ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Сидите, сидите, – остановила его актриса. – Если, конечно, не боитесь заболеть.

– Это было бы неплохо… – мечтательно сказал Дубравин.

– Простите – не поняла…

Алифанова смотрела на майора с удивлением.

– А, это я о своем… – отмахнулся Дубравин.

Актриса несколько натянуто улыбнулась. В ее глазах по-прежнему таился вопрос.

Так у нас откровенный разговор не получится, подумал майор. Ему недомолвки не нужны, а так получилось, что он сам задал тон беседы.

Дубравин мысленно посетовал на свою несдержанность – какой бес дернул его за язык!? У каждого свои проблемы, иногда мало понятные окружающим. Придется теперь выкручиваться.

Обречено вздохнув, майор объяснил:

– Если честно, устал я, Ирина Викторовна. Чертовски устал. Посидеть бы недельку дома, поваляться в кровати… Чай с малиной в постель, хорошая книга, на худой конец телевизор – что еще нужно нашему брату-оперативнику для полного счастья?

– У вас так много работы?

– Много – это не то слово. Чтобы все успеть и везде поспеть, нужно продлить сутки до сорока часов. Как минимум.

– Понимаю… – сочувственно кивнула Алифанова.

Ни хрена ты, девочка, не понимаешь! – раздраженно подумал Дубравин. Тебя бы в мою упряжь…

Подумал, но сказал совсем другое, стараясь придать лицу доброе и мягкое выражение:

– Ирина Викторовна, я хотел бы расспросить вас об Артуре Тихове. А то в первую нашу встречу – помните? – вы о нем упомянули вскользь и вовсе не в связи с Ольховской, все же имевшей к нему некоторое отношение. Не говоря уже о Новосад.

– Да…

При упоминании имени погибшей подруги Алифанова низко склонила голову и украдкой смахнула слезу.

– Что вас интересует? – спросила она, стараясь быть спокойной.

– Все о Тихове. Все, что вам известно. В частности, о его отношении к Ольховской, а также о взаимоотношениях Ариадны Эрнестовны и Новосад.

– Тогда я просто не хотела касаться этой темы… Да и сейчас мне как-то не по себе – все так сложно, запутано. Вправе ли я говорить об этом, не знаю…

– Поверьте, спрашиваю вас отнюдь не из праздного любопытства.

– Я вас понимаю… Видите ли, из-за Артура между Адой и Валей всегда была какая-то натянутость. Подружки близкие, закадычные – и все же… Мне почему-то кажется, что Ада до сих пор неравнодушна к Артуру, хотя, выйдя замуж за Владислава, она стала относиться к Тихову внешне довольно прохладно.

– Что не помешало Ольховской после развода с мужем встречаться с Тиховым… ну, скажем, в интимной обстановке…

– Вы об этом знали… или догадались? – удивилась Алифанова.

– Вот уж меньше всего я похож на ясновидца, – улыбнувшись, уклонился от прямого ответа Дубравин.

– Да, они встречались…

Алифанова выглядела смущенной. Видимо, тема разговора была ей неприятна. Но все-таки она продолжила:

– Однажды мне понадобилось что-то взять у Ады, и когда я приехала без предупреждения к ней домой, то встретила у двери ее квартиры Артура – он уже уходил. Они смутились, Ада даже стала немного раздражена, но потом все как-то забылось, а я ни о чем не спрашивала – это их личное дело. Вале об этом я тоже не сказала. Зачем?…

– А вы не припомните, когда это было?

– Почему же…

Алифанова назвала число и месяц.

– Скажите, а как вам Артур?

– Нравится или нет? Нравится. Очень. Если честно – только между нами, ладно? – я была в него влюблена. Еще в училище. Даже сейчас к нему неравнодушна.

– Немудрено, парень он видный…

Дубравин мельком посмотрел на свои часы.

– Хотите, я покажу вам альбом, где вся наша училищная группа? – подхватилась Алифанова, заметив взгляд майора.

Видно, ей очень не хотелось так быстро отпускать Дубравина.

– Покажите…

Времени было в обрез, но майору почему-то захотелось сделать хоть что-нибудь приятное для этой девушки.

– Вот, смотрите… – листала альбом Алифанова. – Это я. Правда, смешная? Кнопка. Валя… Ариадна… Теперь, мне кажется, она стала еще красивее. Артур…

– А здесь кто?

