериную тропу.

Конечно, и у одного и у другого тряслись поджилки, – вдруг им попадется навстречу леопард или еще какая-нибудь кровожадная зверюга? – но тропа была пустынна, если не считать нескольких ядовитых змей и здоровенного питона, облюбовавшего толстую ветку рядом с тропой.

Змеи уползли сами, а питона решили не трогать, обошли его кустами. Уж больно грозно выглядело его туловище длиной никак не меньше шести метров и толщиной со ствол молодой пальмы.

– Ну его к бениной маме, – сказал Малеванный, которого при виде питона прошиб холодный пот. – Эдакая тварь если накинется, то с нею никакого сладу не будет. Сожрать не сожрет, мы ему в пасть не пролезем, а ребра точно поломает, если, конечно, совсем не задавит. Пусть себе лежит, развлекается. Наверное, диких свиней ждет.

– Или обезьяну, – предположил порядком струхнувший Люсик.

– Вряд ли.

– Почему?

– Вишь, какой он здоровый. По деревьям ему трудно шастать, да и такую махину не каждая ветка выдержит. А обезьяны низко не спускаются, вон они, скачут по самой верхотуре. Чай, не совсем глупые. Знают, где их смерть притаилась…

Питон уже остался далеко позади, а Малеванный и Люсик еще долго ощущали затылками холодный немигающий взгляд ползучего гада, в котором светились первобытная жестокость и холодный дьявольский магнетизм.

На гору взбирались не более часа. Склон был пологий, растительность, начиная с середины горы, скудная, к тому же подъем изобиловал террасами, по которым идти было относительно легко.

Гора оказалась давно потухшим вулканом. В его кратере образовалось озеро из пресной воды, дающее начало многочисленным ручьям, стекающим вниз, к берегу океана.

Панорама, открывшаяся перед Малеванным и Люсиком, захватывала дух. Босс не соврал – это был остров. Но он не сказал и всей правды. Оказалось, что остров был похож на каплю, хвост которой тянулся почти до – горизонта, разбитый на мелкие зеленые островки, нанизанные на коралловые рифы.

36
{"b":"10210","o":1}