ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– И что нам теперь делать? – растерянно спросила Фиалка. Она даже не думала спорить с Гараней.

– Затаиться и ждать. Сегодня уже поздно, а завтра пойду на разведку. Там посмотрим…

– А я? – встрепенулась девушка.

– Ты будешь сидеть в пещере, – жестко отрубил Гараня. – Закроешься, замаскируешься – и чтобы ни звука. А сейчас тушим большой костер на пляже – нас может выдать дым.

– Но как же… без костра?..

– Разожжем прямо в пещере. Небольшой. Сушняка у нас вдоволь… – Гараня поднял взгляд на помрачневшее небо.

С востока, распластав над океаном черные крылья, на остров надвигалась ночь.

Глава 32

Вор мешком свалился на песок, потому что выскочил из хижины, не пользуясь лестницей, и с таким видом, будто его ошпарили кипятком.

– Какая сука?.. Какая сука?.. – орал он в бешенстве, пуская изо рта пену и катаясь как безумный по пляжу. – Какая сука слямзила харчи?!

Перепуганный Люсик бросился в лес и спрятался в кусты. Он вполне обоснованно опасался, что Малеванный в таком состоянии запросто может сделать в его теле лишнюю дырку.

Но пока Люсик не понимал, что так взвинтило вора.

А Малеванный продолжал буйствовать. Он порвал на себе рубаху, затем вскочил на ноги и в неистовстве начал рубить мачете кучу хвороста – будто перед ним был враг.

– Убью, падла!!! – орал вор. – Решу, всех решу! Порежу на куски и скормлю свиньям!

Слушая его вопли, Люсик дрожал всем тедом. Главной его мыслью в этот момент была следующая: а не повредился ли Григорий Иванович в уме?

Представив, каково ему будет жить с сумасшедшим, да еще и вооруженным пистолетом, бедный Люсик, имеющий чересчур богатое воображение, даже пустил слезу. Как-то так вышло, что он не услышал фразу Малеванного о краже продуктов, а потому Люсик вполне обоснованно начал считать, что с его старшим другом внезапно приключилась страшная болезнь.

Наконец вор начал постепенно приходить в себя. Посмотрев на заросли налитыми кровью глазами, он позвал:

– Лукьян! Ты где? Иди сюда. Не бойся, я уже в порядке…

Люсик, обмирая от страха, приблизился к Малеванному едва не на цыпочках. Тот смотрел на него сумрачным взглядом и молчал.

На какой-то момент Малеванный ушел в себя, отключившись и от действительности, и от своей воровской сущности, давно наплевавшей и на закон, и на человеческую порядочность.

Впервые в жизни его обворовали. И этот факт настолько поразил Малеванного, что в его мозгах возникла путаница. Он вдруг почувствовал себя простым обывателем – таким же, как те, у кого вор много лет таскал кошельки из карманов, – со всеми вытекающими отсюда мыслями и реакциями.

Малеванный возненавидел неизвестного вора сразу и бесповоротно. Он готов был его зарезать, расстрелять, удавить собственными руками немедленно, без

суда и следствия.

– У нас украли мясо, – глухо сказал Малеванный.

– Как… как это – украли?! – опешил Люсик. – Кто?!

– Я знаю… знаю! – Гримаса ненависти исказила черты лица Малеванного. – Это алкаш… больше не кому. Уверен.

– А может, бомж? – осторожно спросил совсем скисший Люсик.

– Бомж побоялся бы. Он слеплен из другого теста. А вот алкаш… и его прошмандовка – эти способны на любую пакость.

– Может быть…

– Да не может быть, а точно! Они решили нам отомстить. Чего тут долго думать. – Вор резко махнул рукой, будто в ней было зажато мачете. – Кончать надо было их… сразу… Эх! – Он постучал себя кулаком по лбу. – Идиот!

– Это никогда не поздно сделать, – злобно оскалившись, сказал Люсик, который постепенно забывал свои страхи.

Мысль, что они остались без запаса продуктов, необходимых для бегства с острова, мгновенно ожесточила его, вызвав в душе пароксизмы ненависти.

– Верно, – ответил Малеванный. – Это обязательно надо сделать. Иначе нам не будет покоя. Кто может дать гарантию, что алкаш не сопрет и другие продукты, которые мы снова заготовим? Никто.