Дубравин показал на большую фотографию, где на тисненном картоне в живописных позах расположились какие-то парни.

– Ой! – прыснула в кулачок Алифанова. – И это спрашивает сыщик. Здесь все девушки нашей группы. Только загримированные под мужчин. Вот я… Это Валя с Адой.

– Ну и ну… – покачал головой Дубравин. – Здорово. Невозможно узнать…

От Алифановой майор отправился в театр. Он шел пешком, благо здание театра располагалось неподалеку.

Ощущая удовлетворенность от встречи с Алифановой, Дубравин, вышагивая по уже очищенным от снега тротуарам, мучительно пытался отыскать в уголках памяти нечто очень важное, упущенное им в разговоре с актрисой, какой-то мимолетный всплеск, искру, которой так и не суждено было на этот раз зажечь воображение…

Ольховская находилась в своей грим-уборной.

Майор постучал.

– Открыто! – бросила она, не оборачиваясь.

Высунув кончик языка от усердия, актриса кроила большими портняжными ножницами белоснежную ткань, прошитую золоченой нитью.

Увидев Дубравина, она немного смутилась и принялась торопливо собирать лоскуты ткани в картонную коробку.

– Помешал? – спросил майор.

– Нет, нет, что вы… Выпала свободная минута, вот я тут и мастерю.

– Ариадна Эрнестовна, я много времени у вас не отниму. Минут десять, не более.

– Пожалуйста. У меня есть еще где-то с полчаса.

– Вот и отлично…

– Дубравин немного помолчал, собираясь с мыслями, а затем, остро взглянув на актрису, сказал с укоризной:

– А ведь вы, Ариадна Эрнестовна, к сожалению, не были со мной откровенны.

– Не помню. Возможно. Что вы конкретно имеете в виду?

– Артура Тихова.

– Не понимаю…

– Допустим. Тогда я спрошу у вас прямо: он приходил к вам после того, как вы развелись с мужем? А если приходил, то зачем?

– Вон вы про что…

Видно было, что Ольховская колеблется.

– Странный вопрос…

С нервным смешком она поправила прическу.

– Для женщины странный… Но я вам отвечу. Я любила Артура. Да, любила! Теперь я, конечно, на Валентину не в обиде. Но тогда… И все это время… Я долго считала ее виновницей всех моих семейных неурядиц. Пожалуй, до недавнего времени… Выйди я замуж за Артура, возможно, все сложилось бы по-другому. Но, увы, прошлого не вернешь… И когда Артур снова пришел ко мне и стал просить моей руки, я, признаюсь, растерялась. Просто не могла себе представить нечто подобное.

– И что же?

– Отказала. Он тогда очень расстроился, и все же своих надежд не оставил. Артур приходил ко мне еще несколько раз с таким же предложением, убеждал, просил, молил, наконец… изменить свое решение. В конце концов, я поговорила с ним в резких тонах. С тех пор его посещения прекратились.

– Новосад об этим знала?

– Что вы! Конечно, нет. Я бы и сама не сказала, даже не попроси меня Артур.

– Он после объяснений в любви к вам это просил?…

– Удивлены?

Горькая складка перечеркнула переносицу актрисы.

– Увы, такова сущность человека – хорош журавль в небе, да как бы не упустить синицу из рук.

– Ну что же, спасибо вам за откровенность. До свидания, Ариадна Эрнестовна…

Дубравин откланялся.

Ольховская уселась возле трюмо и, хмурясь, долго всматривалась в свое отражение.

Затем, грустно вздохнув, быстро провела по лицу пуховкой и поспешила на сцену – начиналась очередная репетиция.

Глава 15. СТАРЫЙ СЛЕД

Белейко возвратился из Гловска на сутки позже срока командировки. Он выглядел уставшим, но довольным.

Пожав руку Дубравину, старший лейтенант молча с многозначительным видом положил на стол перед майором папку с бумагами.

Несколько листков в папке были ксерокопиями архивных документов, и Дубравин набросился на них, как истомленный жаждой путник на чудом найденный родник.

Читал он долго – уж больно непривычен был для его глаз старинный шрифт.

Наконец Дубравин откинулся на спинку стула и, прикрыв веки, задумался. Белейко с любопытством наблюдал за ним.

27
{"b":"10213","o":1}