ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет, отнесли в джунгли.

– И я надеюсь, что весь процесс вы отсняли…

Рваный покаянно опустил голову, развел руками и ответил:

– Увы…

– Что-то я не врубаюсь… – В голосе босса прозвучали металлические нотки. – А на кой хрен я послал на остров целую бригаду?! Чтобы устроить этим болванам каникулы в тропиках за свой счет?

– Аркадий Михайлович, тут вот какое дело… – начал Рваный, осторожно подбирая слова. – Тот участок побережья, где высаживались малайцы, труднодоступен. Он отгорожен от джунглей скалами, через которые не перепрыгнешь. Потому мы и решили, что наши «кролики» вряд ли туда сунутся. Зачем попусту тратить средства и время на слежку за явной пустышкой?

– Теперь ты понимаешь, что допустил ошибку?

– Да. Простите…

– Ладно. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Но чтобы больше таких ошибок не было! А как вы вообще заметили этих малайцев?

– Мы засекли их на подходе к острову. За океаном ведется постоянное наблюдение.

– Это хорошо… – Аркадий Михайлович задумался, а затем сказал: – Прошел месяц после начала нашего, скажем так, эксперимента. В принципе все идет как и мыслилось: один «кролик» уже на небесах, а остальные разделились на враждующие группировки. Так что психологический расчет был верен. Но! – Он поднял вверх указательный палец правой руки. – Нас поджимает время. Значит, нужно ускорить события. То есть спровоцировать наших «робинзонов» на более активное противостояние. Конечно, если это понадобится. В нужный момент я дам отмашку. Задача ясна?

– Так точно!

– Добро. А что касается этого мифического «лесного царя»… Пусть его. Не будем связываться с потусторонними силами. Пока не будем, – с нажимом сказал босс. – Но твои парни должны поостеречься. По острову ходить только парами, оружие держать наготове. У нас уже есть один гроб, и мне не хочется, чтобы на остров пришлось посылать большую похоронную команду.

– Я приму меры.

– Прими, дорогой, прими… – Аркадий Михайлович вдруг начал излучать тепло и добродушие. – Все, ты свободен. Можешь отдохнуть до отлета… – Он бросил быстрый пытливый взгляд на Рваного, который мгновенно помрачнел. – То есть до завтра. Расслабься и оттянись по полной программе. Я разрешаю…

Мгновенно повеселевший Рваный вышел, с трудом сдерживая вздох облегчения. Лицо босса сразу стало каменным, а сладкое топленое масло в глазах превратилось в лед. Повернувшись в сторону объектива камеры слежения, он щелкнул пальцами, и оператор выключил аппаратуру.

Раздался стук в дверь, и вошел Колян. Босс внимательно посмотрел на него и спросил:

– Ты все слышал?

– Да. Я был в операторской и все видел и.слышал. Только я не понял, почему вы не сказали Рваному, что для вас очень важно, чтобы именно вор остался в живых.

– Что известно троим, уже не тайна, а объявление на заборе. К тому же я думаю, что вор выкрутится и без нашей поддержки. Тебе хочется спросить, верю ли я Александру? Пока да. Но не забывай, КТО заключал пари. У моих партнеров достаточно денег, чтобы подкупить и его, и всех остальных в этом доме. – Босс ухмыльнулся. – Естественно, за исключением тебя. И тогда наша маленькая тайна станет моим надгробным камнем.

– Вы хотите сказать…

– Ты всегда был сообразительным, Колян. Именно. То, что мой жребий не случайно пал на вора, знаешь только ты. А значит, и заложить меня может лишь один человек. Поэтому, в случае чего, кое-кто пойдет вслед за мной на тот свет без пересадки немедленно. Понял?

– Как не понять…

– Вот и ладушки. А теперь иди. И присмотри за Александром, пока он будет развлекаться. Сам знаешь, выпивка развязывает языки…

Колян с пониманием кивнул и вышел. Босс посмотрел ему вслед и пробормотал чуть слышно:

– Если все выйдет так, как я задумал, боюсь, мне придется остаться без своего самого верного помощника. Лишние знания очень обременяют человека. К тому же купить можно не только Рваного…

Развалившись в мягком кожаном кресле, босс задумался. За окнами послышался звонкий девичий смех, а затем громкий хлопок, похожий на выстрел.

