ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что ты сказал? – откликнулась Фиалка.

– А то, что мы нашли рис.

– Не может быть! Где он?

– Перед тобой, – снисходительно улыбнулся Гараня. – Смотри внимательней.

– Ну, смотрю. И ничего не вижу.

– Эх, молодежь… Между прочим, булки растут не на асфальте, а в колосках. Наверное, ты об этом не знаешь. Перед тобой – дикий рис. – Гараня сорвал одну метелку, помял ее, сдул мякину и высыпал на ладонь Фиалке несколько зернышек.

– Рис… – Девушка не поверила своим глазам. – Честное слово – рис! Только зерна маленькие.

– Теперь мы имеем и зерно, из которого можно не только варить супы и каши, но также делать муку, а значит – выпекать хлеб.

– Потрясно…

– В этом – вся прелесть тропиков, – сказал Гараня. – А мы еще не нашли и сотой части съедобных растений. В африканских джунглях их тоже хватает. Надо только знать, можно ли употреблять эти растения в пищу, и научиться правильно их готовить, потому что они могут быть ядовиты, если не соблюдать некие правила…

Они возвратились в свою бухту, нагруженные снопами риса. Фиалка болтала всю обратную дорогу без умолку, и Гараня то и дело на нее цыкал, чтобы она говорила потише.

– Не забывай, что мы идем не по городскому проспекту, – ворчал он, с опаской поглядывая по сторонам.

Сухой перестоявший рис обмолотили быстро. Затем Гараня провеял его и, пока Фиалка возилась с курами – щипала перья и потрошила, используя вместо ножа острую ракушку, – начал готовить муку.

Он нашел сферическое углубление в камне, насыпал туда зерна, сначала истолок его деревянным пестиком, а затем растер крупу между плоскими камнями.

В итоге получилась мелкозернистая смесь, лишь отдаленно похожая на муку.

– Ничего, – бодро сказал Гараня в ответ на кислую мину Фиалки, когда она увидела результат его трудов. – Во-первых, я не мельник, да и мельница у меня аховая, а во-вторых, посмотрим, что ты скажешь, когда попробуешь конечный продукт.

Он замесил тесто на кокосовом молоке. А затем начал выпекать лепешки на раскаленном камне, водруженном посреди костра. Когда над бухтой поплыл восхитительный аромат свежеиспеченного хлеба, Фиалка молитвенно сложила руки на груди и воскликнула:

– Господи! Спасибо Тебе, что Ты не забываешь о нас.

– На Бога надейся, а сам не плошай, – улыбнулся Гараня и подал ей неказистую с виду лепешку, немного подгоревшую с одной стороны. – Тебе представляется уникальная возможность снять первую пробу хлеба, который едал в свое время сам Робинзон.

– Вкусно-о… – Обжигаясь и дуя на лепешку, девушка жадно глотала большие куски, почти их не разжевывая. – Нет, правда. Обалдеть…

– То-то… – Довольный Гараня только посмеивался. – Теперь дело остается за малым – где нам найти кастрюлю для супа.

– Это невозможно, – уверенно заявила Фиалка. – Ну и ладно. Обойдемся без горячего. У нас есть фрукты, рисовые лепешки, мясо, рыба… Что нам еще надо?

– А голова для чего? – Гараня постучал себя пальцем по лбу. – Думать нужно.

– Думай не думай, а все равно выше пояса не прыгнешь.

– Я бы с тобой поспорил, – лукаво сказал Гараня, – но не буду. Поняла, как печь лепешки? А если да, то вперед, тебе и карты в руки. А я ненадолго отлучусь…

Этот кусок толстого бамбукового ствола Гараня присмотрел, еще когда строил хижину. Давным-давно дерево свалил ураган, оно упало на скальные гребни, разрубившие бамбук на несколько частей словно гигантским ножом.

Притащив самый маленький обрубок длиной с полметра в бухту, Гараня сначала тщательно очистил и хорошо отмыл его изнутри, а затем, вкопав до половины в песок, наполнил водой. Получился маленький бочонок, дном которого служила прочная перегородка в бамбуковом стволе.

– Вот тебе и кастрюля, – сказал Гараня девушке, которая как раз управилась с выпечкой лепешек.

– Хоть убей меня, но я ничего не понимаю, – с недоумением ответила Фиалка. – А как сделать, что бы кипела вода?

– Очень просто. Клади сюда петуха и рис. И добавь немного соленой воды – по вкусу, – ведь соли у нас нет.

