ЛитМир - Электронная Библиотека

– Где ты бродишь, старая б… дь!? – Так приветствовал бойкую, несмотря на возраст, животину Зосима, когда она, как собака, достаточно быстро прибежала на его разбойничий свист. – Не докличешься… Принцесса. Час ее нужно ждать… Отдам когда-нибудь на скотобойню. Ей-ей, отдам. Пусть колбасу сделают. Толку с тебя все равно никакого. Тпру! Что ты вертишься, как вшивая сучка!? Стой, кому говорю! Ах, тебя слепни закусали… Хвостом отмахивайся, не ленись. Да не от меня отмахивайся! Тпру! Чтоб тебя, старую деву, жеребец елдой по голове съездил. Сдай назад… Назад сдай, скотина! А теперь стой. Смирно стой! Тпру, тпр-р-ру!…

Машка живо реагировали на непристойные речи Зосима. Казалось, что она понимает человеческую речь. И что ее непокорность – всего лишь игра. Чтобы угодить хозяину, который, намеренно грубо ругаясь, тешил себе душу.

В общем-то, они любили друг друга. Зосима привык к Машке, как некоторые городские обыватели привыкают к собаке. У моего же друга собак отродясь не водилось, как это ни странно. Он говорил, что собаки только мешают охотиться.

А все потому, что зверь слышит запах псины издалека, и бежит с пути охотника куда подальше. Даже запах человека его не так пугает. Это только глупой птице безразлично, кто как пахнет. У нее с обонянием туго.

Зосима принципиально не желал заводить цепного пса. Сам человек свободный, он не хотел лишать бессловесное животное свободы, посадив его на привязь.

– Ты бы свежего сена на телегу подбросил, – сказал я, критически осмотрев нашу «карету». – Это уже слежалось и стало жестким, как корж. В нем, мне кажется, даже мыши завелись.

– Какие мы нежные, – буркнул Зосима, но мое замечание учел.

Когда мы собрались рассесться по местам, я спросил:

– Ружьишко не берешь?

– А надо? – вопросом на вопрос ответил Зосима, пытливо посмотрев на меня остро блеснувшими глазами.

– Умгу. Да патроны возьми не на бекаса, а снаряженные картечью. Мало ли чего…

– Ну да… С тобой никогда не знаешь, какая оказия может по дороге приключиться.

Я лишь невесело ухмыльнулся. Зосима был прав. У меня судьба такая – притягивать к себе все мыслимые и немыслимые неприятности.

Взять хотя бы мою женитьбу. Ну, жил я и жил себе спокойно в этой деревеньке, вдали от мирской суеты, залечивал душевные травмы, нанесенные мне неблагодарным военным ведомством.

Еще год-два, и с новыми силами, поздоровевший и посвежевший, я возвратился бы в город и начал заниматься карьерой. Я ведь еще не стар. Да и котелок вроде варит. Грамотный…

И тут на тебе – когда я спокойно сидел на берегу своего озера и рыбачил, мне на голову (в буквальном смысле этого слова) падает моя суженая, которая на мотодельтаплане убегала от одного хмыря, да ее транспортному средству горючего не хватило. Это что, рок, фатальное совпадение?

Ладно – упала, так упала. Вытащил из воды, накормил, напоил – и помашите, мадмуазель, дяде ручкой. Как бы не так! Вместе с Каролиной прилетели такие приключения на мою бедную и глупую башку, что и во время службы со мной не часто случались.

И что в итоге? Меня захомутали, окольцевали и превратили в диванную принадлежность. А затем выкинули, как старый прикроватный коврик. Мол, извини, милый, я в тебе ошиблась. Оказывается, ты совсем не такой розовый и пушистый, как мне грезилось в моем девичьем одиночестве.

Хорошенькое дельце!

Такие мысли роились у меня в голове, пока Машка преодолевала расстояние от деревни до станции. Именно расстояние, а не дорогу, потому что по этому пути ездил только Зосима, и колея то скрывалась в высокой траве, то петляла между деревьями, а иногда и вовсе уходила под воду, где лежали окаменевшие от времени бревна-мостки.

Как Машка находила дорогу, уму непостижимо. Наверное, и сам Зосима уже понятия не имел, где она находится, так как индифферентно лежал на телеге с сигаретой в зубах и даже вожжами не шевелил, а смотрел на небо.