Аркадий Михайлович в тревоге встрепенулся и даже привстал, но тут же успокоился и вернулся в прежнее положение. Он понял, что открыли бутылку шампанского.

Всего лишь…

Глава 38

Гараня и Фиалка сидели в своей пещере и тряслись от страха. Смерть прошла так близко от них, что они никак не могли успокоиться. Даже здесь, в по-домашнему уютном укрытии, им чудились свирепые глаза чудовища, которые, казалось, отделились от его тела и преследовали их до самой бухты…

То, что обезьяночеловек с ними не расправился, для Гарани и Фиалки было сродни выигрышу большой суммы в лотерею; им просто очень повезло. А такое везение бывает раз в жизни, и то у счастливчиков.

Монстр уже подошел к скалам, где они прятались, как неожиданно раздался рев рассерженного леопарда. А затем появился и сам зверь.

Это оказался не тот леопард, которого прикармливал Самусь. Зверь, появившийся возле идола, был выше и мощнее своего сородича и имел несколько иную расцветку шкуры. Это был настоящий царь острова, красивый и матерый самец в полном расцвете сил.

Леопард стоял и, глядя на обезьяночеловека, свирепо рычал почти не переставая. Создавалось впечатление, что он вызывал монстра на бой.

Наверное, их отношения и прежде не были безоблачными. Скорее всего, леопард, владыка звериного царства острова, никак не мог смириться с тем, что на его трон претендует какая-то обезьяна, пусть и громадных размеров.

Обезьяночеловек сразу забыл, зачем рыскал по плато. Он выпрямился во весь рост и начал бить себя кулаками в грудь, которая загудела, как пустая бочка. А затем монстр издал глухой горловой звук, отдаленно напоминающий членораздельную человеческую речь.

Видимо, он предупреждал леопарда о фатальных для хищника последствиях предстоящей схватки. Но зверь проигнорировал этот достаточно мирный призыв. Он был готов к битве не на жизнь, а на смерть и не собирался отступать.

Сражение, последовавшее за недолгим представлением, началось в вихревом темпе. Леопард, пытаясь добраться до горла монстра, кусался и царапал его тело когтями, а обезьяночеловек старался схватить зверя своими мощными руками, чтобы разорвать на куски.

Но леопард был чересчур хитер и опытен, чтобы позволить монстру смертельный захват. Он ускользал из его ужасных объятий, как угорь.

Так они постепенно удалились от скал, где притаились Гараня и Фиалка, а затем и вовсе скрылись в зарослях. Но шум борьбы еще долго слышался в естественном амфитеатре из скал, имеющем хорошую акустику.

Гараня не стал дожидаться, пока обезьяночеловек и леопард выяснят отношения. Спускаться было гораздо тяжелее, нежели карабкаться на скалы, и не раз у Гарани и Фиалки обмирало сердце, когда нога вместо уступа попадала в пустоту, но все же с грехом пополам они наконец очутились на плато и изо всех сил припустили к воде.

Фиалка бросилась в волны первой и с испугу поплыла не вдоль берега, а в открытый океан. Гараня едва догнал ее и повернул в нужном направлении. Теперь она совсем не обращала внимания на змей, количество которых не уменьшилось за то время, пока они были в святилище.

Когда они в конце концов очутились в своей бухте, то сразу же забились в пещеру, потому что страх перед монстром парализовал их волю. Они даже боялись спуститься на пляж, чтобы развести костер и приготовить себе ужин.

Им казалось, что обезьяночеловек, покончив с леопардом – а в победе монстра они почти не сомневались, – пойдет по их следу. Он вряд ли простит им то, что они осквернили своим присутствием его святилище.

Так думал Гараня, так думала и Фиалка. Но свои мысли они держали при себе, боясь высказать вслух…

Ночь показалась им бесконечной. Они лишь делали вид, что спали. А когда наступало временное забытье, мало похожее на сон, им снились кошмары.

Ранним утром, еще до восхода солнца, они все-таки спустились на пляж, и Фиалка приготовила завтрак. У них наступил период отката, когда после пережитой или мнимой опасности приходит покорность перед неизбежностью и безразличие к своей судьбе.

50
{"b":"10210","o":1}