Все еще пребывающая в сомнениях Фиалка сделала все так, как сказал Гараня, а он, вытащив из костра несколько раскаленных камней, бросил их в импровизированную кастрюлю.

– Кипит! – обрадованно воскликнула Фиалка.

– Конечно кипит, – невозмутимо ответил Гараня. – И будет кипеть. Только охлажденные камни нужно вытаскивать… вот этим, – он дал Фиалке согнутую лозину со снятой корой, расщепленную пополам, которая была похожа на большой пинцет, – и добавлять новые. Всего лишь.

– С ума сойти… – прошептала восхищенная девушка. – Волшебство…

– Никакого волшебства. В Африке полудикие племена таким макаром готовят еду сплошь и рядом. Нет бамбукового ствола – сойдет черепаховый панцирь или углубление в камне, а то и засушенная тыква, из которой вынули мякоть. Конечно, на поверхности супа будет плавать зола, но это не страшно, это мелочи.

– Теперь нам не хватает лишь ложек, – сказала Фиалка. – Да где их взять? А ножа, чтобы вырезать ложки из дерева, у нас нет.

– Ну, это уж совсем не проблема. Без ложек мы преспокойно можем обойтись. Для бульона у нас есть «кружки», – и Гараня показал Фиалке две ракушки, которые подобрал на пляже, – а вареное мясо будем есть при помощи рук…

До ужина они успели сплести еще и две большие циновки. Фиалка от счастья была на седьмом небе и порхала, как ласточка. Вечер выдался нежаркий, дул легкий ветерок, который приятно щекотал и охлаждал тело, и на сытый желудок ей казалось, что она попала в Эдем – рай на земле.

Глава 30

Если уж человеку везет, то этот невероятно приятный процесс может растянуться надолго. Хорошо бы навсегда, сказал Малеванный, который, несмотря на свою роль бугра, готов был по-щенячьи визжать от радости.

Катер они не нашли. Следов пребывания приятелей мертвеца на острове тоже не оказалось. Правда, плавсредство незнакомца они искали не по всему побережью острова, – на это не хватило бы и двух дней, – а лишь рядом с горой, здраво рассудив, что он никак не мог уйти от катера чересчур далеко.

Но берег был пустынен, так же как и океан, а потому, посмотрев на солнце, уже клонившееся к закату, Малеванный решил возвращаться. Тут их и подстерег очередной фарт.

Он явился в виде очень глубокой ямы неизвестного происхождения, похожей на колодец, куда свалился Люсик. Малеванный и охнуть не успел, как его партнер, топавший впереди, исчез прямо наглазах.

– Мать твою!.. – ахнул вор, пораженный до глубины души. – Ты куда?.. Ты где?!

– Ув-ув-ув!.. Э-э!.. – раздались глухие звуки из-под земли. – 3-зеси я… Тьху, тьху!

Малеванный наклонился над ямой и едва разглядел Люсика, который сидел в грязном месиве на глубине не менее пяти метров и отплевывался.

– Как тебя сюда угораздило? – спросил ошарашенный вор.

– Шел… тьху!.. споткнулся, упал… Вытащите меня отсюда!

– Йохерный бабай… – сказал Малеванный и заржал. – Ну ты, бля, мочишь номера…

– Вытащите!!!

– А может, оставить тебя здесь? – вдоволь насмеявшись, спросил вор. – Могилка как раз по размеру…

– Григорий Иванович!.. – простонал несчастный Люсик.

– Ладно, ладно, не мечи икру. Сейчас срежу лиану и вернусь…

Те лианы, что Малеванный и Люсик брали с собой, они оставили за ненадобностью возле расщелины, в которой покоился незнакомец. Чего-чего, а у подножия горы такого добра хватало.

Чтобы найти лиану нужной толщины и крепости, вору пришлось забраться в такие заросли, что впору было заплутаться в них, как в огромной паутине. Матерясь сквозь зубы, Малеванный наконец вывалился на более-менее чистое место – и застыл, глупо хлопая ресницами.

Он наткнулся на небольшую семейку диких свиней. Как они не услышали его шагов, трудно сказать; скорее всего, виной этому был сильный порыв ветра.

Малеванный выхватил пистолет не потому, что захотел совершить охотничий подвиг, а по причине совершенно прозаической – он просто испугался. А выхватив, начал палить наобум, почти не целясь.

39
{"b":"10210","o":1}