В конце концов, успешно преодолев по пути все препятствия в виде кочек, колдобин и грязи, мы выбрались на столбовую дорогу, и спустя полчаса оказались в большом пристанционном поселке городского типа.

– Теперь куда? – спросил Зосима, очнувшись от своего летаргического состояния.

Он был доволен, дальше некуда. Оно и понятно: на нас никто не наехал, никто не стрелял из-за кустов, и не пришлось пускать в ход заряженное ружье, которое лежало у меня под рукой.

Но самое главное ждало Зосиму впереди – пивная со свежим пивом, своего рода приз за мужество. В общем, награда дождалась бойца…

– Рули к своему любимому питейному заведению, – ответил я, спрыгивая с телеги. – Жди меня там. Не торопись – меня не будет как минимум часа два-три. Так что пей пивко в свое удовольствие, благо ты, как я вижу, прихватил связку тарани. Да не раздай ее всю своим случайным корешам! Оставь и мне.

– А ты куда?

– Хочу пройтись по местам боевой и трудовой славы, – сказал я загадочно, помахал Зосиме, несколько обескураженному моим ответом, рукой, и неторопливо пошагал по уже горячему от солнечных лучей тротуару в центр.

Да, в этом году лето удалось…

Ресторан «Золотой орел» (ни больше и не меньше!) был самым центровым. И я хорошо знал, кто его под себя подмял, приобрел за бесценок.

Удивляюсь я нашим олигархам, которые на каждом углу кричат, какие они честные, порядочные и умные. Хотя бы перед собой богатеи ведь должны давать отчет в том, каким образом сливки общенародного достояния оказались в их большом хрустальном стакане.

Хозяином «Золотого орла» был местный авторитет Лагин, который носил почти детскую кличку Чиж. Но дела у него были совсем не детские. За что однажды он и схлопотал от меня по полной программе. Вместе со своей братвой.

Теперь я шел заключать мировую. А что нам делить? Мне хотелось думать, что Лагин не держит на меня большого зла за то мордобитие, которое я устроил ему со товарищи. Дело житейское…

Все-таки Чиж наш, русский человек, а значит, кровную месть не приветствует.

От Зосимы я узнал, что штаб-квартира Чижа находится именно в «Золотом орле». Это было большое двухэтажное здание советской постройки конца эры «развитого социализма».

Поэтому фасад ресторана был спроектирован не без претензий на архитектурный изыск – в те времена еще надеялись во всех отношениях догнать и перегнать Америку; даже в строительстве общественных зданий.

В общем, как для поселка городского типа, «Золотой орел» был просто шикарным заведением.

В ресторане приближалось время обеда. У входа в «Золотой орел» стоял на страже «орленок» – битюг под два метра ростом, совсем юный парень, у которого еще и борода не росла, а кудрявился золотистый пушок, не знавший бритвы.

– Вам куда? – спросил он, стараясь придать себе солидности.

Для этого парнишка надул щеки и попытался грозно нахмурится. Едва сдерживая смех, я ответил:

– Не куда, а к кому, если быть точным. Куда – это и козе понятно. Вон там, – показал я на вывеску над головой, – все написано.

– Вы, это… говорите по существу, – хмуро сказал парень.

Судя по его сузившимся глазам, я не понравился ему с первого взгляда, и он уже мечтал почесать о меня свои кулаки. Такие идиоты и со мной вместе служили, несмотря на очень тщательный отбор, – сначала что-то делают, а потом думают.

У любого нормального мужика должно быть железное правило – уважай противника. Даже маленький, но хорошо обученный, шкет может запросто завалить любого бугая. А во мне сейчас было девяносто кэгэ веса, рост тоже, слава Богу, не маленький, и на моих широких плечах едва не трещала по швам рубаха.

Все остальное было скрыто под одеждой. Но, смею уверить, на пляже пока могу раздеться без смущения, хотя, надо признаться, животик уже начал обрастать жирком. Что поделаешь – сладкая семейная жизнь… чтоб ей!…

– Ну, а если по существу, то я хочу видеть Чижа.

Парень нервно вздрогнул. Понятное дело – босс для таких, как он, святее и выше папы римского.

– Вам назначено? – спросил он с преувеличенной предупредительностью.

36
{"b":"10212","o":1}