– Нужно что-то сообразить на завтрак, – хмуро сказал Люсик. – А затем пойдем… и разберемся…

– А ты ничего, – одобрительно сказал вор. – Тебя можно брать на дело.

Но Люсик никак не отреагировал на лестное замечание Малеванного. Мысленно он уже был в джунглях, выслеживая Фиалку и Гараню. Да-да, именно в таком порядке Люсик расположил своих врагов; он считал, что инициатором кражи могла быть только девушка, а значит, корень зла именно в ней…

Малеванный и Люсик шли вдоль береговой линии. Вор на этот раз твердо решил обойти весь остров.

– Не думаю, что они ушли от побережья, в глубь джунглей, – поделился он своими соображениями с Люсиком. – В лесу сыро и небезопасно. А этот алкаш далеко не дурак, ему лишние трудности ни к чему,

– И я так думаю, – согласился Люсик. – Только где они? Вы же видите, какой тут берег – сам черт ногу сломает.

– Вижу… – угрюмо буркнул Малеванный.

Побережье и впрямь напоминало лабиринт: скалы, буераки, холмы, бухты и бухточки, ко многим из которых нельзя было подойти из-за густых, стоящих стеной деревьев… Звериная тропа то уводила их далеко в джунгли, то приводила вплотную к пропастям, куда и заглядывать было страшно, не то что идти над обрывом по узкому карнизу, на котором едва помещалась нога.

– Чтобы их отыскать, нам не хватит и месяца, – недовольно бурчал Люсик, немного подрастерявший решительность за несколько часов ходьбы по пересеченной местности.

– Найдем… – процедил сквозь зубы вор. – Век воли не видать…

Неожиданно в зарослях раздался рык леопарда и визг пойманной им обезьяны, который закончился почти человеческим предсмертным вскриком добычи.

– Мать твою!.. – прошептал напуганный вор. – Опять эта кошка…

Люсика заклинило, и он лишь судорожно зевнул широко открытым ртом. В этот момент ему подумалось, что и пистолет вряд ли поможет, если на них нападет леопард.

– Возвращаемся… – тихо сказал вор. – Не будем искушать судьбу…

Они решили обойти возвышенность, представляющую собой нагромождение камней разных размеров и форм, а потому покинули тропу и стали пробираться сквозь джунгли. Теперь нужно было вернуться, что представляло отнюдь не легкую задачу.

Дело в том, что они шли, не оставляя по пути заметок. И конечно же, повернув свои стопы обратно, Малеванный и Люсик спустя какое-то время сбились со старого следа. Пришлось пустить в ход мачете, потому что сквозь такие заросли могла свободно проскользнуть разве что змея.

И она появилась – тогда, когда ее совсем не ждали. Это был огромный питон, старый и ленивый, терпеливо поджидающий в засаде какую-нибудь крупную живность.

Компаньоны уже вышли на тропу и даже успели вздохнуть с облегчением, когда на Люсика сверху упало тяжелое и упругое, как резина, тело гада, которое сразу же сбило его с ног. Он не успел даже охнуть, как тугие кольца обвили его туловище и сжали так, что

затрещали ребра.

– А-а-оув!!! – наконец нечленораздельно вскричал задыхающийся Люсик. – С-с… ст… Стреляй!!!

При виде шестиметровой змеи невообразимой толщины вор сначала оцепенел, а затем бросился бежать. Страх на какое-то мгновение парализовал его способность что-либо соображать и вообще здраво мыслить, но уже спустя несколько секунд Малеванный опомнился и поспешил Люсику на выручку.

Перед лицом такой страшной смерти силы Люсика удвоились; ему удалось сбросить со своего тела одно кольцо, и, когда подбежал вор с пистолетом, он уже держал гада ниже головы и полузадушенно рычал звериным рыком.

Малеванный вогнал в широко разверстую пасть питона четыре пули, напрочь раздробив ему плоскую треугольную голову. Гад развил кольца и забился в конвульсиях, ломая небольшие деревца и кровеня траву.

И все-таки полуобезумевший и сильно помятый Люсик, перед тем как потерять сознание, нашел в себе силы отползти в сторону…

Очнулся он от хлестких пощечин; таким образом вор пытался привести его в чувство.

– Больно! – Люсик закрыл лицо ладонями.

– А! – с удовлетворением воскликнул Малеванный. – Жив, курилка! Я думал, тебе хана. Ну-ка, посмотрим, целы ли твои кости…

42
{"b":"10210","o":1}